Читать онлайн «О завтрашнем дне не беспокойтесь». Страница 362

Доктор Ситников объяснил ему, как в это же пространство вмещаются три полки: средняя полка прислонена к стене и образует вместе с нижней полкой диван с высокой спинкой. Когда купе занимают три человека, эту полку поднимают, но тогда на нижней полке можно только лежать. В купе имелось кнопочное управление светом и кондиционером, и даже кнопка вызова проводника. Кондиционер совершенно не работал, а окна из-за их особой конструкции не открывались, поэтому им пришлось, как и многим другим пассажирам, путешествовать с полуоткрытой дверью. Верхняя полка, вопреки правилу, была не заправлена, и доктор Ситников, вызвав проводника, сделал ему строгое замечание.

Проводник, засопев от злости, отправился за недостающим комплектом постельного белья. Через пять минут он вернулся и зачем-то попросил продиктовать ему номера их загранпаспортов, которые затем с умным видом записал в блокнот. Посмеявшись над идиотом проводником, они переоделись в спортивные костюмы. Доктор Ситников заправил верхнюю полку и изъявил желание немного поспать, хотя бы пару часов, так как накануне у него было ночное дежурство. Почитав свежую прессу, Павлов вышел в проход вагона и встал напротив окна, рассматривая проплывающие мимо унылые среднерусские пейзажи. Из соседнего купе доносились веселые и жизнерадостные голоса. Там собрались пять или шесть знакомых пассажиров, решивших отметить начало их заграничного вояжа. Пассажиры, чей непринужденный разговор привлек внимание Павлова, горячо обсуждали разницу цен на товары ширпотреба в Москве и Варшаве и динамику обменного курса польского злотого по отношению к немецкой марке и американскому доллару. Они везли с собой на продажу такие ходовые товары, как банки с растворимым кофе, пачки с чаем «Три слона», водку, баночки с дальневосточной красной икрой, медицинские градусники, приборы для измерения давления (барометры и тонометры) и лекарства. Назад в Москву они планировали вернуться с дефицитной электронной техникой и свободно-конвертируемой валютой. Внезапно его позитивное настроение было бесцеремонно разрушено внешним воздействием:

— Эй, парень, ты чего здесь торчишь? Подслушиваешь? Павлов обернулся и увидел стоящего в проеме открытой двери соседнего купе высокого бородатого мужчину в шортах и спортивной майке с горизонтальной надписью «Goodbye to all that».

— Очень мне надо! — обиженно сказал Павлов и отправился на свое место. Бородатый мужчина последовал за ним и не дал закрыть за собой дверь.

— Вдвоем едите? — поинтересовался бородач, заглянув в купе и увидев спящего на верхней полке доктора Ситникова.

— Да, вдвоем — подтвердил Павлов, не ожидая подвоха.

— У вас просторно, а у меня купе забито вещами до потолка, не повернуться. Может, возьмете на ответственное хранение парочку баулов? Я заплачу — предложил бородач с потрясающей наглостью и бесцеремонностью.

— Пошел вон! Вдруг ты наркоту везешь или какую-нибудь контрабанду. А нам за тебя потом отдуваться?! — возмутился проснувшийся и мигом оценивший ситуацию доктор Ситников.

— Я — Ермак! Меня весь варшавский рынок знает, и, между прочим, уважает за то, что я своих братанов местным жуликам в обиду не даю и с польской полицией умею разбираться — грозно представился бородач.

— По мне, хоть ты Стенька Разин, а свое купе в качестве грузового отсека я использовать тебе не дам! — твердо заявил доктор Ситников.

— В первый раз челноком, что ли едешь? — высказал предположение бородатый мужчина, намекая на то, что кое-кому не мешало бы знать, с кем вскоре, возможно, придется иметь дело.

— Мы не челноки, а ученые. Едем в Варшаву на коллоквиум — решился вступить в разговор Павлов.

— И везем мы с собой не барахло, а книги в подарок польским друзьям— радостно подхватил тему коллоквиума доктор Ситников. А что?

Слово редкое. Не то, что «симпозиум», которое в переводе с языка Гомера означает «дружескую пирушку».

— «Ботаники», значит. Ну-ну! — примирительно сказал гражданин Ермаков — в прошлом известный советский спортсмен-пятиборец, а ныне неформальный лидер «русской мафии» в Варшаве. Появление незваного гостя заставило Павлова и Ситникова позаботиться о безопасности. Дверной замок в купе легко открывался стандартным четырехгранным ключом, поэтому они попробовали запереть дверь с помощью цепочки. Но цепочка оказалась недостаточно короткой, и тогда Павлов предложил воспользоваться ремнем от дорожной сумки.

Затем они решили поужинать, и только разложили на столике припасенную в дорогу провизию, как в дверь в купе постучали.

— Прошу прощение паны, откройте — узнали они по голосу проводника вагона, и открыли дверь. Проводник вошел в купе, и, еще раз извинившись, сообщил им о том, что на свободную полку в их купе только что продан билет, и с ними поедет попутчик, которым оказался не кто иной, как их старый знакомый, просивший взять на хранение его вещи.

— Здорово, соседи! — приветствовал их Ермак, занося с собой маленький скромненький чемоданчик из натуральной кожи. Затем, присев на нижнюю полку, попутчик извиняющимся голосом сообщил им, что «растолкать» свой багаж по другим купе ему и его подруге не удалось, поэтому пришлось купить билет на имеющееся в наличии свободное место.

— Спать где-то же надо — взывал новоявленный сосед к гуманизму.

— Что-то крупногабаритное везете? — поинтересовался Павлов, проникнувшись сочувствием.

— Надувную резиновую лодку, палатку, снаряжение для подводного плавания и так далее — охотно отвечал Ермак.

— В поход, значит, собрались. Свентокшиская Пуща, река Дунаец, или что в этом роде? — не без зависти назвал Павлов, соскучившийся по девственным лесам и водным просторам, известные ему природные заповедники Польши.

— Точно! Собрался в поход. Но только не в пущу и не на горные реки, а на стадион имени 10-летия ПНР! — развеселился Ермак.

— Тогда все понятно, — уже более дружелюбно, чем при первом знакомстве, произнес доктор Ситников, поражаясь изобретательности Ермака, который в Бресте, наверняка, заявит польским таможенникам и пограничникам о том, что он — турист-путешественник, а не торговец, и те ему поверят Не удержавшись, доктор Ситников задал Ермаку вопрос, что называется в лоб:

— Сколько, если не секрет стоит в Польше в базарный день обыкновенная советская резиновая лодка?

— От тысячи «зеленых», и выше — раскрыл «коммерческую тайну» Ермак.

— А у нас она стоит рублей двести. Пятьсот процентов прибыли! Вот это бизнес, я понимаю! — не без зависти заметил доктор Ситников.

— Да вы, я гляжу, не такие уж ботаники! — засмеялся довольный Ермак, а затем открыл чемоданчик и выставил нераспечатанную бутылку виски с мужиком в камзоле на этикетке.