Читать онлайн «Сны в Ведьмином доме». Страница 173

Из редеющего тумана и клубов диковинных благовоний выросли две колонны гигантских чернокожих невольников в набедренных повязках из светящегося шелка. На их головах были укреплены, словно шлемы, огромные факелы из блестящего металла, от которых дымными кольцами струился аромат неведомых бальзамических благовоний. В правой руке невольники держали хрустальные жезлы, на концах которых были вырезаны оскалившиеся в ухмылке химеры, а в левой руке они сжимали длинные серебряные трубы, в которые поочередно дули. Их щиколотки и предплечья были стянуты золотыми браслетами, а оба браслета на щиколотках были соединены золотыми цепочками, заставлявшими невольников идти неспешной походкой. Было ясно с первого взгляда, что это чернокожие обитатели земного мира сновидений, но их одеяния и поведение выдавали в них неземных существ. В десяти шагах от Картера процессия остановилась, и тотчас же серебряные мундштуки прилипли к толстым губам трубачей. Грянул дикий экстатический трубный хор, а за ним последовал еще более дикий вопль, искусно исторгнутый черными глотками на оглушающе-пронзительной ноте.

Потом в широком проходе между двух колонн чернокожих невольников появилась одинокая фигура — высокий стройный муж с юным лицом античного фараона, облаченный в переливающийся хитон и увенчанный золотым венцом, от которого исходило сияние. Прямо к Картеру шел величественный муж, чья гордая осанка и приятные черты лица были исполнены очарования смуглого бога или падшего ангела и в чьих глазах играли потаенные искорки прихотливого нрава. Пришелец заговорил, и в мелодичных модуляциях его голоса зажурчала необузданная музыка летейского потока.

— Рэндольф Картер, — произнес голос, — ты пришел взглянуть на Великих, кого смертным не позволено видеть. Соглядатаи сообщили об этом, и Иные боги возроптали, исступленно мечась и кружась под тонкие звуки флейт в вечной черной пустоте, где обитает султан демонов, чье имя запрещено произносить вслух.

Когда Барзай Мудрый взошел на Хатег-Кла, чтобы увидеть, как Великие танцуют и воют над облаками при лунном свете, он не вернулся. Там были Иные боги и сделали то, что от них и требовалось. Зенит из Афрата пытался отыскать неведомый Кадат в холодной пустыне, и ныне его череп впаян в кольцо на мизинце того, кого мне нет нужды называть по имени.

Но ты, Рэндольф Картер, превзошел мужеством все создания земного мира сновидений и все еще горишь жаждой поиска. Ты пришел не из праздного любопытства, но как взыскующий истины, и ты без устали выказывал свое почтение к добрым земным богам. И все же эти боги не допускали тебя к чудесному предзакатному городу твоих снов, и лишь по причине их мелочной скупости, ибо правда в том, что они сами возжаждали обладать жуткой красотой создания твоей фантазии и поклялись, что отныне никакое иное место не будет их обиталищем.

Они покинули замок на неведомом Кадате и поселились в твоем чудесном городе. Днем они бродят по мраморным дворцам, а с заходом солнца прогуливаются в благоухающих садах и наслаждаются величественным видом закатной позолоты на храмах и колоннадах, на арочных мостах и в серебряных чашах фонтанов, на широких улицах с цветочными вазами и сверкающих рядах статуй из слоновой кости. А с наступлением ночи они поднимаются на террасы горного склона, увлажненного ночными росами, садятся на резные скамьи из порфира и взирают на звезды или, перегнувшись через перила балюстрад, устремляют взор на крутые северные склоны, где окошки в старинных башенках одно за другим озаряются мягким сиянием — то желтое пламя уютных домашних свечей.

Боги полюбили твой чудесный город и покинули тропы богов. Они позабыли земные возвышенности и горы своей юности. На земле более не осталось богов, и лишь Иные боги из внешних пределов имеют власть на незапамятном Кадате. Далеко-далеко отсюда, в долине, где прошло твое детство, Рэндольф Картер, предаются беззаботным забавам Великие боги. Ты слишком умело погружался в сновидческий мир, о величайший сновидец, ибо ты смог увести богов сна прочь из мира всеобщих видений в мир, который всецело принадлежит тебе одному, выстроив из своих детских фантазий город, прекраснее всех призраков, доселе рожденных.

Жаль, что земные боги покинули свои троны, оставив все на милость пауку, трудолюбиво ткущему там паутину, да Иным богам, владычествующим в их обители в привычной для Иных манере. С превеликой радостью силы внешнего мира наслали бы хаос и ужас на тебя, Рэндольф Картер, причину их печали, но они знают, что в твоей лишь власти вновь вернуть богов в их исконный мир. Никакая сила вечной ночи не может проникнуть за тобой в твой полубодрствующий сновидческий мир, и лишь ты один способен уговорить самолюбивых Великих уйти из твоего чудесного предзакатного города и вернуться через северные сумерки обратно в их привычную обитель на вершине неведомого Кадата в холодной пустыне.

Итак, Рэндольф Картер, во имя Иных богов я пощажу тебя и вверю тебе исполнение моей воли. Я поручаю тебе найти твой предзакатный город грез и изгнать оттуда позабывших о своем долге богов, которых дожидается сновидческий мир. Тебе несложно будет отыскать сонмище богов, услышать глас божественных труб и звон бессмертных кимвалов, ту тайну, чье местонахождение и смысл преследовали тебя неотступно в пору бодрствования и в глубоком сне, и мучили тебя обрывками растаявших воспоминаний и болью об утраченном, столь дорогом и мимолетном. Тебе несложно будет отыскать этот символ и останки восторженной поры твоей жизни, ибо воистину это вечное и нетленное сокровище, в коем слепились сверкающие осколки твоих юных восторгов, освещая тропу твоих вечерних блужданий. Внемли! Не за неведомые моря, но в столь знакомые тебе годы прошлой жизни лежит теперь твой путь, обратно к тем незабываемым чудным местам и мыслям детства, к мимолетным солнечным проблескам магии, которые твой пытливый юный взор узрел в древних пейзажах. Ибо знай, что твой золотой мраморный город чудес — это лишь сумма всего того, что ты видел и любил в юности. Это великолепие бостонских крыш на горных склонах, и озаренных пожаром заката западных окон, и душистых цветов на площади Коммон, и огромного купола на холме, и лабиринта фронтонов и печных труб в фиолетовой долине, по которой сонно течет Чарльз, оседланный многими мостами. Все это ты, Рэндольф Картер, увидел, когда твоя нянька впервые вывезла тебя в коляске на весеннее солнце, и те же видения в последний раз пробегут перед твоим мысленным и любящим взором. А еще есть древний Сейлем, погруженный в воспоминания о протекших годах, и призрачный Марблхед, чьи скалистые окрестности убегают в глубь прошлых веков, и величие сейлемских башен и шпилей на другой стороне гавани, которые можно увидеть с марблхедских пастбищ на фоне закатного солнца.