Читать онлайн «Тьма». Страница 52

Ножки стула уже заметно сдвинулись.

Еще раз удар по стеклу.

Ножки стула сдвинулись еще на дюйм.

Бишоп зацепил крюк вешалки за проволоку и потянул на себя, поворачивая крюк, чтобы захватить как можно больше проволочной сетки. Он тянул, пока проволока не лопнула. Тогда он отбросил вешалку и просунул пальцы в ячейки, не обращая внимания на острую боль от впившейся в руку проволоки, и стал бешено дергать, прислушиваясь к скрежету стула по мокрому полу. Из щели ему в лицо дул холодный ночной воздух. Куски стекла с проволочной сеткой выпадали из рамы, но сквозняк усилился, потому что дверь у него за спиной распахнулась, и тут он увидел, что сможет пролезть в образовавшееся отверстие... но их руки уже хватали его за плечи...

Они вцепились в его тело и стащили на пол, оглушая своими пронзительными воплями, эхом откатывающимися от кафельных стен. Бишоп отбивался, и его крики слились с криками безумцев. Они навалились на него, подминая своими телами. Чья-то рука потянулась в его открытый рот, чтобы вырвать язык, но он сильно укусил ее, почувствовав привкус крови, прежде чем пальцы выскользнули изо рта. Его пронзила мучительная боль в паху, и он страшно закричал. Рубашку на нем разорвали, и острые ногти одержимых впились ему в грудь, оставляя на коже кровавые отметины.

Бишопа схватили за запястья, и он почувствовал, что ему пытаются сломать пальцы, загибая их назад. Внезапно его извивающееся тело подняли и понесли. Куда бы он ни посмотрел, вращая во все стороны головой, всюду маячили безумные, страшные лица. И тут он поймал на себе взгляд стоявших в дверях двух женщин — высокой и маленькой. Они улыбались, причем не зловеще, а очень мило, как при встрече его.

Он выгнулся всем телом, перед глазами мелькнула круглая лампа на потолке, и он на мгновение ослеп. Его бросили в ванну. Он захлебнулся, вода сразу проникла в нос и горло, выталкивая воздух крупными пузырями. На взбаламученной поверхности воды свет дробился бешено скачущими узорами, и Бишоп видел расплывчатые силуэты тех, кто склонился над водой и топил его. Мертвое тело Краучли зашевелилось под ним.

Дикая мысль, что доктор внезапно ожил, повергла Бишопа в еще большую панику, хотя остатками разума он понимал, что мертвое тело пришло в движение от волнения воды. Он рванулся наверх, сопротивляясь давлению рук, и постарался удержать голову над ее поверхностью. Прокашлялся, отрыгивая воду и заглатывая воздух. Его снова схватили за голову и опустили, дернув при этом за ноги. Вода захлестнула лицо, залив подбородок, нос, глаза. Он снова оказался под водой, и все в мире внезапно стихло. Он схватился за края ванны, но по рукам ударили и без труда сбросили со скользкой эмалированной поверхности. Над ним возникла тень, и он почувствовал на груди страшную тяжесть. Затем на бедрах. Совершенно беспомощный, Бишоп оказался прижатым к мертвому телу. Они его топтали.

Он почти перестал дышать. Закрыл глаза, и тьма окрасилась красным. Его губы были плотно сжаты, но пузырьки воздуха все же выходили. Сознание, как и тело, ослабевало, погружаясь в бездну. Краснота исчезла, осталась только непроницаемая засасывающая тьма — он теперь наяву переживал свой навязчивый кошмар, погружаясь все глубже, и там белели какие-то пятна, которые, как он знал, были лицами тех, кто ждал его внизу. Он был нужен Прижляку. Но Прижляк мертв. И все же он был нужен Прижляку.

Он был уже в глубине океана, и его тело не двигалось и не сопротивлялось, подчинившись своей смертельной участи. Последняя серебристая бусинка воздуха вылетела из губ и начала свой далекий путь на поверхность океана. На дне его поджидало множество лиц, они ухмылялись и звали его по имени. Среди них был Прижляк — молчаливый, внимательно наблюдающий. Доминик Киркхоуп — злорадствующий. Браверман и его жена — смеющиеся. Прочие, среди которых были знакомые ему по видению в «Бичвуде», протягивали к нему свои сморщенные, изъеденные водой руки.

Внезапно Прижляк пришел в ярость, и остальные сразу перестали ухмыляться. Все неистово заорали.

Бишоп почувствовал, что поднимается на поверхность. Его вдруг охватило беспокойство оттого, что давление меняется слишком быстро и пузырьки азота свяжутся в тканях его организма, вызвав то, чего страшатся все глубоководные ныряльщики, — декомпрессию, кессонную болезнь.

Он вынырнул и начал сплевывать, с хрипом хватая воздух и давясь нечистой водой, попадающей при этом в глотку. Чьи-то сильные руки держали его за лацканы. Сквозь гул в ушах он услышал чей-то далекий голос: «Тут под ним еще один человек!»

Его вытащили из ванны и положили на мокрый кафельный пол. Ничего не соображая, он только заглатывал воздух. Перед ним появилось лицо Краучли, безжизненное тело которого свесилось над краем ванны; вода хлынула у него изо рта, как из дренажной трубы.

— Этот мертв, — произнес далекий голос.

Бишопа постукали по спине, и он отрыгнул остатки воды. Затем его подняли на ноги.

— Обопрись на меня, но постарайся не упасть, приятель. Мы тебя отсюда выведем.

Бишоп пытался рассмотреть своих спасителей, но комната с головокружительной скоростью вертелась перед глазами. Его тошнило.

— Назад! — Прогремели выстрелы, и он увидел, как от дверного косяка отлетели щепки. Фигуры в белом поспешно скрылись в темноте.

— Давай, Бишоп, старайся. Не могу же я тебя тащить.

Голос приблизился, и слова прозвучали отчетливей. Человек подсунул плечо под руку Бишопа и поддерживал его. Бишоп попытался вырваться, подумав, что это тоже маньяк, но тот не отпустил.

— Держись, приятель, мы на твоей стороне. Постарайся идти, ладно? Двигай ногами.

Они поплелись вперед, и Бишоп почувствовал, что силы возвращаются к нему.

— Молодчина! — произнес голос. — Отлично, Майк, я думаю, с ним все будет в порядке. Разгони эту проклятую свору.

Они свернули в темный коридор и начали медленно продвигаться к лестнице. Что-то мелькнуло в темноте, и они оба выстрелили наугад — и тот, который шел впереди, и тот, который поддерживал Бишопа. Коридор на мгновение осветился вспышкой, и он увидел притаившихся сумасшедших — испуганных, но все же готовых в любую минуту наброситься.

Бишоп и его провожатые уже дошли до поворота лестницы, когда толпа решительно двинулась вперед.

Завывая, как привидения, она вылетела откуда-то из темноты и покатилась вниз по ступенькам неразделимой единой массой.

Лишившись опоры, Бишоп упал в угол и увидел, что его провожатые подняли пистолеты и стреляют.

Огромное здание огласилось воплями боли и ужаса. Было слышно, как многие падают. Напиравшие сзади спотыкались и валились на раненых. Кто-то примял вытянутую ногу Бишопа и забился в судорогах. Бишоп отпихнул его ногой.