Читать онлайн «Созвездие эректуса». Страница 106

— Там, на берегу, больше 2000 примеров, — сказал Винсмарт, — по правилам биоэтики, они должны были умереть, т. к. нельзя давать людям «лекарства для скота». В консервативных политических системах это и происходит. Каждый год от таких инфекций в мире умирает 11 миллионов человек, из них 2 миллиона детей. Если это не война, что тогда война? Вы думаете, это проблема лишь слаборазвитых стран? Ничего подобного! От биоэтических запретов в ЕС ежегодно умирает 35 тысяч человек, в США 15 тысяч, в Англии и Японии по 5 тысяч. Биоэтичные медики дают пациентам неработающие препараты, обрекая их на смерть, и подвергают остракизму тех своих коллег, кто использует эффективные методы. Лидеры этих стран раздают премии за биоэтичную борьбу против клонирования, генной инженерии, искусственного зачатия, абортивных средств, и наноботов, а нарушителей биоэтики штрафуют или сажают в тюрьму. Вы думаете, это просто инерция мышления? Ничего подобного! Это политическая доктрина, она очень простая: пока вопросы жизни и смерти людей находятся в компетенции паранаучной медицинской биоэтики, а не научной прагматической биологии, можно дурачить граждан идиотскими лозунгами религиозного толка. Можно вбивать им в головы мифы о том, что они кем-то созданы ради того, чтобы служить определенному режиму, и что этот режим вправе безусловно претендовать на их жизни и на содержимое их карманов. Если вдруг до избирателей дойдет, что к человеку применимы те же методы биологии, что к другим живым существам, то следующий шаг: требовать от политиков, чтобы они объявляли прагматические, а не мифические мотивы своих действий. Вот чего они боятся. Биоэтическая идея о том, что люди должны нелепо рождаться и нелепо умирать, едина с политическим идеей о том, что они должны так же нелепо жить… Ну, хватит. Я говорил много и эмоционально, но я сказал все.

В эфире Кэн Уилсон. Восточный Тимор, или Демократическая Республика Тимор-Лешти, это самое нищее государство Азии. Половина населения неграмотна, не имеет работы и живет на 60 центов в день. Я нахожусь на восточном краю тиморского плоскогорья, на высоте 2000 футов. Отсюда видны ближайшие мелкие островки и рифы. Их цепь тянется на сотни миль, до самой Новой Гвинеи. Одни необитаемы, о населении других почти ничего не было известно до этой недели, когда флот Меганезии вторгся в акваторию ДРТЛ и оккупировал группу таких островков — архипелаг Лоти. Площадь архипелага менее 15 квадратных километров он состоит из трех крошечных островков, лишь один из которых, Удан, считался населенным. Остальные не имели даже названий. Меганезийцы начали наводить на архипелаге свой «новый порядок», со всеми атрибутами военной диктатуры, и вдруг обнаружили на якобы необитаемом островке концентрационный лагерь для инфекционных больных. Ирония судьбы (если ирония вообще уместна в таких вещах) была в том, что меганезийский comandante militar уже успел расстрелять гражданскую администрацию архипелага. Подтвердить, что «Тиморский Бухенвальд» не является творчеством военных властей Меганезии, а существовал до оккупации, после этого оказалось некому. Как только ражие завоеватели это осознали, с них мигом слетела спесь, и они бросились за помощью к международному сообществу, чье мнение они перед этим демонстративно игнорировали. Благодаря помощи США и Австралии, а также миротворцев ООН, удалось спасти большую часть узников. Справедливости ради, надо сказать, что меганезийские военные сделали достаточно много, чтобы обеспечить возможность работы международной группы врачей и спасателей. Впрочем, сделали не бескорыстно: никто не сомневается, что меганезийский режим намерен аннексировать архипелаг Лоти, то есть речь идет не просто о спасенных, а о тысячах дешевых рабочих рук для строительства меганезийского плацдарма в воротах Индийского океана. А вот еще казус: Американо-австралийская группа врачей испытала на 2000 узниках концлагеря новейшие ветеринарные препараты для овец и кур. В результате 11 человек скончались, а остальные выздоровели. Сейчас идет спор о допустимости этих действий. Одни говорят, что эти ветеринарные средства крайне эффективны, а другие сравнивают случившееся с псевдомедицинскими опытами нацистов в годы второй мировой войны. Открытым остается и вопрос о виновниках «Тиморского Бухенвальда». Спецслужбы Меганезии и Индонезии в совместном заявлении, возложили ответственность на некую организацию религиозных фундаменталистов, которая, по их словам виновна также в ряде терактов, включая недавний обстрел Меганезии ракетами «скад» из Тиморского моря. Аналитики полагают, что эта организация — фантом, созданный для обмана общественного мнения, как не раз случалось в истории, а тайны «Тиморского Бухенвальда» останутся тайнами, поскольку тут сошлись интересы участников большой и грязной политической игры. Ignoramus et ignorabimus (Не знаем и не узнаем), гласит один римский афоризм. Впрочем, есть и другой афоризм: Operta quae fuere, aperta sunt (Все тайное становится явным). Мы будем следить за развитием событий в этом жарком (во всех смыслах) регионе.

С вами был Кэн Уилсон, специально для CNN из Восточного Тимора.

О девушках легкого поведения и китайских завтраках. Игры с дельфинами от Экватора до Антарктики. Таблетка, как оружие инфо-войны. Авианосец-зомби, или одиссея Кровавого Кролика. Экстремальные технологии доставки строительных конструкций. Бизнесмены, военнопленные и девушки в бикини. Охотничьи рассказы группы ликвидаторов. Игра в мяч, ловля крыс и кодекс самураев. Католический фонд взаимопомощи международного братства моряков. Секс и сельское хозяйство в военном деле.

Приехав в 10 утра, Кортвуд пробыл в своих апартаментах примерно полчаса. За это время он успел принять душ, побриться, переодеться и позвонить жене.

— Привет, родная! Я под защитой Великой Хартии. Шучу. В общем, долетел ОК.

— Шутишь… Лай, ты не меняешься. Такой же бесшабашный.

— Это плохо, Джой?

— Нет, это здорово. Просто я, наверное, трусиха.

— Ты женщина, которую я люблю.

— Пожалуй, еще лет 20 с тобой, и я в это по-настоящему поверю.

— А ты попробуй сделать это к моему возвращению. Как идея?

— Я буду стараться… Лай…

— Да, милая.

— Пообещай, что будешь осторожен.

— Я всегда осторожен.

— Пообещай.

— Обещаю. Клянусь. Честное скаутское слово.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Джой.