Читать онлайн «Факап». Страница 84

Напротив, герцогство Ируканское считалось чуть ли на главным официальным врагом Арканарского королевства. Ируканским Великим герцогам приписывали какие-то кошмарные злодеяния, включая поедание младенцев живьём. Обвинение в шпионаже в польщу Ирукана было стандартным поводом для расправы с оппонентами. При Пице Шестом отношения к герцогством всё время балансировали на грани войны. Впрочем, пару раз война действительно начиналась, но до серьёзных боёв дело почему-то не доходило. Судя по всему, в глобальном плане овладения Запроливьем Ирукан завершал список желаемых приобретений, а пока служил ложной мишенью.

Что касается Ордена. За полтора века он превратился в серьёзную силу, обзавёлся многочисленными владениями, а основную базу перебазировал за пролив, на старый континент. Формально существуя на доброхотные даяния — повсюду бродили нищенствующие монахи, собирающие милостыню — реальные доходы он получал от совсем других вещей. Орденское оружие и стальные изделия уже не были самыми лучшими: секреты литья и ковки булатной стали довольно быстро распространились. Зато орденская система госпиталей, развёрнутая по всему Запроливью, считалась образцовой. Орденские хирурги были мясниками, но процент выживших больных у них был вдвое выше, чем у арканарских и ируканских живорезов, а по ведению послеоперационного периода и выхаживанию орденским медбратьям просто не было равных. Орден также оказывал качественные финансовые услуги. Например, перевод средств. Можно было оставить мешок золота в арканарском представительстве Ордена и получить расписку, заверенную приором. По этой расписке в любом другом представительстве Ордена — соанском, ируканском или континентальном — можно было получить ровно столько же золота минус пять процентов за услугу. Мелочь по сравнению со стоимостью и рисками реальной перевозки того же мешка по небезопасным дорогам. Впрочем, Орден брался и за перевозки. Существовала и регулярная орденская почта — весьма недешёвая, медленная, зато крайне надёжная. У монахов можно было заложить ценности или взять кредит под относительно умеренный процент, составить у орденского законоведа договор или завещание, получить консультацию или доверить дела. Наконец, Орден не брезговал наёмничеством… Изгнать чёрных монахов или хотя бы как-то ограничить их деятельность было совсем непросто.

Однако арканарские короли имели к святошам ключик. Сила Ордена была в заведённых святым Микой порядках, а за полтора века их изрядно подточило. Далеко не все монахи остались фанатичными целомудренными бессребрениками, и особенно — епископат. Многие высокопоставленные члены Ордена обладали немалыми состояниями и собственностью, имели вкус к сомнительным развлечениям, имели тайные семьи и внебрачных детей. Арканарские короли относились к простым человеческим слабостям с пониманием. Они могли, например, возвести неизвестно откуда взявшегося юношу в дворянское достоинство и даровать земельные владения — разумеется, не забесплатно. Они же закрывали глаза на неизвестно кому принадлежащие дома в столице, на дорогие закрытые экипажи с непонятными гербами, на сделки, совершаемые с глазу на глаз. Два дорогих столичных борделя имели репутацию «монашеских». С другой стороны, в королевских тайных архивах лежали документы и свидетельства, изобличающие руководство Ордена в чёрном колдовстве, жертвоприношениях и иных грехах того же свойства.

Кроме того, орденские управленческие технологии поддавались копированию. Пиц Четвёртый способствовал созданию Конгрегации святого Тукки, с монастырской системой, во многом повторяющей орденскую. Правда, монахи Конгрегации не прославились ни аскетизмом, ни военной дисциплиной, хотя и достигли немалых успехов в пивоварении и виноделии. Пиц Шестой опыт учёл и попробовал зайти с другого конца, разрешив в Арканаре деятельность Истинного Собрания верных святого Мики — группы раскольников, отколовшихся от основного Ордена. Эту лавочку, правда, пришлось быстро прикрыть: Орден нажал на все рычаги, чтобы не допустить легализации отступников. Зато их принял Соан, что поставило его отношения с Орденом на грань разрыва, с самыми неприятными перспективами для обоих сторон. Конфликт в последний момент удалось предотвратить, однако осадочек остался… В общем, против Ордена у Арканара методы были. К тому же арканарские короли не планировали уничтожения или захвата Ордена. Скорее уж в их планах было разделение сфер влияния и мирное взаимовыгодное сосуществование. Разумеется, на условиях светской власти.

Главной проблемой оставалась феодальная аристократия с её вольностями и правами, и прежде всего — с их землями, над которой арканарские короли практически не имели реальной власти.

Опорой всей системы были так называемые «великие бароны» — то есть главы старых семейств, которым даровал земли ещё маршал Тоц. Эти зубры считали себя полновластными хозяевами на своей земле, на короля чихать хотели, религиозностью не страдали и подчинялись только кодексу чести да грубой силе.

Типичным образчиком таковых можно было считать баронов Пампа, владевших немалыми владениями на севере, близь Красного хребта. По легенде, маршал эти земли проиграл основателю рода в честном споре. Спорили о том, может ли сподвижник выпить кружку местного кислого вина через нос. Тот смог. И стал владельцем герба с кружкой и куска холодной земли, кишащей недобитыми бронзовокожими варварами. Однако в земле нашлось серебро, и его было много. Через какие-то полвека бароны обзавелись рудниками, замком, дорогой, а также влиянием при дворе и привилегиями. Арканарские короли много раз пробовали отнять у баронов рудники и неизменно терпели крах: бароны хорошо дрались, особенно за своё кровное… Другие крупные землевладельцы были того же склада. Укротить их силой арканарские короли не могли. Хотя регулярно пытались. Увы, единственным крупным успехом можно было считать разве что покорение острова Хамахаб, стратегически важного, благодаря его близости к ируканским берегам. И то — дело выгорело не столько из-за мощи королевской армии, сколько из-за маразма, в который впал престарелый хамахабский барон, цеплявшийся за власть, и поэтому пытавшийся руководить войсками лично. Но, так или иначе, Хамахаб пал. Остальные бароны сделали правильные выводы и удвоили усилия по охране родовых владений. А также активность при дворе. В основном — вредительскую.

Уравновешивали старых зубров представители эсторской и отчасти соанской аристократии, подвизающиеся при арканарском дворе. Эсторцы происходили из древнейших родов с десятками поколений предков, по сравнению с которыми арканарские землевладельцы смотрелись новичками и парвеню. Правда, их земли редко представляли хоть какую-нибудь ценность, а с деньгами обычно были проблемы. Что касается соанцев, их титулы считались сомнительными. И небезосновательно. Зато у них водились деньги, вложенные во что-нибудь, приносящее прибыль — в суда, рудники, пивные или даже бордели. Так или иначе, эсторцы и соанцы тоже слабо зависели от короля: первые всегда могли вернуться в метрополию, вторые — в Соан или Ирукан, где их охотно принимали.