Читать онлайн «Комната с заколоченными ставнями». Страница 92

Ключ из связки, которую дал ему Бойл, легко повернулся в замке входной двери. Ее слегка заклинило, и в этом не было ничего удивительного, поскольку ее вряд ли открывали со времени смерти последнего жильца — компаньона Эберата Уэйтли. Справившись наконец с дверью, Уолтерс вошел в коридор, тянущийся, вероятно, по всей длине дома, и увидел прямо перед собой еще одну дверь — двустворчатую, из красного дерева. Она также была заперта, но в связке нашелся подходящий ключ.

Как это ни странно, мародеры обошли стороной усадьбу, расположенную на значительном расстоянии от оживленной трассы; распахнув обе половинки двери, Уолтерс с изумлением увидел комнату, полностью обставленную и в прекрасном состоянии, если не считать за беспорядок тонкий слой пыли на полу и на мебели. Каким-то чудом усадьба избежала разграбления, которому, как правило, подвергались все заброшенные строения. И это при том, что здешняя старинная мебель явно превосходила ценностью многие предметы, обычно выставляемые в витринах антикварных мебельных магазинов.

Судя по всему, главная комната была центром, вокруг которого возводился весь дом. Высота до потолка здесь составляла не менее десяти футов — вот почему средняя часть дома была заметно выше крыльев. У стены напротив двери находился камин, окруженный изумительной деревянной резьбой, среди которой почти терялись выдвижной столик и висящий над ним шкафчик. Вделанная в стену труба была украшена резным орнаментом, в центре которого располагался выпуклый стеклянный круг диаметром примерно в полфута. Орнаментированный участок имел форму треугольника с вершиной, почти упирающейся в потолок.

По обеим сторонам камина и далее вдоль всех стен тянулись книжные полки, прерываемые лишь дверным проемом. Книги на них, как сразу заметил Уолтерс, были весьма старинными. Подойдя к одной из полок, он принялся разглядывать ее содержимое. Среди томов в кожаных переплетах не было ничего позднее времен Диккенса; многие из книг были написаны на латыни и других языках, помимо английского. На одной из верхних полок лежал телескоп; промежутки между ровными рядами книг занимали разные безделушки — резные изображения, статуэтки и что-то вроде древних артефактов. Посреди комнаты стоял огромный деревянный стол, на котором находились стопки бумаги, ручка и чернильница, а также несколько бухгалтерских книг. Все предметы лежали так, словно тот, кто оставил их на столе, только что вышел и собирался вскоре вернуться.

Раздумывая о том, какой бухгалтерией мог заниматься последний обитатель дома, Николас взял одну из книг и принялся ее перелистывать. Никаких счетов в ней не было, это он заметил сразу; страницы были испещрены красивым, но очень мелким почерком, таким мелким, что в одном промежутке между линейками умещались две строки текста. Николас прочел одну из записей: «…забрал мальчика и ушел, не сказав ни слова; впрочем, это не имеет значения; они узнают, куда он ушел…» Раскрыв более старую книгу, он прочитал: «Несомненно, она ушла, и Уилбур расскажет об этом, если захочет; огни на Часовом холме, и козодои кричат всю ночь, как тогда, когда умер Старик». Наличие точных дат указывало, что эти книги были чем-то вроде дневника. Захлопнув книгу, Николас взглянул в сторону и только в этот момент неожиданно уловил тихий звук, который все это время присутствовал в комнате и который он только теперь распознал. Это было тиканье часов.

Часы! Идущие часы в доме, где никто не жил вот уже три года. Николас не верил своим ушам. Должно быть, кто-то все-таки проник сюда и завел часы. Оглянувшись по сторонам, он увидел рядом с дверью альков, в котором стояли необычные, явно штучной работы часы высотой почти в три фута. Циферблат часов был покрыт странными рисунками, изображавшими свернувшихся в кольца змей и каких-то причудливых тварей, один только вид которых вызвал в нем почти панический, до боли знакомый страх, словно где-то в глубине его памяти среди смутных воспоминаний детства проснулось одно, позволившее ему вспомнить то, что он уже видел — и не на рисунке, а в действительности. Как зачарованный, разглядывал он циферблат, пока наконец не понял, что стрелки часов показывают нечто большее, нежели просто время, ибо за цифрами и буквами скрывались не только часы и минуты. И не только дни.

С трудом оторвав взгляд от часов, Уолтерс вышел из комнаты. Нужно было осмотреть весь дом. Но если он и надеялся найти еще что-нибудь удивительное, то надежды не оправдались, поскольку остальная часть дома оказалась самой обыкновенной — череда простых, скудно обставленных комнат. Две спальни, кухня, буфетная, столовая, кладовка и, на самом верху, под крышей, три комнатушки, похожие на кладовки, и четвертая, скорее всего, спальня. Комнаты на втором этаже, между которыми вклинивались скаты крыши, были очень уютными, и в каждой — по одному мансардному окну, отчего они казались еще просторнее, поскольку окна были особыми, повторяющими форму фронтона, — архитектурный прием, доселе неизвестный Николасу.

Он решил, что нужно обязательно сфотографировать дом, чтобы добавить его к своей обширной коллекции; архитектурные детали фронтона и мансардных окон были поистине уникальны. Кроме того, в доме находились и другие крайне интересные архитектурные изыски, которые нужно было поскорее запечатлеть на пленку, пока солнце не скрылось за горизонтом и дом не оказался в тени деревьев.

Спустившись по узкой лестнице на первый этаж, Николас подошел к машине, вытащил оттуда все необходимое и приготовился к фотосъемке. Начал он с наружного вида, сфотографировав дом со всех сторон и уделив особое внимание мансардным окнам; затем вошел внутрь и сфотографировал центральную комнату, включая часы с их странным циферблатом и стеклянное украшение над камином, чтобы в будущем ничего не забыть.

День уже близился к концу, и Николасу пришлось задуматься над вопросом, искать ли ночлег где-нибудь поблизости или провести ночь в этом доме. Поскольку во всех комнатах было чисто, Николас пришел к выводу, что искать пристанища в другом месте было бы глупо и, следовательно, ночь он проведет в уютной спальне на втором этаже. Сказано — сделано. Перенеся в дом багаж, он решил запастись продуктами — такими, что не требуют долгой возни, вроде галет, крекеров, может быть, хлопьев, молока, хлеба и масла, ну и немного фруктов, если найдутся, и еще сыра, — поскольку в этом захолустье он не видел ничего похожего на кафе или закусочную, не говоря уже о ресторане, в котором местные жители, судя по всему, не нуждались. Кроме того, ему понадобится заправка для керосиновых ламп, которые он нашел в буфетной, — если, конечно, не зажигать вместо них свечи, расставленные по всем комнатам.