Читать онлайн «Черная молния». Страница 56

В дальнем конце погреба, рядом с деревянной скамьей, находился небольшой верстак, на котором стояла незаконченная модель трехмачтовой шхуны. Картинка с изображением корабля все еще висела на стене над верстаком. Вокруг недоделанного, покрытого пылью корпуса модели располагались инструменты из набора судомоделиста, – впрочем, позабытые, как и сама модель. Собрав все эти инструменты, Экспериментатор разложил их на свободной поверхности верстака, чтобы как следует подготовиться к предстоящему делу. Затем он раскрыл книгу с интересовавшей его фотографией мушки на нужной странице и прислонил книгу к стене.

Закрепив крючок в нужном положении в крохотных тисочках, Экспериментатор приступил к работе, предварительно запасшись клеем из модельного набора, чтобы прикрепить части перышка к меху и крючку.

Взяв острейший модельный нож, Экспериментатор занес его над широким зеленым пером. Интересно, сколько уже прошло времени с того последнего раза, когда он упражнялся, оттачивая свое умение? Впрочем, рука его по-прежнему оставалась твердой, и ладонь уверенно схватила нож. Пальцами левой руки Экспериментатор прижимал перо к доске стола, а правой рукой манипулировал ножом. Всего за несколько секунд ему удалось вырезать несколько кусочков пера как раз той формы, которая ему требовалась. Все эти кусочки прекрасно укладывались по контуру в чертежик, приведенный в книге.

На секунду прервав работу, чтобы полюбоваться своим изделием, Экспериментатор продолжал колдовать над мушкой, приматывая шелковыми нитками кусочки пера к крючку, как того требовала инструкция.

Наконец когда все было завершено и шелковые нитки безупречно соединили кусочки перышка со сталью крючка, Экспериментатор позволил себе выбраться из-за верстака и любовно оглядеть почти готовую мушку. Хотя он и нанес капельку клея для более прочного соединения, клея совершенно не было видно, а концы ниток исчезали в безупречно запрятанных узелках. Подобно крыльям крохотной бабочки, кусочки яркого пера Гектора сверкали и переливались в ослепительном свете неоновой лампы. Экспериментатор уже представил себе мушку, скользящую во всем своем великолепии по гладкой водной поверхности, и крупных форелей, поднимающихся к ней из глубины.

Оставалось только прикрепить к крючку немного кошачьего меха, чтобы окончательно сформировать тело искусственного насекомого. Нагнувшись, Экспериментатор подобрал с пола кошку и прижал ее к своей груди таким образом, чтобы зверек мог видеть крохотный яркий предмет, зажатый в тисочках.

– Ну-ка посмотри, – нежно обратился он к кошке. – Красиво, правда? Ты же согласна одолжить мне немного меха, чтобы я смог закончить работу?

Кумкват, казалось, поняла: должно случиться нечто для нее неприятное. Она забеспокоилась и попыталась выскользнуть из рук Экспериментатора, но тот лишь сильнее сжал ее в руках. Кошка почувствовала мертвую хватку его пальцев, и ее сердце быстро-быстро заколотилось.

Экспериментатор ощутил, как энергия страха проникает в него через кончики пальцев с силой электрических импульсов. Жизнь. У него под рукой работал самый настоящий генератор жизненной энергии, превращая ничтожное мяукающее создание – собрание простейших молекул, не более, – в источник животворящей субстанции. И снова у него в мозгу возник и выкристаллизовался вопрос: как это происходит?

Экспериментатор перевел взгляд на Кумкват, которая по-прежнему старалась вырваться из его рук. В глубине души он знал, что настала пора приступить к исследованиям снова. Ему даже показалось, будто сама судьба подарила ему эту несчастную кошечку как своего рода знак к возобновлению научных изысканий.

Еще раз оглядев подвал, он обнаружил картонную коробку с неплохо сохранившейся крышкой. Уложив Кумкват в коробку, он двинулся в поход по погребу в поисках всего необходимого для эксперимента.

Немного тетрахлорида-углерода. Если намочить тряпочку в этой токсичной жидкости и положить в коробку, то ее испарения подействуют примерно так же, как эфир, который Экспериментатор иногда употреблял в прошлом.

А вот полиэтиленовая пленка, оставшаяся в доме со времени последнего ремонта. Если ее постелить на верстак, она не позволит крови испачкать пол.

Экспериментатор разделся, аккуратно сложил одежду и спрятал ее в сундучок.

Когда все приготовления были завершены и кошка, усыпленная тетрахлоридом углерода, уже лежала на поверхности верстака, Экспериментатор взялся за нож. Его душа пела от радости. Наконец-то он может приступить к своей работе после длительного перерыва.

Поначалу он работал медленно, дабы не допустить ошибки, но потом выяснилось, что мастерство хирурга по-прежнему оставалось при нем, словно с момента предыдущего эксперимента прошло лишь несколько дней, а не лет.

Весьма искусно он рассек кожу на груди у кошки, стараясь уменьшить кровотечение с помощью материалов, которые ему удалось найти в подвале. Он сделал два параллельных надреза и откинул прямоугольный лоскут кожи, обнажив тонкую пленку соединительной ткани, покрывавшей грудину и реберную клетку. Затем он нажал на рычажок миниатюрной электропилы, которую приобрел, накануне. Жужжащий звук инструмента отзывался в его теле, словно любимая симфония в ушах меломана. Твердой рукой он направил режущую кромку электропилы вглубь, принимая с восторгом повышение тона в звучании своего инструмента, когда его бешено вращающееся лезвие впилось в тонкие кошачьи кости. В течение нескольких секунд пила проникла сквозь реберную клетку животного, обеспечив Экспериментатору свободный доступ к тому самому органу, который вызывал его наибольший интерес в течение всех последних лет.

Отложив пилу в сторону, он извлек выпиленную часть грудной клетки и проник пальцами в промежуток между обнажившимися легкими, чтобы коснуться кошачьего сердца. Осторожно манипулируя рукой, он извлек трепещущий комочек мускулов из сердечной сумки. Теперь, когда сердце оказалось у него на ладони, он с восторгом следил за его ритмичными сокращениями, поглощая энергию, которая заструилась теплым потоком, проникая сквозь кожу в его организм.

Наконец-то он снова при деле.

Как приятно это сознавать.

Затем в его сознании возник женский образ. Образ Энн Джефферс.

Ее лицо оказалось прямо перед Экспериментатором. Вглядываясь в привидевшиеся ему глаза, он с силой сжал в кулаке еще трепетавшее сердце. Он продолжал его сжимать все сильнее и сильнее, как несколькими часами раньше сжимал шелковое белье Энн. И, подобно белью Энн, он смял сердце Кумкват в бесформенную массу.

Бесформенную и безжизненную.