Читать онлайн «Журнал «Если» 2008 № 12». Страница 87

Подобное литературное взаимодействие можно объяснить профессиональными причинами – оба автора редактировали журнал «New Worlds». Однако если Муркок* стал одним из признанных родоначальников «Новой волны», то Харрисона закономерно объявили своим предтечей «новые странные» авторы фэнтези (такие, как Чайна Мьевиль и Джефф Вандермеер), всерьез и радикально пересмотревшие жанровые каноны.

Статус предтечи, а не активного участника и соратника, объясняется особенностями прозы Харрисона. Она не лишена действия, но в значительно большей степени опирается на символы и образы, что, конечно, сужает круг потенциальных читателей, зато привлекает коллег-писателей.

В англоязычной среде Харрисон известен как тонкий стилист. Увы, оценить это по переводу, лишенному явных ошибок, но и ярких стилистических красот, не представляется возможным.

Сергей Шикарев

Американский писатель Филип Дик, чье 80-летие мир научной фантастики (и не только он) с подобающим респектом отмечает в этом месяце, прожил недолгую жизнь, постоянно балансируя на тонком лезвии.

Он шел по жизни, словно шагал по пограничной полосе. Между прозябанием в научно-фантастическом «гетто» (большую часть жизни) и статусом культового автора, обретенным, как и положено истинному пророку и мессии, увы, посмертно. Между откровенно ремесленными поделками и подлинными шедеврами. Между научной фантастикой и мейнстри-мом. Между точными и тонкими, на удивление оперативно сбывшимися прогнозами относительно перспектив сегодняшней потребительской цивилизации – мира транснациональных корпораций, масс-культа и виртуальной реальности, – и религиозными поисками, уводящими от мира сего в мир горний. Между интеллектуальной трезвостью и накатывавшим волнами безумием.

Он менял и жен (пять раз был женат), и страны проживания (три раза), и собственные взгляды и стили (не единожды). А еще писатель, ставший гуру для всех «альтернативщиков» – от кибер-панков и «поколения хай-тек» до философствующих интеллектуалов и другого поколения («хайкрэк»?), чтению книг предпочитающего специфические травки и таблетки, – так до конца жизни и не смог разобраться в своих запутанных отношениях с реальностью. Фактически главным «героем» произведений Филипа Дика. И постоянно балансировал между окружавшей его реальностью, вещной и единственной, и ее альтернативными отражениями в дурной бесконечности, куда и самого автора погружали те же таблетки…

Внелитературное бытие Филипа Дика давно разобрано по полочкам и изложено во множестве книг и статей, написанных добровольными апостолами. С меньшим священным трепетом, зато более аналитично творчество писателя исследовалось литературными критиками, философами, культурологами. А после нескольких успешных экранизаций, осуществленных уже после смерти Дика, его имя и его идеи (хотя порой и подвергшиеся определенной трансформации при перенесении на экран) стали в полном смысле слова достоянием миллионов.

Все это избавляет автора этих строк от необходимости подробно останавливаться на романах и рассказах Филипа Дика. Поэтому просто напомню – бегло, пунктиром, – какую жизнь прожил этот писатель и какие главные книги написал.

То, что его биография была самым захватывающим «романом Филипа Дика», не повторял только ленивый.

Филип Киндред Дик родился 16 декабря 1928 года в Чикаго – одновременно с сестрой-близняшкой. Отец будущего писателя служил инспектором в министерстве сельского хозяйства. Вскоре родители развелись, и мать впоследствии получила работу в столичном Вашингтоне – редактировала речи госчиновников. А поскольку с сыновней любовью у Дика в жизни явно не заладилось, стоит ли удивляться той почти неприкрытой ненависти к политикам, госчиновникам, цензуре, что пронизывает все его творчество.

Любой уважающий себя психоаналитик откопает в первых годах жизни будущего писателя истоки другого навязчивого мотива Дика – «фантомных близнецов». Дело в том, что Филип и его сестра-близняшка родились раньше срока, а у сестры к тому же обнаружилась аллергия на материнское молоко. Медицинская помощь запоздала из-за проблем со страховкой, и в результате сын выжил, а сестренка Джейн – нет. Смерть сестры глубоко потрясла Дика, а впоследствии он несправедливо винил в случившемся мать…

В 1938 году мать с сыном переехали в Калифорнию и поселились в окрестностях Сан-Франциско, где Филип закончил школу. Учился хорошо – единственную «тройку» имел, как ни парадоксально, по сочинению! Вместе с тем учителя отмечали у него «явный интерес и способности к сочинительству». А одноклассники считали отменным выдумщиком. Первые рассказы и стихи Дика были опубликованы в школьной газете, а первый роман 14-летнего школьника «Назад к лилипутам» так и остался произведением, написанным «в стол».

Для читателей-«имперцев» может представлять интерес и такой факт. Дик позже вспоминал о навязчивом сне, преследовавшем его в молодости несколько недель кряду. Будто бы он безуспешно пытается отыскать в книжном магазине некий номер журнала «Astounding», в котором опубликован рассказ «Империя никогда не кончается», содержащий главный секрет Вселенной. Да, именно так! С каждым новым повтором загадочного сна пачка перелистываемых журналов становилась все тоньше и тоньше, но по-прежнему без конца и края. Уже тогда подросток всерьез испугался, что поиски журнала во сне сведут его с ума. К счастью, навязчивый сон вскоре прекратился, хотя фраза «империя никогда не кончается» все же прозвучала в одном из произведений Дика.

Это была не единственная проблема со здоровьем – психическим и физическим. В молодости у Дика обнаружили астму и тахикардию, к которым прибавилась агорафобия. К тому же он окончательно разругался с матерью и ушел из дома, поселившись в своеобразной «коммуне» свободных художников.

Поступив в колледж при Университете штата Калифорния (в Беркли), Филип Дик закончил его в 1947 году и на последнем курсе учился вместе с Урсулой Кребер, в замужестве – Ле Гуин (хотя оба узнали об этом замечательном совпадении много позже). По инерции Дик поступил и в сам упомянутый университет, но бросил учебу еще перед сдачей первой курсовой.

По одной из версий, его из университета просто выгнали – якобы за откровенно левые взгляды, но это, очевидно, просто путаница с датами. Маккартистская «охота на ведьм» началась все же чуть позже, и тогда, в 1955-м, Дика и его вторую жену (с первой двадцатилетний супруг развелся спустя полгода после свадьбы) Клео, студентку Беркли, действительно навестили агенты ФБР – однако причиной неприятного визита была «антиамериканская деятельность» именно Клео. Впрочем, предложение агентов о сотрудничестве и помощи органам супруг неблагонадежной половины вежливо, но твердо отверг…