Читать онлайн «Отцы Ели Кислый Виноград. Третий Лабиринт». Страница 88

А папа… с тех пор, как его похитили, мы не смогли узнать, где его прячут…

Мама твоя с бабушкой, там почти все ваши, кроме Мории с семьёй и Лиоры — она тоже у Мории… Поэтому мы вас туда и отправили…» «Ну, — нахмурился Ирми, — ты сделала ошибку, Ширли… Не ожидал от тебя… Такая тихая, хрупкая девушка, и вдруг… побег за побегом… Не ожидал!» — «А где Ноам, близнецы?» — «А мы их потеряли…» — «Потеряли-и?..» — «Угу… Но не переживай: мы их непременно найдём… Поэтому, девчата, отдыхайте. Профессиональную беглянку напоите, накормите, успокойте, пусть отдохнёт… Даже более крепкому человеку перед тем, что нам предстоит, требуется отдых, а тем более — беглянке…

Выступим после того, как будем готовы. И поменьше частных инициатив, слушать меня или Макса! Понятно?» — грозно сведя брови, заговорил Ирми, сверкнув глазами на Ширли. И они с Максимом снова склонились над ницафонами. Девушки не вслушивались в их беседы, они сидели в обнимку и шёпотом делились пережитым.

Когда Ренана рассказала Ширли, как сначала близнецы, а за ними и Ноам исчезли за ужасной стеной, которую, казалось, уже удалось пробить, Ширли качнуло, она крепко зажмурила глаза и закусила губу. Ренана очень хорошо понимала состояние подруги и поспешила сказать: «Максиму удалось связаться с одним парнишкой… это старший сынок Гиди. Как раз перед тем, как ты появилась… Он сказал, что близнецы уже с ними, там Гилад и Ронен, они пробираются на Турнир. Я уверена — и Ноам где-то там, и в районе Турнира мы с ним встретимся». — «Да?» — с сомнением, желая, и боясь верить, протянула Ширли. — «Да… — пытаясь придать голосу непоколебимую уверенность, подтвердила Ренана. — Ну, давай, поспим, пока мальчики готовят наш выход…» Девушки облокотились на сухое дерево и задремали…

Как оказалось, Шмулик с Рувиком рванули к расплывчатым изображениям Гилада и Ронена и сразу же за прорехой в стене оказались на тихом перекрёстке. В глаза сразу бросилась парочка в тёмных очках на фоне серой стены и в длинных бесформенных серых балахонах, в мешковатых, вислых штанах из дерюги. Из-под балахонов едва выглядывали кончики цицит, а на головы по самые брови цвета белёсой пыли были нахлобучены картузы непонятного цвета.

Ронен сидел на камне, склонив голову и наигрывая простенькие мелодии на странном, необычайно громоздком аккордеоне. Было непонятно, как он его удерживает на коленях. Шмулику показалось, что этот огромный аккордеон издаёт до боли знакомые звуки. Между ним и стоящим Гиладом прямо на влажной земле валялся сероватый грязный картуз, и в нём сиротливо мелькало несколько мелких монеток. Гилад улыбался, поглядывая на Ронена, и пел под его наигрыши. Даже сквозь тёмные очки видно было, каким озорством сверкают его глаза.

Братья подошли к артистам поближе. Ронен первый увидел их, еле заметно, уголком губ, улыбнулся, давая понять, что узнал их, и продолжил играть. Как он привлёк к ним внимание Гилада, ребята не заметили. Гилад, не прекращая пения, ухитрился вставить в песню слова: «Подождите, ребята, не уходите. Только инструменты спрячьте…» Близнецы удивились: ведь на перекрёстке в этот час почти не было людей, только изредка туда-сюда шмыгали фигуры, похожие на бледные тени. Но сделали то, что им сказали их учителя. Их потряс откровенно жалкий вид артистов, некогда кумиров всей религиозной Арцены, но они решили не делать скороспелых выводов. Шмулик подумал, что всё станет ясно после того, как они поговорят.

Честно говоря, он не представлял, где и как им удастся поговорить.

Какая-то унылая тень снова прошествовала мимо уличных музыкантов, в картузе звякнуло несколько монеток. Так продолжалось довольно долго. Близнецы с угрюмым любопытством оглядывались по сторонам. Им показалось, что они попали в самую гущу грубых театральных декораций, изображающих безлюдные трущобы на окраине большого города. Они тихо присели неподалёку от музыкантов, стараясь не привлекать к себе внимания. Шмулик с интересом разглядывал огромный аккордеон, который непонятно как удерживал на коленях его учитель. С обеих сторон аккордеона он с удивлением увидел клавиатуру фортепиано, клавиши по размеру казались крупнее, чем они к этому привыкли, но и числом поменьше. Клавиатура диковинного аккордеона Ронена навевала мысль о гибриде фортепиано с компьютером.

Внезапно он понял, почему звучание этого странного аккордеона так взволновало его, показавшись неуловимо знакомым: он услышал, как сквозь наигрываемую мелодию время от времени слабым эхом перекликаются знакомые ткуа. Рувик тоже, кажется, что-то заметил и слегка толкнул брата в плечо: как раз в этот момент в обычные аккордеонные звучания на краткие миги вплелись шварим. Братья одновременно вспомнили малыша Цвику, который больше всего любил эти пассажи, а Рувик, конечно, тут же вспомнил Ширли. Он тяжело вздохнул, Шмулик прошелестел одними губами: «Не унывай! Скоро всё разъяснится… Всё будет беседер…» Смеркалось. Над унылым, казалось бы, полностью обесцвеченным перекрёстком, от которого разбегались в разные стороны узкие улочки без тротуаров и уставленные низенькими строениями со слепыми окнами, быстро сгущалась тьма. Ронен прекратил играть, дал знак Гиладу, и тот замолк. Ронен встал, кряхтя, зачехлил аккордеон и закинул его за спину. Гилад подхватил картуз, ссыпал медяки в бездонный карман.

Оба медленно поплелись, чуть заметно дав знак мальчикам, чтобы следовали за ними в некотором отдалении.

Гилад и Ронен шли и шли по узким улочкам, уставленным такими же обшарпанными приземистыми строениями со слепыми, а порой и заколоченными окнами, минуя один перекрёсток за другим. Мальчики шли за ними, стараясь держаться поближе к стенам домов. Под ногами — всё тот же бугристый «ракушатник». Артисты привели мальчиков в запущенный парк, провели по пустынным аллеям, вызвавшим у мальчиков неприятную ассоциацию с Радужными Дюнами. Было уже около полуночи, когда они подошли к раздолбанной беседке, расположенной в гуще ощипанных кустов.

Гилад и Ронен дали близнецам знак следовать за ними вовнутрь. Внутри мальчики увидели прямо на земле сваленные матрасы. Один матрас пошире был небрежно закреплён сверху наподобие навеса. Оказалось, пока они шли сюда, Гилад успел купить на ужин кое-какую провизию. В уголке, в жестяной коробке стоял старенький примус. Похожий мальчики видели у дедушки Натана: начищенный и сверкающий, он стоял в углу салона этаким декоративным украшением, символизируя своеобразную ностальгию по былым временам.

«Ну, рассказывайте, мальчики…» — предложил Ронен, когда они устало плюхнулись рядышком на тощий матрас. — «Погоди, дай сначала нам всем подкрепиться. Мне сдаётся, мальчики с утра ничего не ели — вон, вид какой измученный и голодный…» — «Ну, не совсем так! Мы же два дня отсидели в убежище, там было в кайф!.. Потом Ирми сказал, что Максим вроде как обнаружил какой-то ход, который выведёт нас к шоссе в Неве-Меирию… Мы же много дней кружили по этой дурацкой «Цедефошрии»! А там просто немного отдохнули…» — и Шмулик поведал артистам и в бытность создателям студии их приключения. Только о том, как попали сюда, ни тот, ни другой рассказать связно не смогли.