Читать онлайн «Коромысло Дьявола». Страница 142

Не совпадая по существу излагаемых речей Мессии, значительно расходясь в хронологии событий, в бесчисленных противоречивых деталях и подробностях, евангелические повествования не могли выйти иными из-под пера не переписчиков, но изначально самих анонимных авторов.

Все они благонамеренно взяли себе апостольские духовные псевдонимы. Либо в смиренном самоуничижении прибегли к вымышленным именам никогда не существовавших учеников-эпигонов первозванных апостолов, оказавшихся недостойными того, чтобы их впоследствии именовали корифеями, учителями или отцами христианской церкви.

Все же инквизитор, отрешенный почти двумя тысячелетиями от предопределенно произошедшего в сумеречном прошлом на заре эры христианства, был далек от харизматической непримиримости, бескомпромиссно осуждая и не прощая тех стародавних грешников.

Не ему в данном апокрифическом случае отмщение. Не инквизитору воздавать им должное исправление и наказание. Коли в благовестные дела и помыслы духовные непостижимо рациональному человеческому уму и резонерствующему рассудку сверхъестественно вмешивается Божественное Провидение.

"Во имя спасения разумных душ праведных, верующих боговдохновенно, в душевной полноте, худородные невежды-апостолы не оставили какого-либо более-менее истинного литературного наследия. Грамотных людей они боялись, называли книжниками и писцами, вкладывая в сии нейтральные словеса бездну боязливого презрения.

Хуже того, первозванные скудоумцы и глупцы суеверно, подобно дикарям-примитивам, опасались тех грамотеев, кто благовестно записывал за ними. Их они безжалостно гнали прочь, убивали яко нечестивцев, вознамерившись-де похитить из их уст слово Божие.

Якобы оно монопольно принадлежит лишь первозванным. Исключительно изустно. И ни в малейшей степени в образе письменном и книжном…"

Такое чванливое квазибогословское невежество отчасти претило рыцарю Филиппу как преданному ученику прецептора Павла, неукоснительно проповедующему безграничное познание истинной мудрости, письменно и книжно закрепленной для потомков в прочтенных значениях символа веры. Причем совместными духовными усилиями харизматиков и секуляров. Как эктометрически, так и эзотерически.

"Опричь того, друг мой, нельзя не признать: эпигнозис прихотливо распределен и многажды перераспределен в разбросанных, раскиданных тут и там жемчужных зернах, в драгоценных яхонтах мириадов мельчайших истин, исполненных исконно людскими и божественными начертаниями знаков — носителями и накопителями совокупной памяти рода людского в целях бесконечного продолжения познания."

Намедни изреченную мудрость наставника Филипп дословно вспомнил и добросовестно внес в мобильный рабочий файл собственных дневников-комментариев. Он не преминул сопоставить ее с тем, что первозванные одиннадцать апостолов не имели учеников в строгом смысле философского ученичества. Ведь по тогдашнему эллинскому обычаю ученикам полагалось записывать за философами-учителями.

"Таким образом, надо полагать, синоптические евангелия, нам биографически повествующие о самопожертвовании Сына человеческого, единосущного Богу-отцу и Духу Святому, перед нами предстают не на обиходном арамейском наречии Мессии и его многозванных да мало избранных для действительного апостольского служения иудеев в законе Моисеевом. Отнюдь, коль скоро благая весть в рукописных оригиналах распространялась в основном на всеобщем греческом койне."

На нескольких версиях евангельских апокрифов на арамейском языке Филипп не захотел подробно останавливаться. Все эти опусы, включая аутентичный экземпляр безымянного, в противоположность прочим, никем не подписанного Евангелия евреев, обнаруживали явные признаки малограмотного перевода с простонародного койне. Они словно небо и земля разнились с теми сакральными текстами, какие имелись в религиозном обиходе сравнительно образованных иудейских книжников и фарисеев.

"Между прочим, арамейский язык двух подлинных посланий Святого апостола Павла, фарисея из фарисеев из колена Вениаминова, значительно и существенно отличается от переводных еврейских поделок. Хотя у него тоже вышло далеко не Септуагинта. На всеобщем койне у Павла Тирсянина получалось не в пример лучше.

Наверняка, лично сам по-эллински переводил и кто-то грамотный ему редактировал, правил… Ну да, рукоположенные им самим ученики из греков у него в наличии имелись… С потомственного римского гражданина Павла из Тирса и началось, так скажем, письменное экклезиастическое благовестие…"

В том, что большинство безвестных авторов апокрифических евангелий были отлично знакомы с апостолическими писаниями Святого Павла, у инквизитора Филиппа не имелось каких-либо сомнений.

Между делом он обратил на это внимание, так как скрупулезно исследовал, искал и безукоснительно находил в новозаветных текстах характерные черты использования харизмы. Той самой Благодати, обретенной анонимными евангелистами в силу правопреемной хиротонии от тех, кого в христианской церковной традиции принято называть апостольскими мужами и делегатами.

"Ага, судари мои… Дарования-то вам были воистину делегированы от рукоположенных пресвитеров церквей-экклезий. В рассеянии и в диаспоре, где несть ни эллина, ни иудея, а токмо братья и сестры во Христе…

Вот он взрывной масс-коммуникативный эффект благовестничества! О нем, помнится, мне еще на первой седмице неофита Пал Семеныч толковал.

Как в банальности говориться, знаковым событием обернулось разрушение римлянами храма царя Соломона.

Тогда-то и погнал неизреченный Промысл Божий того самого эллинского иудея евангелиста Псевдо-Марка из Эфеса навстречу харизматикам из эраны Бизантиума… Во благовремении и значимости эпигнозиса…

Жаль, от оригинального благовествования Марка Эпигона мало что сохранилось в церковном эктометрическом каноне. Пускай общую сюжетную канву первый благовеститель во веки веков обеспечил всем прочим евангелистам, переписчикам, переводчикам, толковникам… Кому завет, кому свидетельство…

В смиренномудрии ученичком Петра-Кифы сказался… Не разбери-поймешь, где у него уничижение псевдонима, а где неописуемая гордыня авторская…"

Обращение Савла в Павла он вроде бы неплохо расписал. Понятное дело, там не обошлось без правки и редактуры ноогностиков из Бизантиума.

Может статься, и к самому сверхъестественному действу по дороге в Дамаск руку приложил некто из квиетистов-харизматиков?..

Богохульствуете вы, однако, милсударь. Этого и Пал Семенычу прорицать не дадено в деяниях апостольских…"