Читать онлайн ««Если», 1997 № 09». Страница 105

Сегодня мы завершаем цикл публикаций («Если» №№ 7, 8 1997 г.), посвященных истории специальных эффектов в кинематографе. В этой статье речь пойдет о механических или рукотворных эффектах, без которых современное кино также не может обходиться.

Однако рубрика «Как это делается» свое существование не прекращает. Мы и в дальнейшем будем рассказывать о многих самых последних тexнических секретах в кинопроизводстве.

Механические, физические или, иначе говоря — рукотворные эффекты, применяемые в кино, можно разделить на несколько видов. В первом из них главное — подготовка моделей: от создания каких-либо автоматических устройств, включая роботов, до производства муляжей всевозможных монстров или животных огромных размеров. При воссоздании чудовищ разного типа, а также деформированных человекоподобных существ и искаженного облика самих людей используется сложный грим, что представляет другой вид спецэффектов, не являющихся оптически-компьютерными. А макетирование различных объектов, выстраивание декораций в миниатюре, которые на экране должны выглядеть по-настоящему, это тоже развитие принципа моделирования. Применение разнообразных технических приспособлений (допустим, раскачивающейся или вертящейся декорации, ветродуев, поливальных машин и т. п.) помогает произвести необходимое для кинематографистов впечатление, особенно в так называемых фильмах катастроф. Наконец, трудно обойтись без сцен перестрелок, взрывов и прочих пиротехнических эффектов, которыми перенасыщены боевики.

Самым первым фантастическим фильмом в истории кинематографа принято считать всего лишь минутную киноленту «Механическая колбасная» (1895) братьев Люмьер, где представлено теоретически возможное, но все-таки еще не существовавшее устройство: из свиньи благодаря специальному аппарату прямо на экране получалась колбаса. А в пародийной картине «Злодей с рентгеновским лучом» (1897) англичанина Дж. А.Смита обнимающаяся пара была показана профессором-шут-ником в качестве слившихся в объятиях скелетов. Вскоре впервые на экране появились гигантские насекомые: в «Хорошей постели» (1899) француза Жоржа Мельеса это были клопы, подвергшиеся воздействию «лунных лучей», а в американском фильме «Мохнатый летун» (1900) показан монстр-москит.

Уже в 1924 году для сцены сражения легендарного воина Зигфрида с огромным драконом фафнером в ленте «Нибелунги» Фрица Ланга было из картона и дерева сконструировано 18-метровое подвижное чудовище, чьей головой и конечностями управляли изнутри четыре техника, а пламя, вырывавшееся из пасти, создавалось при помощи огнемета. Однако подлинным образцом кинематографического смоделированного «актера», прославившегося на весь мир, можно считать гигантскую гориллу Кинг Конга в одноименной картине 1933 года. Американские режиссеры Мериан Купер и Эрнест Шедсак пригласили мастера спецэффектов Уиллиса О'Брайена, который создал муляж самого Кинг Конга (модель суперобезьяны была на самом деле ростом всего 45 сантиметров), а также и доисторических существ, вступающих с ним в поединок. В подражание Кинг Конгу японцы после войны придумали своего монстра — Годзиллу (правильнее произносится Годзира). В 1954 году техник Эйдзи Цубурая вместе с конструктором Риосаку Тагасуги сотворил из резины двухметровое древнее чудовище, якобы разбуженное после взрыва атомной бомбы. Правда, во многих сценах снималась не эта кукла, а актер Хару Накадзима, одетый в резиновый костюм Годзиллы. Между прочим, резиновыми были разнообразные твари в малобюджетных фильмах Роджера Кормена, «короля американского независимого кино» на рубеже 50-60-х годов, о чем не без юмора недавно вспоминал в интервью модный режиссер 90-х годов Квентин Тарантино.

А вот новый Кинг Конг, созданный итальянцем Карло Рам-бальди для фильма 1976 года (премия «Оскар» за спецэффекты), представлял собой уже дорогостоящий аниматронный аппарат в натуральную величину, нашпигованный электроникой и управляемый на расстоянии. Более миллиона долларов стоила и белая акула из «Челюстей» (1975) Стивена Спилберга, которую смакетировал Боб Маттей, ранее участвовавший в работе над спецэффектами для картины «20 000 лье под водой» («Оскар»-54) и вместе с Крисом Мюллером сделавший модель гигантского спрута. Упомянутый маэстро Рамбальди еще дважды удостаивался «Оскара», работая над образцами ужасных космических чудовищ в «Чужом» (1979) Ридли Скотта.

Он создал, возможно, самое популярное существо в современном кино — поначалу пугающего, но затем невероятно симпатичного и трогательного пришельца с другой планеты в ленте «Е.Т. Инопланетянин» (1982) Стивена Спилберга.

Впрочем, в ряде сцен в костюме инопланетянина выступала актриса Тамара де Тро ростом всего лишь 0,77 м и весом 18,1 кг. Сложные приемы сочетания на экране кукол с дистанционным управлением и статистов в специальных костюмах с контролируемой на расстоянии мимикой их масок придумал известный кукольник Джим Хэнсон в фильмах «Темный кристалл» (1982) и «Лабиринт» (1986). Его же фирма «оживляла» ряд космических персонажей в «Возвращении Джедая» (1983), а также в киносериале «Подростки-мутанты черепашки-ниндзя» (1990–1993) и, наконец, в «Четвероногом малыше» (1995) уже с активным применением компьютерной технологии в разработке движения объектов в кадре.

Среди иных фильмов, получивших премии «Оскар» еще в ту пору, когда тон задавали не компьютерные эффекты, а многие модели готовились именно вручную, пусть и управлялись затем с помощью электроники или даже компьютера, надо назвать несколько заметных произведений кинофантастики. Как упоминалось в первой статье о спецэсфектах, в 1949 году были отмечены Уиллис О'Брайен и Рей Хэррихаузен за своих чудовищ для ленты «Великий Джо Янг». Авторы спецэффектов в «Мухе» (1986) удостоились приза Американской киноакадемии за грим, уступив премию именно за F/X создателям тварей из «Чужих». Также на стыке двух разновидностей механических эффектов — создания моделей и использования сложного грима — находятся такие киноработы, как «Планета обезьян» (1968); «Американский оборотень в Лондоне» (1981) — специально для поощрения Рика Бейкера была введена новая постоянная оскаровская номинация за грим; «Гарри и Хендерсоны» (1987) — вновь был отмечен Бейкер, теперь за воссоздание «снежного человека», «Битлджюс» (1988); «Вспомнить все» (1990).

Первыми человекоподобными чудовищами на экране следует считать, конечно же, монстра Франкенштейна (знаменитое произведение Мэри Шелли, как уже знают читатели «Если», впервые было экранизировано еще в 1910 году) и Голема в ленте 1914 года. Однако их играли актеры, лишь соответствующим образом загримированные. Что, впрочем, в большей степени относится ко второму виду рукотворных спецэффектов. то есть является особым гримом, модифицирующим порой до неузнаваемости человеческое тело и лицо. Одна из первых сложных трансформаций произошла в ленте «Возрождение скряги» (1914). В последующие годы наивысшими достижениями в области супергрима были, например, превращения американских актеров Джона Барримора и Фредрика Марча в экранизациях «Доктора Джекила и мистера Хайда» в 1920 и 1932 годах, а также два киноурода — главный персонаж Лона Чани в «Призраке оперы» (1925) и чудовище, созданное Франкенштейном, в исполнении Бориса Карлоффа в картине «Франкенштейн» (1931). Можно вспомнить еще Дракулу, сыгранного в 1931 году актером Белой Лугоши (хотя первооткрывателем «вампирской темы» был немец Фридрих Вильгельм Мурнау, за 10 лет до этого снявший «Вампира Носферату»). Именно в перечисленных произведениях американского кино была заложена традиция использования спец-грима, который, разумеется, усовершенствовался с течением десятилетий (сравните, допустим, с недавними экранизациями тех же историй: «Мэри Рейлли», «Франкенштейн Мэри Шелли» и «Дракула Брэма Стокера» — последняя, кстати, удостоена «Оскара» как раз за грим).