Читать онлайн «Коромысло Дьявола». Страница 145

— Какой, Фил Олегыч?

— Да, понимаешь, живот у нее, бедолаги, резко скрутило по самое не хочу.

— Ну да, понятно. Вчера за обедом сеньорите Долли тоже очень в туалет захотелось. А выйти стеснялась, пока грэнди Бармиц о христианских ценностях толковал.

Так она вся извертелась и под столом кренделя ногами выписывала, как балерина, все балетные позиции перепробовала. И нос у нее морщился…

— Ага, дело жизненно важное, отчаянно физиологическое… Валяй-ка ты, вьюнош, к обеду переодеваться.

Да в сортир не забудь заглянуть на всякий житейский случай, Джонни. Джонни ку-у-л…

— Йес, сэр!

В отличие от злюки Снежаны, у Филиппа, чего бы он ни сказал, о чем бы ни говорил, ни разу не получилось колко и обидно. Ваня такого за ним не припомнил.

"Правильный он учитель, мой Фил Олегыч. Никогда не злится, не козлится по мелочам, не обижает…

Иногда, конечно, зудит, нудит… как все взрослые. Но младших уважает, наверное, больше, чем старших.

Хотя заумные речи грэнди Сан Саныча слушает уважительно.

Интересно, где этот рязанский дед так круто научился по-английски?

Эх, мне бы так…"

— 3 —

После обеда Филипп оставил Ваню со всеми техасскими народами, малыми и большими, дружно смотреть в прайм-тайм-лайв невообразимо суперпопулярное ток-шоу по телевизору. Как водится, с наказом: "вникать и проникать в мериканьский прямой эфир".

А сам оказал уважение русскому деду-писателю, выразившему стариковское желание совершить вечерние моцион и променад в компании с кем-нибудь из молодежи.

— …Файлы и данные, лежащие на вашем информационном модуле неофита, Филипп Олегович, подлежат регулярному обновлению по орденской сети, как и расширение вашего доступа к дополнительной информации. Это прерогативы прецептора.

Однако в данном дидактическом казусе ваш асилум меня несколько опередил и не скажу, кабы зело озадачил. Порой наши непредсказуемые убежища нас понимают лучше, нежели мы разбираемся в себе самих.

Также меня нисколько не удивили ваши интерпретации, трактовки непереводимых реалий в переводе тех или иных евангельских апокрифов и канонов на новые языки. Бысть по сему, коли метанойя в исходном греческом православии есть не только покаяние по-русски…

Как я вам однажды говорил, друг мой, дар инквизитора имеет собственные трансцендентные особенности. Паче же всего, в сочетании с вашими дарованиями распознавать языки, благополучно избегая idola fori, тех самых идолов чрезмерно образного, метафорического и катафатического употребления словес обиходных и терминологических. Как мы их доселе именуем в красноречивых метафорах лорда Бэкона.

Собственно, коль скоро речь идет о духе, не о букве Святого писания, для нас не имеет благовестного значения, конкретного ли верблюда, груженого мирскими сокровищами, нельзя пускать в царствие небесное. Или же речь идет о сравнении с невозможностью вдеть в абстрактное игольное ушко толстую крученую нитку из верблюжьей шерсти.

В благовестных притчах и аллегориях мы также стоим выше того, чтобы пристрастно и катафатически, исходя из вульгарных аналогий бытия, осуждать, порицать, сравнивая богатство одних и бедность других. Понеже греховная бедность, вопиющая "грабь награбленное", является весьма распространенным мирским пороком.

Аналогично и катафатически в христианском богословии, в Промысле Божием богатство, нажитое честным трудом, есть несомненная добродетель. Как и любые сокровища земные и материальные, приобретенные законным путем.

Нам, рыцарь Филипп, в сокровенном духовном истинномудрии безразлично, блаженствуют ли нищие духом в царствие небесном. Или же сие возможно лишь для тех, кто укрепился духом и преумножил его в себе самом.

И то и другое суть евангельские истины, кои мы можем отыскать в букве одного и того же канонического либо апокрифического новозаветного оригинала.

Нам нет нужды порицать мирян, за то, что в "Pater noster", они без малейшей аллегоричности требуют от Бога ежедневной раздачи пайкового хлеба насущного по образу и подобию кормления, каковое учинили римские императоры и консуляры для тунеядствующего столичного плебса. В литании "Отче наш" мы сами произносим ту же сакральную формулу на многих языках, в материальном определении синергически прозревая хлеб духовный…

Христос Спаситель принес в мир меч, разящий материалистическую скверну. Он же, Мессия прорицает и предупреждает о погибельности меча для всякого его подъемлющего. И апостолам Своим, на тайной вечере вкусившим не хлеба и вина, но Его плоти и крови, Он предоставляет свободу воли предавать Его, отрекаться от Него. Или следовать за Ним в смерти по крестному пути. Смертью смерть попирая, а жизнь уничижая жизнью…

Одновременно, за одно и то же, можно спасти душу и погубить ее, гласит благая весть христианства, трансцендентно презревшая катафатический здравый смысл и рассудок, имманентно погрязшие в неразумных аналогиях материалистического рационального бытия.

Благая весть, спасающая наши разумные души, весьма далека от эклектичных противоречий приземленной логичности нечестивого творения и созидания. Она вне материальных антагонизмов, вещественных субстанциональных антиномий, разного рода категорических моральных и аморальных императивов…

Тем паче благовестия нет и не может быть в положительной религиозной нравственности, трактуемой монополярно гуманистически от бренной преходящей плоти, не от духа или от разумной бессмертной души.

Духовно и материально отделять и разделять в сверхрациональном итоге северный полюс и южный, положительное и отрицательное, плюс и минус, изначальное зло и конечное добро, материю и пустоту, пространство и время, нуль и единицу доступно лишь Богу. Но ни в коем разе не человеку и не людским сообществам.

Не Бог единосущно уподобляется человеку. Но человек смиренно Ему поклоняется, признавая и осознавая сверхразумную и сверхрациональную сущность Его. Ибо Господь-Вседержитель не может служить какому-либо творению и твари, но тварный человек есть слуга, служитель, ревнитель, раб Божий.

Таков основной принцип религиозного синергизма христианской благой вести согласно неизреченной сверхразумной воле Пресвятой Троицы, чудодейственно обратившей Архонтов Харизмы в прозелитов и зелотов духовного сокровенного вероучения Иисуса Христа, как Сына человеческого и Помазанника Божия.

Не так ли, рыцарь Филипп? Разумеется, ежели вы классифицировано и авторизовано ознакомились с эзотерической аддендой-приложением к "Обращению Архонтов Харизмы".