Читать онлайн «О завтрашнем дне не беспокойтесь». Страница 294

Капуцин отнесся к их просьбе с пониманием, и сам пришел уговаривать меня, чтобы я не ставил свое драгоценное здоровье под угрозу, а месяц-другой пожил с Ириской у него в гостях в уютном теплом домике с остекленными окнами и камином. Рыдания Ириски добавили словам хозяина орландского подворья убедительности, и я согласился. В полдень вахтенные матросы перенесли его на носилках в орландское подворье, где к тому времени расторопные слуги Капуцина под присмотром Моисей-хана подготовили для меня жилище, в котором мне и Ириске предстояло на неопределенное время поселиться. Помещение, которое Капуцин на языке орландов назвал «зимним балаганчиком», в действительности представляло собой довольно просторный флигель, примыкающий торцом к большому амбару каменно-деревянной застройки. Нижний этаж амбара был сложен из крупных блоков бутового камня. Это был ледник подворья. Верхний этаж амбара был бревенчатый и состоял из трех лабазов. Капуцин отстроил приамбарный флигель совсем недавно по примеру жилища именитых купцов, чтобы принимать там самых важных персон. Высокие двойные окна, застекленные мутным ротонским стеклом, пропускали внутрь достаточно света, чтобы днем можно было читать и писать. Ровно обтесанные кедровые бревна источали приятный запах смолы. В гостевых апартаментах даже имелся камин из дорогого импортного красного кирпича с чистыми белыми швами и небольшой уголок с деревянной ванной для омовений. В Эльдорадо о таком комфорте можно было бы только мечтать. Меня уложили на широкую кровать, но не на перину, а на прямоугольные орландские щиты, прекрасно заменившие ортопедический матрац. Ириска распахнула ближайшее от кровати окно и вставила в него раму с москитной сеткой из волокон крапивы. Старшая жена Капуцина Магнолия принесла из летней кухни большую деревянную тарелку знаменитых орландских пельменей с мясом оленины, и я первый раз за прошедшие сутки с удовольствием поел. При этом Магнолия держала перед ним тарелку, а я натыкал пельмени большой серебряной вилкой с двумя зубьями. «Зимний балаганчик» мне очень понравился, и я приказал вахтенным доставить из каюты на «Лимузине» одежду, доспехи, оружие, письменные принадлежности, столовое серебро, постельное белье и т. д. Ириска, отправляясь на похороны отца, передала все личные вещи и приданое на попечение Марины. В этой связи я написал Марине письмо, в котором просил ее в самое ближайшее время на купеческой ладье прибыть в факторию и привезти с собой гардероб моей супруги и трех ее рабынь.

Мое послание капитан Тарас должен был вручить Марине лично. Еще до переселения в орландское подворье я обсудил с капитаном Тарасом, кто останется при мне в качестве телохранителей. Для круглосуточного посменного дежурства шесть молодых бойцов нам показалось достаточно. Все кандидатуры, которые назвал капитан Тарас, меня вполне устраивали. Приемная дочь Алексия (Алексхан) оставалась со мной по определению, так как кроме нее ему было не на кого возложить секретарские обязанности, а в дальнейшем — организацию голубиной почты между факторией и Эльдорадо. В качестве сиделок на первое время могли сгодиться Полина и Снежинка, но они и так отсутствовали в Эльдорадо больше десяти дней.

К тому же девушки были замужними, и держать их при себе дальше становилось совершенно неприлично. Ириска просила оставить хотя бы Полину, но я был непреклонен, велев всем без исключения «фрейлинам» собираться домой. Проблему с сиделками решила Урсула, на свой страх и риск укрывавшая в расположении ее отряда на Журавлиной поляне двух иллиноек, которые достались по жребию вождю черных аратов Айо, но каким-то образом сумели сбежать. Урсула сама привела их на подворье и представила Ириске. Женщине по имени Ариадна на вид было лет 30, а ее дочери Анне недавно исполнилось 12 лет. Муж Ариадны — кузнечных дел мастер Сократ из Айхеноя — геройски погиб, защищая их честь. Ириска, осмотрев и ощупав иллиноек с головы до пят и даже заглянув им в рот, назвала им цену в орландском товарно-денежном эквиваленте: семнадцать выделанных оленьих шкур. Я поинтересовался: почему именно семнадцать, а, скажем, не шестнадцать или восемнадцать? Ириска замялась, не зная, что ей ответить. Урсула, рассмеявшись, сказала, что это — ее подарок «дорогому другу и боевому товарищу Тезей-хану». В третьем часу после полудня капитан Тарас доложил мне о том, что «Лимузина» к отплытию в Эльдорадо готова, все члены экипажа чувствуют себя удовлетворительно, пострадавших и больных нет. Я передал ему еще два послания, написанных под мою диктовку Алексией: Обращение к Народному собранию Эльдорадо и письмо Толемей-хану. В «Обращении» я объяснял гражданам Эльдорадо причины, вынудившие его на некоторое время воспользоваться гостеприимством хозяина орландского подворья в купеческом поселении на реке Ипуть, и просил на время моей болезни передать мои «царские» полномочия первосвященнику Толемей-хану. Далее, я предлагал отметить наградами шестерых молодых бойцов и канонира Марата, отличившихся во время его второго похода на Красные Камни, и пообещал дать Народному собранию и судейской коллегии исчерпывающие объяснения по поводу ареста и смерти гражданина Корейка. В письме к Толемей-хану я сообщал стратегически-важные сведения, имеющие непосредственное отношение к обороне и безопасности жителей Эльдорадо. Два спецназовца из группы Астрахана, захваченные в плен во время последнего боевого столкновения, сознались, будто бы они слышали от начальства, что в начале осени из Прибайкалья вниз по реке Ипуть в направлении Долгого Острова (Красных Камней) проследует караван судов с пополнением и военными грузами. Это могло означать продолжение войны с Прибайкальской Империей и обязывало граждан Эльдорадо оказать союзному племени орландов посильную военную и материально-техническую помощь. В четвертом часу после полудня ко мне зашла Центурион Сансара, чтобы обсудить результаты инспекционной поездки. После боевого столкновения с остатками военного контингента Северной экспедиции не могло быть и речи о том, чтобы оставлять факторию без прикрытия. К тому же неспокойно вели себя раненые и выздоравливающие пленные в полевом госпитале на Журавлиной поляне: жаловались на скудное питание и отсутствие благ цивилизации в виде театров и борделей.

Несколько раз на Журавлиную поляну наведывались охотники из племени кайяпо, чтобы попытаться отомстить безоружным солдатам джурджени за смерть своих братьев и сыновей, погибших во время преследования отряда Багирхана. Оценив оперативную обстановку, мы договорились о том, что после завершения празднования Дня Благодарения Авесалома она отправит в факторию десять опытных бойцов, которые сменят на боевом дежурстве отряд старших учениц. Я же со своей стороны обещал дать орландским амазонкам в подкрепление отделение гоплитов, а также одно орудие на колесном лафете с прислугой и приличным боезапасом.