Читать онлайн «Сын Неба». Страница 71

Потом, наконец, заговорил.

- Как мне пробудить тебя, блистательная невеста? Должен же я с тобой поговорить... мне надо задать тебе столько вопросов... даже Сын Неба растерян пред столькими загадками. Надеть ли мне оленью шкуру и сражаться с тобой как с Яркой Луной, дочерью подлого Хайду? Рискнуть ли мне в столь тяжких битвах завоеванной Монгольской империей ради сомнительного удовольствия твоих ледяных объятий? Могу ли я коснуться тебя, моя невеста, или впаду в морозный сон?

Затем, вытащив из-под собольего плаща крепкую руку, великий хан поднес ее к самому лбу Спящей Красавицы и продолжил:

- И все-таки - если я уже не готов к риску и опасностям подобно тем жалким катайцам, что предшествовали мне на Троне Дракона, - могу ли я по-прежнему именоваться ханом ханов, внуком непобедимого Чингиса? - На круглом багровом лице катайского властителя появилось решительное выражение - и он нежно погладил восково-бледный лоб, небрежно подпертый изящной ладонью. Казалось, все тело его вдруг охватила страшная дрожь, - и Хубилай было отшатнулся... но тут же выпрямился.

А Спящая Красавица открыла мерцающие глаза и, глядя прямо в лицо великому хану, заговорила:

- Я чувствовала, как вы меня зовете - ты и твой сын... призываете меня с самого пика небесной горы в центре мироздания, где я пью сладкий нектар из плодов с древа вечной жизни и танцую с бессмертными средь света и тени. Мой облик, который ты видишь и который так тебе приятен, - всего лишь одежда, в которой я решила навестить твое царство. Остаться же с тобой я смогу лишь ненадолго. Так как же мне послужить тебе, о повелитель?

- Скажи, что сталось с Чингином... и что будет со мной? Я уже стар и полон сомнений. Кости мои болят, а силы стремительно уходят. Чингин умирает, а его старший сын, Тимур, мой теперешний наследник, еще только подросток. Тяжкая ноша могучей империи великого Чингиса покоится на моих усталых плечах. Не знаю, сколько еще смогу ее выносить. Приснилось мне, как мой дед стреляет грифов и кричит: "Готовься к походу... готовься к войне!" Не знаю, есть ли у меня еще сила ответить на его суровые призывы. Ты тут говорила о бессмертии, сияющая госпожа... прошу тебя, причасти меня твоим тайнам...

- Царевичу Чингину уготована была мучительная смерть. Однако поцелуй, которым он меня разбудил, удостоил его мирной кончины. Теперь его никакой поцелуй уже не пробудит. И все же это был отважный муж, ибо пожертвовал своей жизнью ради защиты Трона Дракона. А теперь дай мне руку, о повелитель, - если тебе хватит отваги меня обнять.

- С радостью, моя невеста, - ответил Хубилай. Медленно протягивая руку, он смело готовился к морозному прикосновению. Вот пальцы их встретились и Хубилай заметно вздрогнул, словно от пробежавшей по всему его телу страшной судороги. Кожа его побледнела как лед, глаза закрылись. Казалось - он впал в забытье. А потом на ладонь катайскому властителю из перстня Спящей Красавицы упал светящийся лунный камень. И Хубилай вдруг очнулся. Лицо его буквально лучилось неистовой энергией и силой.

- Благодарю тебя, моя невеста, - сказал хан ханов, внимательно разглядывая загадочный лунный камень у себя на ладони. Но Спящая Красавица не ответила - ибо сияющие ее глаза вновь смежил глубокий сон.

Тогда великий хан поднялся с земли - встал бодро и энергично, без малейших следов болезненной скованности. Потом, легко оседлав ближайшего пони, без единого признака слабости или боли, помчался обратно через осенний лес - к своим подданным. В носилках же мирно покачивалась Спящая Красавица. Марко и Петр вместе с его дьяволами последовали за повелителем...

Все несказанно подивились тому, как Хубилай скачет на пони - будто не знакомый ни с какими недугами монгольский юноша.

- Воистину подагра великого хана теперь вроде одной из его роскошных одежд, которую он надевает и снимает когда ему вздумается, - шепнул на ухо Пикколо Поло его младший брат Маффео.

Великий Хубилай-хан, в собольем плаще, кожаных доспехах и шлеме с серебряным наконечником, лихо сидел в седле также облаченного в доспехи боевого коня подобно подлинному монгольскому полководцу. Когда люди окружили своего повелителя, он звучно и твердо заговорил:

- Мы вернемся прямо в Ханбалык и подготовимся к окончательному покорению мятежного Бир-мяня. На Зеленом Холме, что у карпового пруда Великого Уединения, я возведу ступу-шатер из чистейшего белого нефрита. Шатер сей станет усыпальницей моего обожаемого сына Чингина, когда ему придется надеть золотую посмертную маску. А рядом я возведу белую храм-ступу в форме колокола как покои для моей дремлющей невесты - и для той любопытной карты, что привела нас к ней. Ибо я знавал женщин всех рас и народностей, но эта женщина воистину не похожа ни на одну из них.

- О да, да, о повелитель! - разом вскричали все сановники и генералы, все сокольничие и врачи, все пускатели воздушных змеев, ламы и низшие слуги - и тут же все пали ниц пред реющими на ветру знаменами с солнцем и луной.

- Марон! - пробормотал своему брату Маффео. - Не знаю, что и подумать. Обрадовала его эта драгоценная госпожа - или не очень? И вознаградит нас Его Величество богатством и золотым пропуском домой - или нет?

С тревогой ожидая дальнейших слов великого хана, Никколо Поло затеребил свои янтарные бусы и еле слышно зашептал: "Далее: витой браслет из небесно-голубых камушков бирюзы с зелеными крапинками, нанизанных на золотую проволочинку; ценою же сказанный браслет в десятимесячный сбор таможенной пошлины за въезд в небольшой, обнесенный стенами город, в коем, впрочем, имеется базилика и не менее пяти гильдий..."

Наконец, взгляд великого хана упал на Никколо, Маффео и Марко Поло - и он обратился непосредственно к ним:

- Муж, вершащий судьбы Империи, не имеет права рисковать своей жизнью без нужды. Поистине великая, неимоверная честь для вас, По-ло, что это рискованное предприятие я вместо себя доверил вам. Мне известно, что вы хотите отбыть на родину. И вы туда отбудете. Причем отбудете с миром и почестями. Вы получите золотой пропуск, каковой, согласно нашим законам и обычаям, нужен для проезда за пределами Империи. Получите вы и золото, которым я щедро вас награжу... - Тут великий хан махнул рукой, и один из придворных подошел к нему с искусно вырезанным нефритовым подносом. Еще одним взмахом руки Хубилай дал всем Поло знак приблизиться.

Медленно, со многими поклонами и коленопреклонениями, согласно придворным обычаям, Поло приблизились. Дрожа от нетерпения, они ожидали увидеть золотую пластинку - ту самую, что обеспечит им свободный проезд через все меньшие царства и ханства Катайской империи. Но когда они наконец добрались до восседающего на своем громадном боевом коне великого хана, то увидели, что на нефритовом подносе никакого золотого пропуска нет. Оказалось там лишь бессчетное изобилие сверкающих золотых монет и колец, украшенных безупречными рубинами цвета раздавленных зернышек граната. Придворная вежливость не позволяла даже заикнуться о желанной золотой пластинке. Собственно говоря, придворная вежливость вообще ни о чем заикнуться не позволяла. Так что, со многими поклонами и коленопреклонениями приняв полный золота и рубинов нефритовый поднос, трое Поло церемонно удалились.