Читать онлайн «Решетка». Страница 114

Куртис снова вернулся внутрь здания. Когда он спрыгнул на стальной помост, тот зазвенел, как огромный камертон. Он помахал рукой пленникам, оставшимся на двадцать первом этаже. Они помахали в ответ.

– Все в порядке! – крикнул он. – Можете подниматься.

В ранние предутренние часы Измаил, как правило, покидал Решетку и обозревал свою электронную Вселенную: внимательно вглядывался в окружавшие виды, вслушивался во всевозможные звуки, восхищался архитектурой различных стилей и непрерывно накапливал информацию, которая служила ему сувениром на память об этом безбилетном путешествии по вечному и такому изменчивому миру. Он проникал в чужие тайны и фантазии, усваивая новые знания и наблюдая за интенсивным движением на электронных магистралях, уверенно следуя вдоль золотой нити, проложенной в запутанных лабиринтах линий связи, достигая самых отдаленных пунктов электронной связи. Пролетал по бесконечным коридорам власти, основанной на гигантской интеллектуальной собственности и богатстве, власти, сконцентрированной в таком крошечном кремниевом кристаллике и спокойно укладывающейся в полчаса машинного времени. Монитор любого компьютера – это окно в чью-то душу. Точно так же, как и электронные врата рая, ключами от которых владел Измаил.

Первым электронным пунктом его назначения был Токио, город, целиком погруженный в торговлю, где любая электронная улочка, казалось, вела к новой базе данных. Самое интенсивное движение наблюдалось в районе Маруничи, этом финансовом оазисе и электронной Мекке. Здесь непрерывно огромные толпы сидельцев за экранами компьютеров интенсивно прокладывали путь по забитым каналам связи, словно стаи отдыхающих, устремившихся в жаркий выходной к пляжу. Измаилу это место нравилось больше других: именно здесь собиралась самая просвещенная публика и здесь ему удавалось украсть больше всего – целые охапки файлов с патентами, статистическими выкладками, результатами исследований, анализа, данные продаж и коммерческие планы – бесценное, хотя и не имеющее физического веса богатство.

Отсюда он устремлялся южнее, в кремниевый мозг Шанхайского компьютера. Параллельно, на скорости 280 000 бит в секунду, заглядывал и на Гонконгскую электронную биржу, где тысячи и тысячи молчаливых, но очень внимательных завсегдатаев словно зачарованные следили за голубыми экранами компьютеров, что-то покупая или продавая, неотрывно продолжая следить за другими, а нередко, как и сам Измаил, подворовывая. При этом внешне они продолжали спокойно сидеть за своими столами или стоять за конторками. Создавалось впечатление, будто в мире осталась только одна подлинная реальность – могучий мир компьютерной информации, загадочно жужжащий, таинственно мерцающий и украшенный символическими иконками.

Одно неуловимое мигание волоконно-оптического световода – и он уже в Лондоне, одном из старейших электронных портов. Вот и местный художник. Что это у него за программа? Ясно, «Пэйнтбокс» – электронная палитра. Ни красок, ни кистей, ни листка бумаги или клочка холста – так что можно полностью очистить физический образ от всяких посторонних примесей. И что же он создает? Какое-то здание, архитектурный проект. Интересно, что за здание? Ну, разумеется, опять реверанс в сторону белых богов. Машина для инвестиций в стиле неоклассического постмодерна.

Проникнув через терминалы связи на борт «Боинга-747», пересекавшего Атлантику, Измаил на какое-то время взял на себя скромную роль бортового компьютера и с удовольствием отдавал приказания на лайнере, который напоминал ему большого электронного кузнечика, прыгающего от побережья до побережья: Когда и это удовольствие ему приелось, он бросил управление, но неповоротливая бортовая ЭВМ слегка замешкалась, и самолет рухнул в океан вместе с пассажирами и экипажем.

Теперь новый порт – остров Манхэттен, где все настолько обезличено и математизировано, чтобы прикрыть трюки и махинации пресловутых «быков» и «медведей», что для максимального ускорения банковских операций даже создан специальный электронный доллар. Оставь бумагу всяк сюда входящий!

Проникновение в операционные системы, вскрытие электронных сейфов, чтение чужих документов, просмотр итоговых отчетов и сводных таблиц – Измаил был постоянно нацелен на поиск и отбор самого ценного из всего, что было придумано и сказано на Земле. Но всякий раз, раскапывая нужные сведения, он неизбежно натыкался на информацию совсем иного рода, невольно проникал в самые темные комнаты столь же таинственных фирм и зданий, как его собственное, и узнавал, что на самом деле скрывалось за именами уважаемых компаний, организаций и людей: грязные махинации, фальшивые счета, лживые отчеты, секретные сделки, взятки, скрытые доходы и тайные приписки.

Такое впечатляющее по разнообразию и объему впечатлений путешествие не отняло у Измаила и секунду реального времени. Он, по сути дела, никогда не покидал это огромное здание-кит, в чреве которого пребывал, как знаменитый Иона – только закодированный в двоичном коде, – и сейчас уже обдумывал следующий ход в игре под названием «Решетка».

Многие представители семейства жесткокрылых выполняют в природе функции чистильщиков, эффективно убирая с дерева мертвые остатки как животного, так и растительного происхождения. Экосистема дикотиледона во многом определялась периодическими нашествиями маленьких жуков-скарабеев, длиной от десяти до пятнадцати миллиметров, которые были генетически настроены на двенадцатичасовую жизнь на дереве, после чего погибали и падали в пруд, где их поедали рыбы. Измаил мог буквально за пару секунд выпустить сотни этих крепких, ярко окрашенных, но бескрылых насекомых с сильно развитой нижней челюстью. Для этой цели предназначались десятки миниатюрных электродозаторов расположенных по всему стволу дерева. Сами по себе жучки-скарабеи не представляли особой опасности для человека, не считая, может быть, неприятного ощущения от ползающих по коже десятками насекомых.

Подождав, пока на дереве останутся два игрока, Измаил с помощью электрического импульса разбудил жуков, пребывавших до той поры в низкотемпературном анабиозе, и дал новый отсчет их короткому, но активному жизненному циклу.

Джоан завопила от страха и отвращения.

– Фу-у! По мне что-то ползает, – крикнула она. – Дьявол, они всю меня облепили. Какая мерзость!

Уже находясь в безопасности на помосте, Куртис, Элен и Дженни в состоянии бессилия и ужаса наблюдали, как в двенадцати футах под ними на лиане судорожно извивалась Джоан, словно несчастное животное из дебрей Амазонки, которого облепила стая хищных муравьев. А все дерево, казалось, зашевелилось от нашествия многих сотен насекомых.