Читать онлайн «Колесники». Страница 66

Звучный голос Глаза на Стебельках отражался от стен полости. В помещение в форме сглаженного овоида дижабли проникали через крышу посредством продуманно украшенного каскада ниспадающих струй; для сопровождающих симбипьютов имелся отдельный антигравитационный вход. Интерьер полости был декорирован на манер Поздней Одержимости от 811-й Непрерывности, то есть преобладающим элементом являлся полуконус. Жителю Земли все это напомнило бы перевернутый вверх дном свадебный торт, слепленный из сотен оттенков грязи.

На одном конце овоида имелось притопленное возвышение в форме неправильного шестиугольника с плоским ободом, окружающим мелкую впадину. Там, согласно традиции, собирались Старейшины, в то время как дежурные симбипьюты толпились на ободе, появляясь и удаляясь по плетенке подвесных платформ, связанных между собой подъемниками. Дежурные обеспечивали уход, подавали продовольствие, спиртные напитки и умеренно стимулирующие наркотики, обеспечивали развлечения, принимали сообщения, а также периодически напоминали Старейшинам о каждом из Девяти Тысяч Пунктов Формы Протокола и Принятого Порядка Слушаний. Целая бригада симбипьютов, специализирующихся на запоминании, записывали ход обсуждений и принятые решения, поскольку симбипьюты, как и дижабли, могли воспринимать скварковое излучение.

Если город умирал – от недостатка ли продовольствия, по болезни, или по какой-то иной причине, – горожанам приходилось находить незрелого городеныша и перебираться на него, что вызывало огромные затраты и ужасающую скученность для множества поколений. Дижабли преданно заботились о своих городах. Во Втором Доме их было почти миллион, и каждый вырос из нейтральной к жизни пены, созданный из живых пузырьков размером в несколько микронов – биологических клеток с собственной генетикой и собственными специализированными органеллами[13] Среди последних важное место занимали левисферы – крошечные пузырьки с мембранными стенками, наполненные почти чистым газообразным водородом, который обеспечивает подъем в более плотную водородно-гелиевую смесь тропосферы планеты. Клетки-левисферы чувствительны к перепадам давления, и механизм обратной связи развил в них способность поддерживать нейтральную плавучесть.

Метаболизм города нагревал газ, который расширялся и генерировал дополнительную подъемную силу. Город по сути являлся воздушным шаром, надутым частично водородом, частично горячим воздухом. Огромный гребень охладителя, проложенный под городом подобно килю, излучал избыточную теплоту, принесенную туда оборотным хладагентом, который струился по сети вен и артерий – напор создавали тысячи разбросанных по всему телу города органов, аналогичных сердцу.

Пена представляла собой обширную колонию, которая росла тысячелетиями, пока окончательно не сформировала неправильной формы пласт в сотню миль длиной, десять миль шириной и толщиной в диапазоне от одной до пяти миль. Верхняя поверхность пласта, если ее не украшать архитектурными излишествами, была плоской. Но обычно на ней возводилась суперконструкция, взращенная на твердом основании биохимическим воздействием бесчисленных поколений дижаблей. Туннели и валы, пронизывающие живые ткани города, образовывали лабиринт пещерных полостей.

Нижняя поверхность города представляла собой бесконечные джунгли свисающих усиков, что окружали лопасти охладителя подобно бесчисленным щупальцам. По бокам пласта пены усики также формировали густые заросли, напоминающие бахрому, которая слегка колыхалась в турбулентной атмосфере Второго Дома. Чем дальше от края, тем усики становились все длиннее и вертикальнее, поскольку их корни приближались к центральным лопастям пласта, где составляющие клетки были самыми старыми.

Вокруг города роился аппетитнейший туман аэропланктона, триллионы триллионов рожденных в атмосфере микроорганизмов. Каждый из усиков пласта был ловушкой, специально приспособленной, чтобы заставить определенную разновидность аэропланктона покончить с собой тем или иным способом. Некоторые усики были липкими. Некоторые выстреливали крошечные гарпуны к любому источнику феромонов, на которые были настроены, после чего подтягивали добычу к ловушке. Некоторые всасывали насыщенный воздух сквозь фильтры «китового уса», в то время как крошечные жуки-быстроноги бегали по волокнистой драпировке и счищали пойманное в радужные мешочки. Одни усики генерировали ультразвуковые импульсы, другие – распространяли химические приманки, третьи – заполняли окружающий воздух тончайшей полуавтономной самонаводящейся паутиной, четвертые – просто ждали. Однако, схватив добычу, почти все типы усиков вели себя одинаково. Сначала они открывали мембраны, выпуская внедренные левисферы. Большинство выходило в атмосферу, где под действием жары и давления вырождалось, способствуя круговороту водорода; остальные использовались для создания локальной нейтральной плавучести. Когда мембраны раскрывались, питательные вещества выходили и транспортировались через фрактальное дерево молекулярных нанотрубочек, перемещаясь вверх вирусами поэтапного действия, которые проталкивали свою ношу по нанотрубочкам, подобно альпинисту в скальных узостях. Поскольку вирусы толкали их все выше и выше, то струйка питательных веществ становилась потоком, затем наводнением и заполняла емкости слизистых сферических мешочков, что украшали нижнюю сторону пласта, провисшую между раздувающимися корнями усиков. Здесь вирусы поэтапного действия падали в атмосферу Второго Дома бесконечно медленным дождем генетически добавленных компонентов, чтобы повторно заразить любой усик, с которым они случайно столкнутся.

Дижабли, жившие на верхней поверхности пласта, редко замечали аэропланктонный Армагеддон под ними, поскольку такое случалось каждый день на протяжении трети миллиарда лет. Они воспринимали лишь один из незначительных побочных эффектов – создание огромных плавающих платформ, если можно так выразиться, почвы, на которой основывалась их цивилизация. Только когда городской пласт заболевал, ветеринарные эскадроны и воздушные огородники активизировались и убывали в скрытые глубины для устранения возникших дефектов.

Дижабли развились в среде водородной экологии. Они, подобно многим мелким существам своего мира, являлись воздушными шарами – мыслящими воздушными шарами. Некоторые воздухоплавательные организмы, подобно пластам, были слеплены из микроскопических клеток, богатых левисферами. Другие обладали большими, заполненными водородом органами, выполнявшими функцию плавательного пузыря земных рыб, а именно – поддержки нейтральной плавучести. Большинство существ использовало также принцип нагревания воздуха для увеличения дополнительной подъемной силы; многие применяли только этот способ. И все же Строители городов и сами города не столько летали, сколько плавали в воздушных струях Второго Дома.