Читать онлайн «Сибирская жуть-2». Страница 74

Очистились руками переселенцев завалы буреломные, вынесли на рученьках они валуны гранитные с пашен сибирских, убрали россыпи камешников с дорог и дорожек.

Прибывали в Сибирь вместе с русскими разные народы империи Российской, и хотя и жили они малыми колониями, но драки между ними не случалось, всем земли хватало.

Про дивную историю семьи с Балтийского моря, литовской семьи Брэмс, будет повествование. Все они имели большую любовь к земле, огромное трудолюбие, имели душу крестьянскую. Невозможно забыть предков, чьими руками очистились от бурелома прекрасные черноземные пашни, забыть их — значит отречься от самого дорогого, своих корней.

Все народы принимали участие в создании современного облика Сибири, всем им низкий поклон молодого поколения сибиряков. Но поведали мне сказ о переселенцах из Прибалтики, потому и о них рассказ будет. А о других переселенцах, возможно, и более достойных, написаны будут другие сказы.

Случилось это в 1901 году, в прибалтийском городе Каунасе. Литовский крестьянин по имени Ян Янович из рода Брэмс не имел земли и работал наемным рабочим у разных хозяев. На русский язык имя Ян переводится как Иван.

Здесь, в городе Каунасе, узнал Ян о вербовке крестьян в богатые сибирские земли. Управление города Каунаса выделило агента, который занимался оформлением документов согласившихся на переезд. Каждому мужчине выдавалась гарантийная грамота на семь гектаров земли, право владения закреплялось грамотой-документом, подписанной самим царем, самодержцем Российской империи.

Ян Янович мечтал о земельном владении, о собственной ферме, о крестьянском хозяйстве, поэтому сразу же согласился на все условия. Помогла городская управа города Каунаса, выделила стряпчего — агента по недвижимости. Занимался тот агент составлением особых, гербовых бумаг, бумаг с гербом Российской империи, подписанных самим царем.

Писаной красоты документ был, теперь уж таких нету! Выдавался каждому хозяину, мужчине, в возрасте до сорока лет.

«Мы, Николай Вторый, Император всея Руси… княжества Финляндского, Курляндского, Польского, жалуем подателю сего документа семьдесят десятин земли Сибирской в вечное пользование, с правом наследования мужчинам рода, подданному моему крестьянину Яну Яновичу, урожденному Брэмс…»

Далее перечислялись права и обязанности нового землевладельца и сообщалось, что выдается ему сто рублей серебром из казны царской на обзаведение хозяйством на новом месте, что в течение десяти лет от дня первой борозды освобождается он от любых налогов и податей. Кроме того, может брать кредит в российских банках и Аграрном банке для устройства местных промыслов и заводов по переработке сельскохозяйственного сырья. Мечта исполнялась на глазах, счастливей голубоглазого Яна не было человека! Ему исполнилось тридцать два года, он горел желанием превратить землю в цветущие поля и сады…

После оформления документов, 3 мая в чудесный солнечный день семья молодого эстонского крестьянина прибыла на железнодорожную станцию. Состав подали товарный, с «телячьими» вагонами. Прежде всего погрузили подарки от литовской крестьянской общины, а также от мэра города Каунаса. Грузили железные плуги, бороны, чугунные котлы, снаряжение на баню, кровельное железо, всевозможные бочки, семена в мешках, оборудование для пчелиной пасеки, несколько ткацких станков. Ян Янович даже прослезился, когда стали грузить кухонную утварь: посуду, кастрюли, емкости для воды. Собственное имущество переселенцев также сгрузили в соседний вагон.

Поезд двигался очень медленно, ехали почти месяц. Наконец добрались до станции Рыбной. Здесь выгрузились. Жандармское управление выделило целый обоз для перевозки имущества переселенцев на места поселения, обозначенных как Верхняя и Нижняя Лебедевка. На лошадях ехали вдоль реки Кан, вместе с Яном Яновичем ехали шестеро его двоюродных братьев, тоже именуемых Янами.

Приехали на место вечером, к закату солнца. Мужчины соорудили шалаши, в которых и жили первое время. Все надели мешки на головы с прорезями для глаз, потому что гнус не давал даже дышать. Укутывали детей, завязывали им лица. Утром приехали два всадника: землемер и жандарм. Землемер начал замерять земельные угодья, по семь гектаров — семьдесят десятин на каждого Яна, это было очень много, позже оказалось, что для изобильной жизни достаточно и пяти гектаров.

Когда землемер уехал, литовские братья выкопали квадрат земли, очистили от дерна и достали землю. Они взяли в ладони роскошный зернистый чернозем с блестящими слюдяными крапинками, мяли в заскорузлых крестьянских ладонях, вдыхали запах пряной земли… Не обманул самодержец всея Руси — царь, действительно отдал Янам угодья таежные. Теперь только трудиться надобно!

Прежде всего стали расчищать место для усадьбы, для дома крестьянского. Пилили деревья, укладывали по назначению: громадные бревна в пирамиду для постройки дома, потоньше бревна для постройки конюшен, сараев, еще более тонкие, — на заборы и перегородки. Работали весь световой день, останавливаясь только на обед. Первое время продукты покупали у жителей деревни Ильинки, которые и сами приезжали к переселенцам, помогали чем могли, угощали молоком и хлебом, учили спасаться от гнуса дегтем березовым. Но не все перенесли испытание мошкой и жизнью в шалашах, один из Янов передумал и вернулся в родную Прибалтику.

Женщины собирали травы, дети им помогали. Тмин, ромашку, иван-чай, валериану и анис — все в пучках развешивали на веревках между столбами, а затем переносили в первый сарай.

Неожиданно появились на двух лошадях посыльные из Енисейского земства, они привезли в подарок топоры, распиловочный станок — для нарезки досок, на конной тяге, скобы и гвозди. Мужчины часто ездили в кузницу в Орловку, которая размещалась на берегу Барги, за деревней.

Работа кипела беспрерывно, до морозов нужно было успеть построить дома, помещение для скота, заготовить сено, благоустроить усадьбу у дома. Воду из реки Кан не пили, по совету жителей Ильинки питьевую воду брали из родников, которых было очень много в лесу. Один из родников углубили, сделали каменные ступеньки и из этого ключика брали воду для питья.

Особенно интересно прошло первое знакомство с рыбными угодьями реки Кан. Братья Яны в погожий жаркий денек отправились на рыбалку с неводом, купленным еще у балтийских рыбаков. Невод был крепкий, добротный. Мужчины зашли в речку, начали закидывать сеть. Берег огласили крики рыбаков. Оказалось, рыба натыкалась в воде на ноги братьев, царапая их плавниками и мордами, кусая бесцеремонно. Невод едва вытащили четверо мужчин. Язи, сорожка, хариусы, таймени, ленок, осетры стали добычей рыбаков. Рыбу солили в кадушках впрок.