Читать онлайн «О завтрашнем дне не беспокойтесь». Страница 241

Как-то, по большому секрету, Урхан рассказывал ему, что их первая встреча произошла, когда их высочество приезжал по своим делам в Ротон и нанес Урхану неожиданный визит под предлогом каких-то казенных надобностей. Урхан был настолько польщен и обрадован вниманием члена императорской семьи, что, не подумав, предложил ему остановиться на ночлег, а, когда тот согласился, прослезился, поскольку кроме дочери Клементины в качестве служанки при постели знатного господина ему предложить было не кого. Две последние домашние рабыни были проданы в уплату кредиторской задолженности.

Однако вопреки страхам опрометчивого отца все закончилось очень хорошо: между Тезей-ханом и Клементиной вспыхнула искра любви. По законам Прибайкальской империи принц крови не мог жениться на простой горожанке; его женою могла стать только принцесса императорского двора или иноземная царевна. Урхан про то, конечно, знал, равно, как и о том, что его любимая дочь и высокородный господин испытывают по отношению друг к другу самые нежные чувства. Клементину нельзя было назвать красавицей, но она получила хорошее домашнее образование, и разговаривала так чудно, как будто стихами, которые за ней хотелось сразу записывать. Со временем она стала умнейшей и образованнейшей женщиной Прибайкальской империи. А что она Толемей-хану, однажды, по поводу истории сказала: «Я, — говорит, вижу в прошлом будущее». Ей также надо отдать должное за то, что она одна, находясь в глуши, десять лет самоотверженно воспитывала принца Арона и принцессу Мелиссу, которые, между прочим, не были ее родными детьми! Трехмачтовая 60-весельная галера с красноречивым названием «Клементина», на которой они отправились в путешествие по маршруту: гавань Альхона — мыс Принцессы Грез, — была, наверное, самым необычным кораблем военно-морского флота Прибайкальской Империи. Во-первых, у нее был высокий надводный борт и разнообразное парусное оснащение: на носу — два стакселя, кливер и блиндасель, на фок-мачте прямой фок, марсель и летучий брамсель; на грот-мачте — гафельный трисель, гротстеньги-стаксель, прямой грот, марсель и летучий брамсель. Во-вторых, гребцами на галере служили не солдаты срочной службы и не преступники, отбывающие срок заключения, а вольнонаемные граждане, умеющие метко стрелять из арбалета и в совершенстве владеющие искусством фехтования мечом, копьем и секирой. В-третьих, на носу галеры (баке) и на корме (юте) были установлены два «шайтан агни кирдык» на поворотных станках — тумбах. На верхней палубе «Клементины» не предусматривалось никаких громоздких надстроек. В корме имелось небольшое возвышение — капитанский мостик, откуда командир корабля давал распоряжения матросам и во время сражения командовал боем. Недалеко от капитанского мостика, около бизань-мачты располагалась площадка для рулевого. Там находился штурвал для перекладки огромного руля, расположенного за кормой. Для того чтобы справиться с рулем, нужны были большие усилия, и обычно на штурвал ставили двух, а то и четырех самых сильных матросов. Под капитанским мостиком располагалась просторная адмиральская каюта, а под ней — каюта капитана. Для гребцов и матросов кают не было; на нижней палубе на ночь подвешивали койки: куски толстой парусины, от узких сторон которых шли тонкие, но крепкие тросы, связанные между собой и прикрепленные к более толстому тросу.

Толстый трос привязывали к планкам, прибитым к деревянным бимсам.

Рано утром койки связывали и укладывали в специальные ящики, расположенные вдоль бортов. 40-летний капитан 1-го ранга Крусахан проводил гостей в адмиральскую каюту и затем поднялся на капитанский мостик, чтобы передать капитанские полномочия адмиралу военно-морского флота Прибайкальской империи их высочеству Тезей-хану. Они хорошо ладили друг с другом: принц крови и опытный моряк с инженерной закваской, — вынашивая грандиозные планы дальних морских экспедиций и кругосветного путешествия. «Клементина» во всех смыслах была их совместным детищем, то есть проектом. Они вдвоем, опираясь на вековой опыт байкальских мореплавателей, разработали ее конструкцию.

Засучив рукава, оба трудились на императорской верфи в Ротоне в качестве простых корабельных плотников, воплощая придуманную ими модель самого совершенного весельно-парусного судна в реальность. До полудня галера двигалась весельным ходом, но затем подул попутный ветер и их высочество, принявший обязанности капитана, приказал матросам поставить нижние марсели — прямоугольные паруса.

Его гости, плохо переносившие качку, почти не выходили из адмиральской каюты. И лишь Клементина, переодевшись в мужскую одежду, всю дорогу простояла рядом с ним на капитанском мостике. Они прибыли на мыс Принцессы Грез, когда солнце коснулось линии горизонта и начало смеркаться. На причале собралась большая толпа.

Их высочество многочисленная прислуга Летнего дворца обожала. Он знал по имени всех поваров, официантов, прачек, истопников, садовников, конюхов, библиотекарей и так далее. Почти все они были рабами, но никакой жестокости и несправедливости по отношению к ним он сам не допускал и приказчикам своим не позволял. Он отменил для прислуги телесные наказания, обеспечил полноценным трехразовым питанием и даже ввел регулярный врачебный осмотр. После того, как их высочество, его гости и сопровождавшие его военные (адъютанты и денщики) сошли на берег, «Клементина» отправилась на якорную стоянку в близлежащую бухту. Там же находилось небольшое городское поселение под названием Слюдянка, где у многих гребцов и матросов были семьи. К услугам прочих были распахнуты двери таверны с гостиничными номерами и, доставленным заблаговременно, контингентом девушек легкого поведения из борделей Альхона и Сиракуз.

Стояла осень. Золотая пора. Лёгкий ветерок гонял по аллеям дворцового сада желто— оранжевую листву. Как приятно умиротворение ветхой осенней природы, смирившейся с сезонной смертью! Толемей-хан сидел на садовой скамейке напротив фонтана и беседовал с дворцовым приказчиком. Моисей-хан с утра побывал в Слюдянке и пообщался с купцами и моряками по поводу последних известий из провинций. Самая главная политическая новость его совсем не радовала. Собрание выборных от шести провинций отказалось утвердить наследного принца Арона императором, и объявила о создании Содружества независимых государств.

— Что будет с нами? К кому отойдет Летний дворец? — беспокоился Моисей-хан.

— На основании известных мне прецедентов, мы могли бы раздать земли, закрепленные за дворцовым комплексом, всем, кто желает их обрабатывать, и заявить о создании самоуправляемой общины. Ты бы мог стать главой сельского поселения и договориться с магистратурой Альхона по поводу налогов и судопроизводства — предложил Толемей-хан.