Читать онлайн «Аватара». Страница 67

Это они, Джоэль и Эрик, впервые узнали глубину разрыва между линкером и голотевтом, его абсолютную природу. Без ясной причины память ее вернулась к скучной лекции в тесном зале на собрании в Калгари… нет… причина была понятна: в тот вечер она познакомилась с ним.

БАНК ПАМЯТИ

«Человеческий мозг, а значит, и вся нервная система, может быть интегрирован с компьютером соответствующей конструкции, — жужжал лектор. — Мы давно уже прошли стадию проволок в голове. Необходимую связь вполне может обеспечить электромагнитная индукция. При этом компьютер предоставляет свои огромные возможности для хранения и обработки информации, свою способность проводить математикологические операции за микросекунды и менее. Мозг, уступающий машине в быстродействии, обеспечивает созидательный и гибкий подход; по сути дела, он постоянно переписывает программы. Конечно, существуют и компьютеры, которые могут сделать это, но в большинстве случаев они функционируют не настолько хорошо, как связь компьютера с оператором, и мы никогда не сумеем значительно усовершенствовать их. В конце концов, мозг образован триллионами клеток и имеет массу около килограмма. Такое сочетание обеспечивает людям прямой доступ к тому, что в других случаях они бы знали лишь косвенно.

В настоящий момент практические цели позволяют подразделить преимущества на две группы. Как я уже говорил, программу можно изменять непосредственно в ходе ее исполнения. Прежде было необходимо написать ее, потратить бездну труда на проверку, потом исправить возможные ошибки, не имея гарантии того, что новая версия дает именно то, что нам необходимо. После того как связующее оборудование вошло в повседневное использование, мы освободились от этого гандикапа. Сам опыт, как я уже говорил, свидетельствует, что линкер достигает озарения, которого он или она не может получить никаким другим способом, и потому становится более способным ученым, умеющим и более качественно писать программы, в том числе независимо от аппарата».

«Великий Боже! — подумала Джоэль. — Неужели нам и впрямь придется действительно вытерпеть все это».

Конференция и в самом деле была важным политическим и научным событием. Военные тайны, в привычке к которым Джоэль была воспитана, начали открываться; собравшиеся в Калгари имели возможность обсуждать результаты разработок, хранившиеся в тайне целые десятилетия; с принятой терминологией публику ознакомили во время церемонии открытия.

Вся беда была в том, что никакие слова не могли описать пребывания линкера в n-мерном пространстве переменной по времени кривизны, описываемой тензорами, функциями, операциями, которых еще никто не представлял себе. Человек ставил задачу, узнавал необходимое, а потом видел, что это хорошо. И каждый раз, пронизываемый потоком чисел, он понимал, какую долю всей реальности охватил в порыве откровения. Христиане надеются вечно находиться в присутствии Бога, буддист надеется слиться со всеми в Нирване, линкер надеется сделаться более чем гением — есть ли между всеми ними большое различие? Есть: линкеры достигают этого в своей жизни.

Гениальность длится дни, часы, доли секунд. А потом человек — он или она — не может полностью понять, что именно случилось. Высшее мгновение любви также вне времени. Но, остыв, мы осознаем его лучше, чем линкер понимает, что именно он узнал.

Джоэль отвлеклась: «Что это за молодой человек сидит за дюжину мест от меня? Почему я не видела его прежде? Ну что ж, я не привыкла замечать людей. Осиротевшая во время войны воспитанница пионерской исследовательской организации, разрабатывавшей голотевтику, она поступила в Академию, когда Беды сошли на нет… девственница, которая не знает, что делать с противоположным полом, неуверенная даже в том, что хочет иметь дело с мужчинами».

«…тем временем оказалось, что связь с макроскопическими машинами не стоила затрат, но в случае управления научными инструментами дело обстоит иначе. Мало обеспечить работающий мозг только числами, скажем показаниями вольтметра. Например, спектр лучше всего понимать — и рационально осмыслить, — когда оператор видит его одновременно, знает точную длину каждой волны, интенсивность каждой линии. С помощью соответствующих приборов и программ мы можем теперь это сделать. Нами разработано нечто вроде непосредственного ощущения данных, словно бы нервная система вырастила новые органы чувств, обладающие беспрецедентной чувствительностью и силой».

«Исследователи экспериментировали повсюду. Следующий принципиальный шаг был сделан в проекте „Итака“ (там, где воспитывалась Джоэль). Ученые спросили себя: каков смысл этих данных и ощущений?»

«В повседневной жизни мы воспринимаем мир не как нагромождение сырых впечатлений, но как упорядоченную структуру. Мы видим не сочетание зеленых и бурых пятен; мы видим дерево, такого-то и такого-то вида на таком-то и таком-то расстоянии. Да, это делается подсознательно, инстинктивно, некоторые животные тоже умеют это. Тем не менее мы создаем теории, модели мира, в рамках которых наше прямое восприятие обретает смысл. Мы естественным образом модифицируем эти модели, когда находим это рациональным. Например, мы можем обнаружить, что на деле видим не дерево, но кусок камуфляжной ткани. Мы можем осознать, что не правильно оценили расстояние, поскольку воздух оказался чище или туманнее, чем нам показалось сперва. Однако в основном с помощью своих моделей мы способны понимать объективную вселенную и действовать в ней».

«Наука с давних пор добавляет новые сведения к нашему запасу информации, заставляя нас таким образом изменять в целом принятую модель космоса; сегодня она охватывает миллиарды лет и парсеков… галактики, субатомные частицы, эволюцию жизни и все прочее, о чем наши предки никогда не подозревали. Для большинства из нас эта часть Weltbild является скорее абстрактной вне зависимости от непосредственной интенсивности влияния технологии».

«Чтобы усовершенствовать лабораторные способности, проект „Итака“ начал разрабатывать средства обеспечения оператора-линкера как теорией, так и непосредственными данными. Подобный подход позволяет не просто изучить субъект в кратковременном или долговременном режиме. Любому оператору приходится прибегать к нему, обдумывая предстоящее задание. Для этого институт имени Тьюринга совершил невероятное, обнаружил пути, позволяющие связать человеческий мозг и компьютер, поставляющий ему необходимые познания. Проект „Итака“ весьма усовершенствовал подобные системы, и теперь штатские ученые, унаследовавшие работу от военных, продолжают добиваться нового прогресса. Приобретение с помощью машины экстраординарной способности мы называем голотевтикой».