Читать онлайн «Мифы Ктулху». Страница 184

Чарльз Бун заблуждался по меньшей мере дважды. Во-первых, когда деревушку Иерусалемов Удел «открыли заново» (я, разумеется, использую эти слова исключительно как исторический термин), на полу в притворе, пусть и прогнившем, не обнаружилось никаких следов взрыва или серьезных повреждений. И хотя старые скамьи и впрямь были опрокинуты, а некоторые окна — выбиты, это все можно списать на вандализм окрестных жителей за многие годы. Среди старожилов Угла Проповедников и Тандрелла действительно ходят вздорные слухи насчет Иерусалемова Удела (возможно, именно эта безобидная народная легенда в свое время и направила мысли Чарльза Буна в нездоровое русло), но никакого отношения к делу они не имеют.

Во-вторых, Чарльз Бун — не последний в роду. У его деда, Роберта Буна, было по меньшей мере двое внебрачных детей. Один умер во младенчестве. Второй принял имя Буна и обосновался в городе Сентрал-Фоллз штата Род-Айленд. Я — последний из потомков этой боковой ветви Бунов; троюродный брат Чарльза Буна в третьем поколении. Эти бумаги находятся в моем ведении вот уже десять лет. Я решил их опубликовать в связи со своим переездом в Чейпелуэйт, родовое поместье Бунов. Надеюсь, что читатель посочувствует обманутой, заблуждающейся душе бедного Чарльза. Насколько я могу судить, он был нрав лишь в одном: усадьба и в самом деле остро нуждается в услугах экстерминатора.

Судя по звукам, в стенах кишмя кишат крупные крысы.

Подписано:

Джеймс Роберт Бун.

2 октября 1971 г.

Они занимались любовью, все трое — Гомати, Ньёрди, Шотен, — когда сработала сигнализация. Переливчатый, затухающий звук свидетельствовал: установлен первый дистанционный контакт с удаленным объектом — с десятой планетой, что находилась за эксцентричной орбитой Плутона и вращалась вокруг далекого, почти незримого Солнца с иррациональной скоростью на расстоянии приблизительно шестнадцати миллиардов километров: ее громадная масса тонула в вечной тьме и запредельном холоде. О существовании этой планеты догадывались давно, но до сих пор никто на ней не бывал.

Гомати была единственной женщиной в экипаже: высокая, почти под два метра от шелковисто-гладкой макушки до кончиков блестящих оловосодержащих ноготков на ногах. Как только прозвучал сигнал, она рассмеялась журчащим смехом — звонко, весело: до чего же неуместно дела космические ущемляют права плоти!

Корабль вылетел с Плутона, хотя с этой точки орбиты он находился ближе к Солнцу, нежели Нептун. Изготовленный в условиях практически нулевой гравитации крохотной луны Нептуна Нереиды, летательный аппарат был переправлен обратно сегмент за сегментом и уже там собран и оснащен кибернетическими организмами — десятком крохотных биомозгов. Экипаж из трех пилотов взошел на борт, и корабль стартовал с изрытой кратерами поверхности Плутона.

Ньёрд, представитель мужской «половины» экипажа, выругался сквозь зубы: сигнал радиолокатора застал его врасплох, невнимание Гомати — обидело, а ее неуместное веселье и то, как легко она отвлеклась от них с Шотеном, оскорбило до глубины души. Ньёрд почувствовал, как его орган безвольно обвис, и на мгновение пожалел о некогда принятом решении сохранить органический фаллос и гонады — когда еще юнцом прошел кибернетическую модификацию. В нынешних обстоятельствах потенция киборга оказалась бы и сильнее, и продолжительнее, однако ж подростковая гордость Ньёрда даже мысли не допускала о возможности каких-либо неудобств с эрекцией.

Запущенный с каменистого Плутона, орбитальная плоскость которого наклонялась к плоскости эклиптики почти на 18 градусов, корабль практически катапультировался в противоположную Солнцу сторону; он облетел вокруг Нептуна, отсалютовал по пути спутнику, на котором родился, корректирующими курс выбросами и унесся, словно камень из гравитационной пращи, в черноту неведомого.

Шотен, кибернетически модифицированный больше всех прочих, отдал телепатический приказ. Подключившись к сенсорным датчикам корабля, Шотен настроил сознание навигационных биомозгов на дистанционное считывание данных, определяющих местонахождение удаленного объекта. Данные подтвердили предполагаемую информацию об объекте: его огромную массу и невероятное расстояние — превышающее даже афелий Плутона (что составляет около восьми миллиардов километров). Далекий объект вращался вокруг светила на расстоянии в два раза большем, нежели самая удаленная от Солнца точка орбиты Плутона.

Корабль под названием «Хонсу»,[154] в честь древнего небесного божества, нес на себе все необходимое для жизнеобеспечения троих членов экипажа, запас топлива и резерв мощности, достаточные для полета до цели, запланированной посадки на удаленный объект, затем взлета и обратного пути и приземления, но уже не на Плутон (к моменту возвращения «Хонсу» он будет находиться гораздо выше плоскости эклиптики, за пределами орбиты Нептуна), а на крупнейший из спутников Нептуна, Тритон, где еще до отправки «Хонсу» в исследовательский полет загодя подготовили приемную станцию.

Ньёрд недовольно бурчал себе под нос, не к месту сожалея, что не знает исходного пола Шотена Бинаякья — кем он был до того, как прошел киборгизацию. Сам Ньёрд Фрейр, уроженец Ладциновской империи Земли, сохранил свою мужественность, даже подвергшись всем традиционным имплантациям, резекциям и модификациям половозрелой киборгизации.

Шри Гомати, родом из Кхмерской Гондваны, также сохранила свои женские первичные характеристики в исходной форме и рабочем состоянии, хотя и предпочла заменить малые половые губы и клитор на металлические, что Ньёрда Фрейра порою изрядно раздражало.

Но Шотен, Шотен Бинаякья, оснащенный многоцелевыми гениталиями с изменяемой конфигурацией, оставался загадкой: даже происхождение его (или ее?) оставляло место сомнениям. Он родился на Земле или, по крайней мере, так утверждал, однако в отличие от Ньёрда Фрейра не являлся подданным Ладдиновской империи, где правил Йамм Керит бен Чибча, равно как и Кхмерской Гондваны, где царил Нрисимха-Львенок (этой стране присягала на верность Шри Гомати).

— Ну что ж, — проскрежетал Ньёрд. — Что ж, великая планета о себе возвестила.

Он поморщился: автоматические сервомеханизмы-утилизаторы воровато забегали вокруг в поисках восстанавливаемых протеидов, оставшихся от прерванного соития.

Шри Гомати, интригующе поблескивая посеребренными видеодатчиками, повернулась к недовольному Ньёрду и загадочному Шотену.