Читать онлайн «Отцы Ели Кислый Виноград. Первый лабиринт». Страница 111

Особое спасибо Офелии Тишкер! Вот кто нутром ощущает, своим длинненьким, вертлявым носиком мгновенно чует, куда ветры современной культуры дуют… или — должны подуть… Уж если такой утончённый интеллектуал и уважаемый человек, как Мезимотес, проникся идеями струи и силонокулла, то, значит, дело фанфарологии, до сих пор сокрытой от глаз и ушей многоликой массы, восторжествует! Тим Пительман тоже считал, что свобода самовыражения, за которую ратует демократ Мезимотес, — дело хорошее, но только при умелом управлении и направлении — туда, куда надо. С этим Миней, по самой глубинной сути, был всецело согласен. Не потому ли этот поборник демократии первый предложил взять на вооружение новейшие технологии, сочтя их подходящим средством фанфаризации ноосферы в Арцене (то есть внедрения фанфарологии в массы)? Не он ли породил идею «Цедефошрии» для всех-всех-всех? Минею удалось даже умника Моти Блоха, творца концепции сложной многовитковой ракушки, заразить новой «Цедефошрией»!!! Ему ничего не стоило сыграть на амбициях Моти, на его увлечённости своим детищем.

Но теперь пришло время подготовить широкую публику к восприятию новой как-у-всехной «Цедефошрии», формирующей струю подобающей цветовой гаммы и формирующейся из той же струи… Интенсивная подготовка к этому призвана, помимо прочего, убедить лулианичей: Коба Арпадофель не просто так штаны в «Лулиании» протирает как администратор по общим и конкретным вопросам. Впрочем, Тим в одной из доверительных бесед тонко намекнул Арпадофелю, что дабуры рекомендовали Кобе по-прежнему сохранять низкий профиль: время для повышения профиля ещё не пришло. Коба согласился, что следует до поры до времени пребывать перед лулианичами в ореоле многозначительной таинственности, тогда как Тим будет при нём заместителем по вопросам связи с коллегами.

Это была идея Кобы — Фанфаризационный Центр (он же автоматизированный фанфароторий силонокулл-просвета), дабы фанфарировать его лекции во время прайм-тайма на всю Эранию, на всю Арцену. Главное — исключить какую бы то ни было возможность отключения слушателей от источника фанфаризации. То есть, для этого невозможно использовать радио и телевидение с их аппаратами индивидуального, домашнего пользования — они могут быть включены в нужный момент, а могут и не быть включены. И что ещё ужаснее — любой скрытый антистример может самовольно и никем не контролируемо отключить передачу как раз перед трансляцией из фанфаротория. Так пришло творческое (лежащее на поверхности и давным-давно известное) решение проблемы централизованного охвата масс фанфаризацией — Центропульт и терминалы по всей территории фанфароохвата.

Полигоном для воплощения идеи автоматизированного фанфаротория силонокулл-просвета стала «Лулиания». В дальнейшем предполагалось расширить эксперимент на всю Эранию.

Подготовка к лекциям заключалась в многочасовых упражнениях по постановке голоса, отработке специфических фанфарисцирующих интонаций, тщательном подборе сопровождающего цветозвукового материала для достижения требуемого эффекта в каждой конкретной аудитории. Конечно же, не без учёта интеллектуального уровня, психологии и традиций потенциальной аудитории. Аудиторию в «Лулиании» примитивной никак нельзя было назвать (как бы иногда ни хотелось!). Религиозные лулианичи — это вам не толстокожие фалафельщики, не торгаши, скажем, из Эрании-Бет.

«Лулиания» со дня своего основания традиционно притягивала людей высокого интеллектуального уровня.

Наконец, сектор фанфармации Пительмана успешно завершил разработку технической поддержки 1-го цикла лекций, цель которого — постепенное затягивание по спиральной центростремительной траектории с переменным ускорением (согласно Закону Окривевшего Кольца) аудитории в струю подобающей цветовой гаммы. В процессе изучения вопроса становилось ясно, что прямое попадание в указанную струю обеспечивается, не только и не столько особым подбором фанфарисцирующих интонаций лектора, сколько излучением мощного силонокулл-поля. После многочисленных экспериментов выяснилось, что эффект излучения многократно возрастает при использовании огромного выпукло-вогнутого с переменной кривизной экрана при демонстрации на нём ярких фрагментов невинной детской компьютерной игры «Пляшущие струи». «Да, — с восхищением, смешанным с лёгким уколом досадливой зависти, подумал Тим, — Моти, приходится признать, разработал отличную игру! У этого гения ума не хватает понять, какую ценность его гениальный ум представляет для фанфаризации ноосферы — и превосходно! Не хватало ещё, чтобы этот выскочка возгордился и возомнил о себе нечто более высокое и значительное, нежели мы с Главным Фанфарологом!» Не зря они с Кобой Арпадофелем (которого умники-программисты ни во что не ставят и считают никчемным работником, ничего не смыслящим в их деле) поручили тем, кому нужно, изучить и представить им все разработки прежних лет. Тим сразу же заострил внимание на этой игре для детей младшего школьного возраста. Он лично выкопал из архивов незаконченных разработок идею выпукло-вогнутого с переменной кривизной экрана (»Интересно, а кто истинный автор этой идеи?») Вот что значит — поручить то, что нужно, тому, кому нужно! Разумеется, над цветовым и звуковым сопровождением каждой конкретной лекции трудится тщательно подобранный (а также основательно проверенный в верхах «Добермана») коллектив фанфаризаторов, обладающий сложной иерархической структурой — не самому же Главному Фанфарологу и его заместителю вникать в каждую мелочь! Дело Арпадофеля — глобальное руководство общими вопросами, отработка и постановка уникального фанфарисцирующего голоса, разработка лекционного материала.

По жизни члены закрытой группы фанфаризаторов были самыми обычными психологами, врачами, художниками студии Дова Бар-Зеэвува, программистами, журналистами, учителями, бизнесменами. Фанфарология, фанфаризация — это для них типа хобби, любимое детище, которое они считали делом не столь далёкого будущего, вымечтанной и выстраданной ими эры Ракушки счастья, что ждёт всех-всех-всех в стране «Цедефошрия»!.. Тим поделился с Минеем прекрасными заманчивыми видениями проникновения в массы прогрессивных идей струи подобающей цветовой гаммы. В мечтах Пительмана эти идеи до такой степени овладевают массами, что самые первые звуки силонокулла встречаются и сопровождаются согласно звучащими радостными воплями массового экстаза. А там уж совсем недалеко до массового, коллективного желания стройными рядами войти под сверкающие своды всеобщей «Цедефошрии», в её манящие лабиринты и тупики.