Читать онлайн «Мэйфейрские ведьмы». Страница 160

Во время рождественских каникул 1983 года между Роуан и доктором Лемле произошла крупная ссора, после которой она перестала даже отвечать на его звонки. Так, по крайней мере, говорил коллегам сам Карл Лемле.

К сожалению, нам не удалось выяснить, что случилось на самом деле. Достоверно, однако, известно, что весной 1984 года они встретились за ленчем и вновь ожесточенно спорили о чем-то. Через неделю после этой встречи доктор Лемле перенес легкий паралич и попал в частную клинику при Институте Кеплингера. За первым приступом последовал второй, затем еще один, и через месяц Лемле скончался.

Кое-кто из коллег осуждал Роуан за категорический отказ навестить Лемле в клинике. Ассистент Лемле, впоследствии занявший его место в Институте Кеплингера, в разговоре с нашим агентом недвусмысленно заявил, что Роуан Мэйфейр просто завидовала успехам его босса. Нам, однако, это кажется мало похожим на правду.

Насколько нам известно, никто не заподозрил какую-либо связь между смертью Лемле и его ссорой с Роуан. Для нас наличие такой связи совершенно очевидно.

Что бы ни произошло между Роуан и ее наставником, – а именно так она часто называла Карла Лемле до момента их загадочной ссоры, – но уже в начале 1984 года она окончательно сделала свой выбор: нейрохирургия. Завершив в 198 5 году общий курс обучения, Роуан получила право самостоятельно оперировать, и зачастую ей доверяли делать весьма сложные операции на открытом мозге, хотя формально она числилась всего лишь интерном. В то время, когда пишутся эти строки, Роуан предстоит получить диплом, и, скорее всего, вскоре она станет штатным нейрохирургом университетской клиники, ибо отзывы коллег о ее работе носят исключительно восторженный характер.

В нашем архиве хранится великое множество свидетельств о том, как Роуан спасала жизни тех, кто попадал к ней на операционный стол, о том, что ей достаточно взглянуть на человека, поступившего в отделение экстренной помощи, чтобы безошибочно определить его шансы на выживание, о том, как искусно умеет она сшивать мельчайшие фрагменты поврежденной мозговой ткани… Пулевые ранения, удары топором, падение с большой высоты, страшные автокатастрофы и тому подобные происшествия, которые, к сожалению, случаются ежедневно, укладывали на операционный стол Роуан все новых и новых пациентов. Ее работоспособность тоже стала одной из легенд университетской клиники. Никто, кроме Роуан Мэйфейр, не мог по десять часов кряду стоять со скальпелем в руках и при этом не только не упасть в обморок, но и находить в себе силы подбадривать и приводить в чувство растерянных и испуганных интернов, а после окончания операционного дня еще и обойти все палаты интенсивной терапии, чтобы дать медсестрам строжайшие указания относительно ухода за каждым пациентом и необходимых ему процедур. Никто, кроме Роуан Мэйфейр, не умел с такой яростью и столь убедительно отстаивать свое мнение и давать отпор коллегам и руководству клиники в ответ на их обвинения в том, что иногда, принимая то или иное решение, она чрезмерно рискует.

Несмотря на несомненные успехи Роуан у операционного стола, в клинике ее искренне любят и знают, что на нее всегда можно положиться. Особенной любовью и уважением пользуется она у медсестер. Их преданность Роуан и готовность ради нее работать без устали настолько поразительны, что этот факт, вероятно, требует некоторых пояснений.

Дело в том, что Роуан всегда стремится установить как можно более тесный контакт со средним медперсоналом – в подавляющем большинстве это женщины, хотя в клинике работают и несколько медбратьев. Она неизменно интересуется их личными проблемами и всегда готова в случае необходимости прийти на помощь. Хотя никто из медсестер не сообщал о каких-либо проявлениях телепатического дара Роуан, все в один голос говорят о том, что доктор Мэйфейр всегда знает о их плохом самочувствии или семейных трудностях и находит слова утешения и сострадания для каждой из них. Требовательность и строгость Роуан давно уже стали в клинике притчей во языцех, однако она никогда не забывает поблагодарить за самоотверженность в выхаживании послеоперационных пациентов.

Взаимоотношения Роуан с медперсоналом в операционной удивляют многих: она находит общий язык даже с теми, чей неуживчивый и крутой характер доставляет массу неприятностей другим хирургам, особенно если эти хирурги – женщины. Их почему-то медсестры недолюбливают особенно и в беседах между собой награждают массой нелестных эпитетов. Но когда речь заходит о докторе Мэйфейр, те же самые медсестры называют ее не иначе как святой: «Она никогда голоса не повысит»; «Она строга, но справедлива»; «Ассистировать ей одно удовольствие. Она лучше всех. Мне нравится наблюдать, как она оперирует. Ее работа это настоящее искусство»; «Копаться в моих мозгах я не доверила бы никому, кроме доктора Мэйфейр»…

Иными словами, мы по-прежнему живем в мире, в котором операционные медсестры могут позволить себе отказаться ассистировать женщине-хирургу, а человек, поступивший в отделение экстренной помощи, скорее доверит свою жизнь новичку-интерну, чем гораздо более опытному и искусному врачу, если этот врач не принадлежит к сильному полу.

Роуан Мэйфейр полностью разрушает такого рода предубеждения. Единственное, в чем ее могут упрекнуть коллеги, это в чрезмерной молчаливости и замкнутости. Она практически не комментирует ход операции стоящим рядом молодым хирургам, а без объяснений тем бывает достаточно трудно, а иногда просто невозможно понять, что и как она делает, и перенять ее опыт.

Исходя из наблюдений, сделанных до 1984 года, можно заключить, что Роуан Мэйфейр не коснулось проклятие, висевшее над ее матерью и бабкой, и что в будущем ее ждет блестящая карьера.

Тщательное изучение фактов ее предшествующей жизни не выявило присутствия Лэшера или какой-либо иной связи между Роуан и сверхъестественными силами, будь то духи, призраки или видения.

Присущие Роуан телепатические способности, а также дар исцеления нашли чрезвычайно полезное применение в избранной ею профессии.

Несмотря на поистине выдающиеся успехи доктора Мэйфейр как в научных исследованиях, так и в практической нейрохирургии, никому и в голову не пришло воспринимать их как нечто «странное», «ненормальное» или «необъяснимое».

– Она просто гений! – так в ответ на нашу просьбу высказать свое отношение к Роуан охарактеризовал ее один из докторов.

Нам нечего добавить к его словам.

Те сведения, которые агенты ордена собрали в течение недавнего времени, в корне изменили наши представления и крайне встревожили руководство Таламаски, ибо, похоже, в отношении Роуан Мэйфейр сбываются наихудшие из наших ожиданий.