Читать онлайн «Поиск - 92. Приключения. Фантастика». Страница 102

Руководителем созданного на острове Ньеса сверхсекретного «Института этнографии и археологии республики Бадинго» был утвержден Павел Петрович, которому срочно дали титул академика.

— Желаем, Паша, тебе успеха, — сказал, напутствуя его, генерал КГБ, — но смотри, окажутся эти ребята дураками, — Сибирь у нас большая.

— Не волнуйтесь. Атомная бомба у нас получилась. Водородную мы фактически сделали одновременно с американцами. А с этими островитянами через год мы сможем мгновенно доставлять оружие куда угодно без каких-либо помех. И не исключено, что скоро на улицах Нью-Йорка будут петь «Партия — наш рулевой».

— Ну, Паша, это же и в Москве никто не поет даже при самом сильном подпитии.

— Я имею в виду динамики на улицах.

— Да мне и самому эта песня не очень нравится, — признался генерал. — Уж лучше «Где же вы теперь, друзья-однополчане».

— Пусть так, — кивнул Павел Петрович. — Главное, чтоб для наших песен не было преград.

Заместителем Трофимова, к удивлению почти всех, да и его самого, был назначен Кузьма Егорович Межуев, которого тоже избрали в академики, хотя даже Барсуков при всеобщей эйфории в высоких кругах, связанной с утверждением «Ньесского проекта», получил только члена-корреспондента. Какие ходы привели Межуева на этот пост и дали такой титул, выяснить так и не удалось. В Академии намекали о возможной подделке бюллетеней, но толком никто ничего не знал. Во всяком случае, презрения к аборигенам Кузьма Егорович не скрывал и по-прежнему называл их дикарями, говоря, что из всех жителей республики Бадинго он уважает только маршалиссимуса Мвенде и покойного Гамаля Абделя Насера (что дает представление о географических познаниях Межуева).

В начале марта Трофимов, Межуев и Вэн прибыли на остров. Доставивший их армейский вертолет приземлился возле бухты, где впервые высадилась экспедиция. Бухта была уже расчищена и углублена. Появились бетонные причалы. Портрет маршалиссимуса красовался уже не на фанерном, а на алюминиевом щите. Для нэмов и полутора десятков вольнонаемных сотрудников института, призванных направлять и контролировать работу, были сооружены в меру комфортабельные щитовые домики, где были даже газовые колонки с горячей водой и туалеты с канализацией. Сайры было завезено, к радости аборигенов, десятки тысяч банок. Здание института уже кончали строить, а пока нэмам привезли целую библиотеку книг по математике и физике, на которые они жадно накинулись, как ребенок на новую игрушку.

Всех нэмов, недолго думая, объявили гражданами СССР и выдали паспорта. Фамилии им всем придумали из самых простых — Иванов, Петров, Сидоров, а вместо отчеств поставили прочерки. В пресловутой графе их записали бадингами, лишь Вэн, считавшийся сыном профессора, был Вениамином Федоровичем Барсуковым, русским по национальности. Впрочем, нэмам все это было до лампочки.

Прибывшего Вэна островитяне приветствовали, как сказочного богатыря. Выглядел он великолепно. Одетый самим Зайцевым, он, вдобавок, носил золотые сережки с большими синтетическими рубинами, подаренными ему академиком X. за решение 24-й проблемы Гильберта. (Они принадлежали когда-то бывшей жене академика). В руках Вэн держал гитару. Нечего и говорить, что через неделю пришлось всем нэмам привезти новые костюмы, золотые сережки и гитары. Впрочем, тогда это все стоило относительно дешево. Усилиями Павла Петровича и Вэна задача по доставке оружия через гиперпространство была нэмам объяснена, и работа закипела.

Однако задача даже для нэмов оказалась очень сложной. Проходили недели, месяцы, а толку не было. Опыты ставились один за другим, но передачи материи через гиперпространство не получалось. Вызывала у многих начальников сильную неприязнь и странная манера нэмов работать. Ни в коем случае их нельзя было назвать лентяями, но посреди рабочего дня они могли всей лабораторией взять гитары и громко петь:

К. тому же между собой они говорили только на своем языке, который никто другой не понимал. Лишь два парня из вольнонаемных как-то вдруг стали говорить на этом загадочном наречии, вдели себе сережки в уши, женились на нэмках и начали тоже поминутно улыбаться и играть на гитаре. (Играть, впрочем, они умели и раньше). Посланцы КГБ работали самозабвенно — каждый домик, каждая комнатка прослушивались. У двоих сотрудников, овладевших нэмским языком, все время допытывались, о чем говорят нэмы между собой, но оба категорически утверждали, что исследования ведутся по плану, никакой крамолы нет, а нэмы очень уважают советский народ за приобщение к цивилизации. У нэмского же языка особая логика, его невозможно выучить, как другой иностранный язык, можно только интуитивно попять.

Трофимов уже начал сожалеть, что вместо конкретных задач, вроде совершенствования стабилизатора крылатой ракеты, он задал нэмам столь непосильную проблему. Но отчеты для высшего начальства шли гладкие, потому что было получено много побочных, но весомых результатов, часто не содержащих никаких секретов. Их руководство публиковало как свои — преимущественно за границей. Посыпались чины и ордена. Даже министр, курировавший Ньесский проект, стал автором исследования по парамагнитному резонансу…

К концу года дело, однако, сдвинулось с мертвой точки и пошло все быстрей. Все основные теоретические моменты новой теории пространства-времени были разработаны, точнее, hsmbi говорили, что они разработаны, а проверить никто уже не мог в силу невероятной сложности этой теории. Практические результаты тоже не заставили себя ждать.

Из речи Генерального секретаря на пленуме ЦК:

…Американские империалисты, одержимые бессмысленной мечтой о достижении мирового господства, выкачивая последние центы из американского народа, направляют все новые и новые миллиарды долларов на гонку вооружений. Но напрасны все их потуги — у Советского Союза есть чем ответить. Недавно наши славные ученые разработали принципиально новый способ доставки оружия, в том числе и ядерного, в любую точку земного шара. Всякого агрессора будет ждать молниеносное и всесокрушающее возмездие!

(Бурные, продолжительные аплодисменты).

Вечером того же дня на N-ском полигоне, неподалеку от Москвы, в присутствии Государственной комиссии должно было состояться испытание новой системы доставки оружия. От «Института этнографии и археологии республики Бадинго» присутствовали директор Трофимов и его зам Межуев. На широком снежном поле двое молодых людей (это были как раз те, что женились на нэмских женщинах) старательно налаживали какую-то странную установку. Объяснения давал Павел Петрович.