Читать онлайн ««Если», 2002 № 08». Страница 92

Вообще, творчество этого прекрасного музыканта, одного из величайших органистов-пианистов современности, всегда поражало многообразием — в его внушительной дискографии есть полотна рок-симфонизма и «просто» симфоническая музыка, фортепианные этюды и обработки классики. Уэйкман — один из тех немногих рок-музыкантов, чей авторитет одинаково высок как в рок-среде, так и у академической аудитории. Но для нас не менее важным является неравнодушие композитора к фантастике, которое он подтвердил еще во времена работы в легендарной группе «Yes». А уж в сольном творчестве!.. Здесь и знаменитая пьеса по артурианскому циклу, о которой мы писали в обзоре фэнтези, и НФ-альбом «2000 AD into the Future» (1992), и, конечно же, еще одно музыкальное прочтение классики НФ — на этот раз романа Герберта Уэллса «Машина времени» (альбом «The Time Machine», 1988).

Свою интерпретацию книги Уэллса предложила в 1999 году и горячо любимая в России английская группа «доступного» симфо-рока «Alan Parsons Project». Если альбом группы, который так и называется — «The Time Machine», и уступает интерпретации Уэйкмана по части монументальности и глубины, то уж никак не по изяществу мелодических кружев. Эта работа не была первым обращением «Парсонса и Кo» к классике литературной фантастики. В предыдущих обзорах мы уже писали о двух самых ярких работах талантливого коллектива — альбоме-дебюте «Tales of Mystery and Imagination Edgar Allan Рое» (1976), в основе которого — рассказы Эдгара По, и «I Robot» (1977), созданный по мотивам одноименного цикла Айзека Азимова. Обе программы заслуживают достойного места в домашней фонотеке любителя фантастики.

Хайда», которая послужила идейно-художественной базой для альбома «Materialized» (1992) немецкой группы мелодичного прог-металла «Glenmore». А вот «современная классика» НФ по количеству воплощений в музыке пока еще уступает литературной фэнтези. Из работ 1970-х известна разве что инструментальная программа немецкого синтезаторного гения Клауса Шульце «Dune» (1979), написанная по мотивам одноименного романа Фрэнка Херберта. Правда, на мой субъективный взгляд, эта созерцательная, медитативная пьеса в стилистике набиравшей в ту пору силу волны «new аде» получилась слишком уж размыто-меланхоличной. Для адекватного воплощения в музыкальных формах такой эпической книги, как «Дюна», скорее подошли бы монументалисты Уэйкман или Айрен Лукассен, а не электронный психоделик Шульце.

Другой знаменитый мультиинструменталист и композитор, англичанин Майк Олдфилд — самый настоящий фэн фантастики. И не просто читатель и зритель, но и собиратель НФ, в том числе всего, что связано с сериалом «Стар Трек». Но в собственном творчестве композитор с изобретательным талантом мелодиста и музыкального новатора длительное время почему-то игнорировал фантастику. Лишь в 1995 году он записал альбом в стилистике «new аде» по мотивам рассказов Артура Кларка «The Songs of Distant Earth», который трудно назвать большой удачей Олдфилда.

Приятно сознавать, что к творчеству Рэя Брэдбери первыми обратились наши музыканты — в далеком 1983 году арт-рок-группа «Автограф» представила на концертных площадках Союза свою рок-сюиту «Марсианские хроники», к Сожалению, не увековеченную на официальных аудионосителях. Второе же обращение к наследию американского фантаста опять же связано с «Марсианскими хрониками». И снова не обошлось без «русского присутствия». Дело в том, что основатель и лидер культовой датской группы «Royal Hunt», в чьей музыке идеально соединились мелодичный барокко-металл, эпический арт-рок и элементы неоклассики, пианист и композитор Андрей Андерсен — наш соотечественник, москвич по рождению, ныне проживающий в Дании. В 2001 году группа выпустила концептуальный альбом «The Mission», 13 треков которого сюжетно соответствуют 13 новеллам «марсианского» цикла Брэдбери. Эта мелодически сочная работа, исполненная драматизма и напряженности, с прекрасными и сложными аранжировками, получила высокие оценки критиков и справедливо названа музыкальным событием года.

Иная ситуация с отечественными произведениями в музыкальных интерпретациях российских групп. Конечно, можно вспомнить недавний альбом лидера группы «Ва-банк» Александра Ф.Скляра «Нижняя Тундра» (1999), написанный под впечатлением творчества Виктора Пелевина. Работа замечательная, но ни в музыкальном, ни в текстовом планах не имеющая отношения к фантастике. В том же году известная питерская команда «Текилаjazzz» выпустила диск «150 миллиардов шагов» с посвящением любимым писателям музыкантов — Сергею Лукьяненко и Андрею Лазарчуку. Но дальше посвящения дело не пошло.

При всей любви к НФ музыканты, однако, с гораздо большим удовольствием придумывают свои фантастические сюжеты и темы, нежели интерпретируют чужие. Если упрощенно классифицировать оригинальные музыкально-фантастические произведения, то получим две самые распространенные, «вечные» линии литературной НФ — Космос и Будущее. Музыкальный штурм космических глубин начался в конце 1960-х с альбома Дэвида Боуи «Space Oddity» (1969) и самого яркого музыкально-сценического образа певца и композитора — зведного странника Зигги Стардаста (альбом 1972 года «The Rise and Fall off Ziggy Stardust and the Spiders from Mars»). И далее — через электронно-космический авангардизм «Tangerine Dream», «Kraftwerk», красочную и многогранную психоделию «косморока» «Hawkwind»[10] к космическим пьесам французов Жана-Мишеля Жарра и группы «Space»… Впрочем, это все широко известные примеры. Звание же самых научно-фантастических музыкантов все-таки придется отдать безумно популярной во второй половине 70-х — начале 80-х французской группе «Rockets». Похоже, эта команда была создана большими поклонниками жанра. Такие альбомы коллектива, как «On the Road Again» (1978), «Plasteroid» (1979), «Galaxy» (1980), «П 3,14» (1981) и «Atomic» (1982), можно смело ставить на одну полку с литературной космической НФ. Музыка группы не отличалась какой-то особой интеллектуальностью, но зато удивительно объемно передавала научно-фантастическую атмосферу. В своих композициях они отработали весь спектр жанра «космооперы»: далекие галактики, межзвездные полеты и космические сражения, приключения космопроходцев на планетах, житие-бытие инопланетян, звездных королей и людей в высокотехнологичном будущем, атакующие легионы Чужих и Союзы космического братства. Ощущение «инопланетности» подчеркивала и музыка: свой импульсивным синтезаторно-гитарный «космический рок» французские музыканты обогатили не только всевозможными звуковыми эффектами (например, пропущенные сквозь синтезатор голоса), но и элементами «Новой волны», ритмикой диско и маскарадностью глэм-рока. Шоу «Rockets» и в самом деле впечатляло: в пересечении лазерных лучей почти статично, стояли пять музыкантов в невообразимых космических одеяниях, все как один с наголо бритыми головами, окрашенными серебрянкой. Натуральные гости из космических глубин, да еще и поющие на странном языке — гремучей смеси английского, французского и вымышленного. Неповторимый саундгруппы в конце 1990-х позаимствовали ребята из диско-команды «Effel 65», чью заводную песенку про очаровательных голубых (в смысле цвета кожи) инопланетян пару лет назад крутили едва ли не все радио- и телеканалы.