Читать онлайн «А зомби здесь тихие (сборник)». Страница 170

Необычайно длинные (до одного метра и более) выросты гаптонем примицеры проникают сквозь покровы и ткани к нервным узлам организма-носителя и активизируют их с помощью вещества еще не выясненного генезис, возможно, это какая-то органическая кислота. В результате примицера получает доступ к «управлению» нервной системой организма, а через нее – всеми органами чувств и мышцами. Примицера фактически начинает выполнять те же функции, которые отведены мозгу погибшего существа, а оно превращается в некробиологический объект, или, для краткости, некроб.

Некробы имеют…

(лакуна)

…и живого тоже! Судя по всему, эти простейшие за миллионы лет существования популяции в изолированных пространствах подледниковых полостей выработали способность выживать за счет управления высшими существами. Внедрившись в живого позвоночного, примицера как бы одевает на себя «водолазный скафандр» и берет на себя управление. Используя мышцы, зубы и когти «скафандра», примицера добывает пропитание, одновременно поедая изнутри и сам «скафандр» до тех пор, пока от него не останутся одни кожно-костные останки. Я видел несколько десятков подобных, облепленных плесенью костяков рептилий в зале Геенна. Мозг «скафандра» погибает, видимо, сразу после того, как в нем развивается примицера. С момента гибели мозга существо-носитель и становится некробом.

Думаю, я совершил выдающееся открытие. Впрочем, сейчас не время размышлять о лаврах – у меня мало времени, совсем скоро к трещине подойдет санный поезд, и мне придется сворачивать свои исследования.

…1938 год

Сегодня обнаружил необычайную эксплозивность примицер. Будучи помещенными в неблагоприятные условия, т. е. попросту оставленные без своего «скафандра», они всеми силами борются за жизнь, совершая дерзкие экспансии на недоступные для других простейших расстояния, причем даже в агрессивных средах.

Это навело меня на мысль, что примицеры могут представлять определенную опасность для человека, так как заражение через кожные покровы…

(лакуна)

…покраснение кожи и онемение пальцев. Неужели это произошло со мной? Не может быть – я соблюдал режим стерильности и…

8 марта 1938 года

Боже, боже! Я жив, но я все равно что умер – мои конечности не слушаются меня, я с трудом удерживаю в пальцах карандаш. Еще три дня назад я был уверен, что смогу победить болезнь, но примицера разрастается внутри меня, и мой организм все более переходит под ее власть. Ужасные боли терзают меня. Я не могу произносить членораздельных звуков, не чувствую ног и с трудом дышу. Вскоре я перестану контролировать процесс дыхания, и мой мозг погибнет от асфиксии. Однако тело мое продолжит существовать в виде чудовищного некроба, и я обречен буду многие годы ползать во мраке подледного ада, перебираясь по скользким камням из Хадена в Стигис, из Стигиса в Геенну и обратно, пожирая все живое. Безглазый, разлагающийся, со струпьями вместо кожи, я стану хищной тварью, подобной существам, порожденным фантазией Босха и Данте.

Есть только один способ избежать этой страшной участи. Я никогда не был религиозным человеком, меня сложно отнести даже к агностикам, но теперь я понимаю, что это жуткое испытание было ниспослано мне свыше.

Какая горькая усмешка судьбы – чтобы уверовать в Бога, я должен был заживо оказаться в аду!

И если я совершу задуманное, то тоже попаду туда, но мне кажется, что Бог смилуется надо мною, ибо я…

(лакуна)

…а может быть, это вовсе не Творец, не Высшее существо, а враг рода человеческого, до чьих чертогов из этого царства смерти рукой подать? И мои муки и терзания не что иное, как часть адских мук и терзаний? Тогда тем более…

(лакуна)

…близкие мне люди находятся на другом краю Земли. И Карл, и маленький Густаф, и красавица Эмели, и моя любовь, моя Фриджелотта…

Прощайте!

Свои записи и документы я сложу в полевую сумку, а ее уберу в металлическую коробку-стерилизатор от медицинских инструментов и спрячу между камнями. Надеюсь, что те, кто когда-нибудь придет вслед за мной, прочтут их и не совершат той ошибки, что совершил я.

Я стою у края тьмы, Господи! Девять патронов в магазине Mauser и коробка шведских спичек – вот мои проводники и мои спасители. Я грешен и каюсь. Мне нечем причаститься, но даже если бы были здесь кровь и плоть Господни, я не сумел бы этого сделать, ибо рот мой не слушается, я практически ослеп и должен торопиться, пока проклятое порождение адских бездн не получило полную власть надо мною.

Господи, спаси!

Аминь!

1938 год, 10 марта, 14 часов 34 минуты по среднеевропейскому Берлинскому времени.

Закончив чтение тетради так и оставшегося для меня безымянным шведского биолога, некоторое время сижу без движения, переваривая полученную информацию.

Некробы, примицеры, «скафандр»…

Теперь мне понятно, что произошло с несчастными геологами там, внизу, на глубине четырех километров. Точно так же, как и швед-биолог сто с лишним лет назад, они шли за новыми знаниями и в погоне за ними невзначай открыли дверь в царство смерти.

Впрочем, сейчас мне не до лирики. Я тоже слишком близко приблизился к этой двери. Дурацкая слизь на лице, которое теперь все горит, словно по нему прошлись теркой…

Теперь нужно действовать очень быстро, в противном случае встречать прилетевший коптер выйду уже не я, а «скафандр» примицеры, некроб, неуязвимый и опасный.

Эмоций нет, боевые стимуляторы отсекли ненужные мысли. Отчасти я уже некроб, только вместо примицеры мною управляют химические вещества. Ну что ж, их, по крайней мере, создали люди.

Черт, работая в нашей конторе, поневоле часто задумываешься о смерти и о том, как это будет, но я никогда не предполагал, что все закончится так быстро…

Луч фонаря не достигает дна трещины. Зеленовато-синие стены высятся по обеим сторонам, и луч фонаря подсвечивает их, словно они выточены из невозможно гигантского аквамарина. Шаги двух оставшихся некробов гулко отдаются в тишине, царящей в разломе. Этой тишине много тысяч лет. Я нарушу ее самым бесцеремонным образом. Десять килограммов взрывчатки должно хватить, нужно только правильно расположить заряды, а для этого необходимо спуститься на самое дно. Взрыв обрушит льды, навсегда замуровав проклятые пещеры.

Некробы наверху, прямо надо мной, сейчас заняты телами своих собратьев, которых я затащил в клеть. Когда они поймут, что совсем рядом есть куда более лакомая добыча, я должен быть внизу.