Читать онлайн «Черная камея». Страница 101

"Возьмите. Позвоните, как только почувствуете потребность поговорить со мной. Если, конечно, ваша тетушка, миссис Маккуин, позволит".

"Очень не хочется быть грубой, – вмешалась тетушка, – но мне эта идея не по душе, мистер Оливер. Очень вас прошу оставить моего племянника в покое. Предоставьте Квинна его судьбе".

"Его судьбе, – повторил мистер Оливер. – Но все взаимосвязано".

"Я тоже так думаю, – кивнул я. – Тетушка Куин, я влюбился. Вон в ту девушку. Поверни голову. Ты глазам своим не поверишь".

"Боже мой! – поразилась тетушка. – Это ведь одна из Мэйфейров".

"Как ты можешь такое говорить!" – ужаснулся я.

Отец Кевинин едва слышно хмыкнул.

"Полно, мисс Куин, – сказал он с улыбкой, – вы всегда отлично выносили мое общество. Даже больше того, я знаю, что вы проделывали немалый путь на машине только для того, чтобы послушать, как я служу мессу в церкви Успения Богоматери".

"Вы прекрасно проводите мессу, отец Кевинин, – ответила тетушка, – и вы служитель Господа, как все мы хорошо знаем, священник Римско-католической церкви, никто с этим не спорит, но сейчас мы говорим о вашей двоюродной сестре Моне, если я не ошибаюсь. Вот именно, Моне, а это совсем другое дело. Дорогие, думаю, нам пора домой. Квинн, милый, тебя уже выписали, из палаты убрали все твои вещи. Нэш, вы не станете возражать, если..."

"Тетушка, что происходит?" – спросил я.

"Мы уходим, дорогой. Мистер Оливер, к сожалению, не могу сказать, что была рада нашему знакомству. Однако я оценила ваши добрые намерения".

"Пожалуйста, возьмите это", – сказал он, передавая тетушке свою карточку.

Я по-прежнему держал его визитку в руке, а тут спрятал ее в карман. И оглянулся на ослепительную девушку. Наши взгляды встретились, и у меня в голове прозвучало так четко, словно это произнес Гоблин: "Угол Первой и Честнат-стрит".

Гоблин исчез. Меня поспешно вывели из ресторана. Никогда прежде я не испытывал такой злости и изумления! Я опомнился, только когда мы подошли к машине, и потребовал, чтобы все остановились.

"Гоблин! – закричал я. – Вы что, не понимаете? Он остался наверху, досаждает ей сейчас. Гоблин, вернись ко мне".

В ухе словно шевельнулся муравей – это холодно забормотал Гоблин, стараясь меня успокоить:

"Ты дурак, Квинн. Я вовсе не хочу быть с ней. Она меня не любит. Я ей не принадлежу. Я с тобой. Я твой. Квинн и Гоблин – одно целое".

"Слава богу", – прошептал я.

Огромный длинный лимузин выехал за ворота, и тогда я разрыдался, как ребенок.

"Вы ничего не понимаете, – сказал я. – Она видела Гоблина. И я ее люблю. Она самое прекрасное создание из всех, что я знаю".

Той ночью мы с Нэшем подружились. Я редко с кем сходился так близко, как с ним. Наша дружба длилась всю мою смертную жизнь. Он провел рядом со мной много часов, пока я изливал ему душу, а он старался успокоить мою боль после той роковой встречи с Моной Мэйфейр.

Я посвятил его в мельчайшие подробности – рассказал о панике, накатывавшей на меня после смерти Линелль, и даже осмелился поведать ему в завуалированном виде, как меня путают недавние перемены в Гоблине.

Разумеется, я рассказал ему и о незнакомце, в существование которого, видимо, никто не верил, так что в самом скором времени я ожидал, что меня обвинят, что я сам написал его письмо ко мне.

Утрата Линелль чуть не лишила меня рассудка. Я буквально сходил с ума, когда думал об этом.

Низкий голос Нэша, его сильная рука, обнимавшая мои плечи, мягкое похлопывание по моему колену – все это не просто дарило мне утешение. Было в нем что-то очень достойное и в то же время не чопорное, врожденная обходительность и в то же время естественность. Я почувствовал, что могу доверять ему всей душой, и даже поделился с ним своими эротическими похождениями – и с любимым Гоблином, и с ужасной Ревеккой. Я даже рассказал ему, что переспал с Жасмин.

Не знаю, чему Нэш поверил. Быть может, он решил, что я безумец? Не знаю. Только знаю, что он был очень честен со мной в каждом своем слове, каждом жесте. Я знал, что он уважает меня, и это уважение стоило дороже всего. Я знал, что он сочувствует мне, потому что я так молод, и в то же время он воспринимал меня серьезно. В ту ночь он снова и снова повторял, что понимает меня, что сам переживал подобное в моем возрасте. Наш длинный разговор мы начали в парадной гостиной, которую наши несколько постояльцев, к счастью, освободили рано, а закончили мы за кухонным столом, поглощая кофе как топливо, хотя свои порции я щедро сдабривал сливками и сахаром.

Потом пришла Большая Рамона и шуганула нас оттуда. Тогда мы прошли на старое кладбище, и я рассказал Нэшу о духах, которых видел. Выложил ему то, что мне хотелось бы рассказать Моне.

Мы стояли под большим дубом, когда забрезжил рассвет, и тогда я сказал Нэшу, что всегда буду его любить.

"Что бы с нами дальше ни случилось, – сказал я, – какие между нами ни сложились бы отношения, будем ли мы друзьями или просто останемся учителем и учеником, поедем ли мы в конце концов в Европу или будем учиться здесь – я никогда не забуду, что ты выслушал меня сегодня, я никогда не забуду твою искреннюю доброту".

"Квинн, ты измученная душа, – сказал он. – Вероятно, это даже к лучшему. Не стану отрицать, общаться с тобой мне будет не просто. Да, я хочу быть твоим учителем. Для меня честь стать твоим учителем, и я уверен, вместе мы сможем кое-чего добиться. Но ты пока меня не знаешь, и может так случиться, что ты переменишь свое мнение обо мне, когда кое-что прояснится".

"Ничто не изменит мою любовь, Нэш, – ответил я. – Как ничто не изменит мои чувства к Моне Мэйфейр".

Он ободряюще мне улыбнулся.

"А теперь тебе пора вернуться в дом и переодеться, – сказал он. – Сегодня огласят завещание твоего дедушки, не забыл?"

Разве можно было такое забыть?

Я наскоро проглотил сытный завтрак в кухне, а потом поднялся к себе, чтобы принять душ и переодеться, слегка опасаясь, что в ванной увижу следы ремонта, но все было сделано идеально.

Испытывая небывалый подъем и легкость, как бывает, когда одержишь внутреннюю победу над собой, я залез в лимузин вместе с тетушкой Куин и Пэтси, которая вырядилась, будто нарочно, в красную кожу и выглядела как настоящая дешевка; еще с нами ехала Жасмин, затянутая в великолепный черный костюм и в туфлях на каблуках. Вот такой компанией мы отправились в городскую юридическую контору. Большая Рамона и Феликс тоже должны были поехать, но в доме оставалось столько дел, что они не могли отлучиться. За рулем лимузина сидел Клем, которого предупредили, что в контору он поднимется вместе с нами. Рядом с ним на первом сиденье ехала Лолли, ее тоже включили в число приглашенных.