Читать онлайн «О завтрашнем дне не беспокойтесь». Страница 202

Структура жанра «фантастических путешествий» им также была известна.

Вначале они полагали, что «электронный писатель» воспользуется идеей nostos (возвращения), воплощенный в поэме Гомера «Одиссея», и обеспечит «волшебную» доставку главного героя в Новосибирск и свяжет его узами брака с какой-нибудь Пенелопой, например, с Ларисой Николаевной Селезневой. Но вместо этого программа выдала совершенно неожиданный сюжет: Уиллис (Павлов) сгинул в дебрях исторических времен, а Пенелопа (Селезнева) вышла замуж за его племянника. Шлыков и Андреев просидели в кафе около часа, согрелись водкой «Абсолют» и сибирскими пельменями ручной лепки. Обсудив перспективы продолжения произведения «ЭП-Мастера», они пришли к выводу: nostos Павлова состоятся, если ему удастся вернуть себе прежний физический облик. Коллега Андреев даже слово волшебное древнегреческое вспомнил — «апокатастасис». Шлыкову больше нравилось древнегреческое слово «ностальгия», в которой соединяются значения жизненного пути (nostos) и страдания (algos). О Дмитрии Васильевиче Павлове думал и Галыгин, который в это время намертво застрял в пробке на Ленинском проспекте. Но только думал он не о литературном герое, а о муже Елены Сергеевны. Еще садясь в Volvo, он получил от дамы своего сердца краткое SMS-сообщение: «Я в Строгино. Позвони». Он тут же с волнением набрал номер ее мобильного телефона, и они минут пять проговорили. Елена Сергеевна сообщила, что, получив повестку в районный суд, ее муж пришел в ярость и устроил скандал, после чего она забрала кое-какие вещи, дочь Аню и от греха подальше отправилась на своей машине в Строгино. Ключи от квартиры Галыгин передал ей еще днем, поэтому она решила не медлить. Оставшиеся в квартире мужа личные вещи она надеялась забрать позднее, когда с Дмитрием Васильевичем можно будет разговаривать, хотя бы в присутствии адвоката. Известие о том, что Елена Сергеевна в Строгино Галыгина одновременно обрадовало и огорчило. Он обрадовался от того, что сможет вместе с ней встретить Новый год и огорчился из-за того, что события развиваются слишком стремительно. Какое-то нехорошее предчувствие, вдруг, охватило его. Не прошло и десяти минут, как на его мобильный телефон пришло SMS-сообщение, которое повергло его в шок. В нем говорилось: «Сукин сын! Вызываю тебя на дуэль. Мой секундант ждет тебя у подъезда. Павлов». После этого ехать домой ему совсем расхотелось. Он набрал номер мобильного телефона Елены Сергеевны, но звонить передумал, чтобы не доставлять ей лишних волнений. Снег валил тяжёлыми мокрыми хлопьями. В неживом, искусственно-жёлтом свете фонарей стремительно летящие хлопья сливались в сплошные трассирующие линии. Колёса машин шумно месили грязную серую кашу, выплёскивая часть её на тротуары. Галыгин, нервно, курил сигареты, одну за другой, и уже через час почувствовал себя дурно. В довершение всех неприятностей в его Volvo сзади въехал какой-то «козел». Наезд произошел в тот момент, когда Галыгин попытался свернуть во двор своего дома. Матерясь и чертыхаясь, он вышел из машины, чтобы осмотреть возможные повреждения и выяснить отношения со своим обидчиком. Им оказался черный Hummer H3 с тонированными стеклами, блатным номером и разнообразными пропусками на ветровом стекле, из чего следовало, что его владелец — либо бандит, либо депутат. Из кабины иномарки навстречу ему вышел водитель — плотный и коренастый мужчина в черной кожаной куртке; на голове — черная вязаная шапочка с прорезями для глаз.

— Ты уж не сердись, брателло, немного не рассчитал — извинился водитель Хаммера глухим механическим голосом, каким в фантастических боевиках обычно разговаривают интеллектуальные роботы.

— Левая фара разбита — печальным голосом констатировал Галыгин, сознавая, что скандалить и качать свои права совершенно бесполезно.

— Задняя фара стоит 100 долларов; ремонт — столько же. Итого двести долларов — подвел водитель Хаммера нехитрую калькуляцию.

— Петрович! Не жадничай! Ты моральный ущерб забыл подсчитать — услышал Галыгин жизнерадостный голос и обернулся. За его спиной стоял худощавый мужчина среднего роста в черном демисезонном пальто, похожем на рясу, длинноволосый, в золотых очках и с небольшой, подстриженной клином, бородкой. То ли православный священник, то ли шоумен. Как и когда он вышел из машины, Галыгин даже не заметил.

— Извините, сударь, за травму, причиненную вашему железному коню — вкрадчивым голосом сказал незнакомец, а затем, не глядя, разорвал сотенную пачку грина в банковской обертке, отсчитал пять купюр и протянул их Галыгину. Такого поворота событий Галыгин совсем не ожидал, и, рассмотрев купюры, стал кивать головой и заискивающе улыбаться, — вроде как благодарить за проявленное к нему внимание в виде ДТП.

— Мясников Виктор Анатольевич, предприниматель — представился незнакомец и протянул Галыгину визитку. «Брать или не брать?», — на мгновение задумался Галыгин и, взяв визитку, вынужден был представиться:

— Галыгин Геннадий, программист…

— Очень приятно, — сказал г-н Мясников, пожав ему руку, и, хитро прищурившись, предложил. — Если понадобится хороший ствол, звоните.

Организую доставку оружия на дом, с оформлением документов и даже без формальностей. Рассмотрев визитку, выше Ф.И.О. нового знакомого Галыгин прочитал: «Стрелок: сеть магазинов в России и странах СНГ».

Поблагодарив за предложение разжиться стрелковым огнестрельным оружием, он, вдруг, вспомнил о поджидающем его возле подъезда секунданте. «А вдруг это не секундант вовсе, а киллер?! Или еще хуже: муж-ревнивец с топором или с кухонным тесаком? Что же делать?!

Звонить в милицию?! — Бесполезно. Звать на помощь из соседей?!

Глупо!», — промелькнуло у него в голове. Идея вооружиться созрела у него в тот самый момент, когда г-н Мясников хлопнул дверью, чтобы занять место рядом с водителем.

— Подождите!!! — крикнул Галыгин, замахал руками и бросился к захлопнувшейся двери. Г-н Мясников опустил стекло и спросил, в чем дело. Когда же узнал, что его просят продать ему ствол — здесь и сейчас, нисколько не удивился, и только попросил Галыгина проехать полкилометра вперед до платной стоянки у станции метро «Ленинский проспект». Когда они прибыли в назначенное место, торговец оружием пригласил его занять место в просторном, обитом натуральной кожей, пассажирском салоне «Хаммера», рассчитанном на 5 мест. В салоне терпко пахло сигарным дымом. Из скрытых колонок аудиосистемы тихо звучала зловещая музыка Джерри Голдсмита. Торговец оружием открыл черный пластмассовый кейс и продемонстрировал пять оружейных стволов иностранного производства, приспособленных под девятимиллиметровый натовский патрон. В ручном огнестрельном оружии Галыгин разбирался на уровне дилетанта и, главным образом, ориентировался на цену. Он выбрал «Беретту» с укороченным стволом и рукояткой. Г-н Мясников готов был ее уступить всего за 2,5 тысяч условных единиц (у.е.). Это была как раз та сумма, которой Галыгин располагал. 2 тыс. долларов он получил в конверте от Антона Шлыкова в качестве премиальных и 500 долларов ему заплатил г-н Мясников за причиненный материальный и моральный ущерб. Г-н Мясников вкратце проинструктировал его, как за оружием следить, где лучше хранить и что говорить, если, вдруг, придется объясняться перед участковым, следователем или прокурором. В качестве «подарка от фирмы» Галыгин получил наплечную или, как ее еще называют, «оперативную», кобуру и сразу же ее примерил под свой пиджак. После этого они тепло попрощались, и Галыгин отъехал со стоянки, довольный совершенной покупкой. Полчаса он плелся со скоростью 15 км/час. Быстрее ехать было невозможно, так как на Ленинский проспект выехала и приступила к работе снегоуборочная техника. Наконец, в половине девятого вечера он появился возле своего дома, удачно припарковался, вышел из машины, и, пугливо оглядываясь по сторонам, направился в сторону своего подъезда. У подъезда стояла «Газель», оборудованная для перевозки мебели. Из фургона какие-то люди выгружали коробки, связки книг, ковры, свернутые в рулоны, то есть совершался обычный переезд.