Читать онлайн «Только про любовь». Страница 93

Пока официант наливал им кофе, Александра вытащила из портсигара еще одну сигарету, зажгла ее, глубоко вздохнула и, выпустив облачко светло-сизого дыма, произнесла, как только они снова остались одни. – Он женат.

При этих словах они обе почувствовали себя несколько неловко: Катринка потому, что она была очень скрытна в том, что касалось ее личной жизни, а Александра – потому, что не собиралась заходить столь далеко в своих попытках обезоружить Катринку и завоевать ее симпатии. Но, столкнувшись с человеком, которому, как она инстинктивно почувствовала, можно доверять и который мог ее понять, она не смогла устоять перед искушением рассказать о своей новой любовной связи.

Его зовут Нейл Гудмен, сказала она Катринке, которая с трудом скрыла удивление. Даже ей, после всего лишь трех месяцев пребывания в Нью-Йорке, было известно это имя. Он недавно получил новое назначение в компании «Кнэпп Маннинг», в одной из самых больших в стране брокерских контор.

Родственники Александры наскребли все вместе достаточно денег, чтобы отправить ее в лучшие учебные заведения, возможно, для того, чтобы сохранить престиж, а возможно, руководствуясь и более практическими соображениями и желая удачно выдать ее замуж. И если бы не Адам Грэхем, исподволь и постоянно присутствовавший в ее жизни, она, вероятно бы, заинтересовалась кем-нибудь из подходящих молодых людей, которые всегда были рядом.

Окончив школу мисс Портер, Александра продолжила обучение в Беннингтоне, получила степень бакалавра истории искусств, а потом, не представляя, чем бы ей заняться помимо попыток выйти замуж за Адама Грэхема, работала в ряде картинных галерей Нью-Йорка. Она ждала, что он сделает ей предложение, и это ожидание было постоянным, потому что со сколькими бы девушками он ни встречался все это время, он неизменно возвращался к ней. Даже когда мечте о его предложении не удалось осуществиться в Кицбюэле, она не оставляла надежды. Хотя в том, что касалось Адама, она предавалась фантазиям, в остальном она была достаточно практичной. Когда в начале февраля она услышала о работе «Сотби», где платили больше, она обратилась в эту фирму и благодаря некоторым блестящим рекомендациям была принята. Если оставить в стороне личную жизнь Александры, то надо было признать, что она была действительно не глупа и хорошо знала свою специальность – она занималась голландским искусством семнадцатого века.

Видимо, семья Нейла Гудмена по материнской линии восходила к голландским евреям, и это незначительное обстоятельство питало его интерес к искусству Нидерландов. Как только у него появились кое-какие средства, он занялся коллекционированием пейзажей, марин и жанровых полотен. В апреле, во время предварительного просмотра предназначенных для аукциона картин голландских художников, он встретил Александру и был поражен, что такая красавица знает еще так много о том, что было его самым любимым увлечением. Ей удалось помочь ему купить прелестное полотно Яна Стена за предложенную им цену, и в благодарность он пригласил ее на ленч. Когда он затем предложил обед, она ответила согласием. А почему бы и нет, подумала она, поскольку Адам проводил все больше и больше времени в Европе, ухаживая за Катринкой, хотя Александра этого тогда не знала, и в ее светском календаре обнаружилось удручающе большое количество незанятых вечеров. Это хорошо для бизнеса, сказала она самой себе. Нейл Гудмен был богат, и он покупал произведения искусства. И что плохого в том, если один-два совместных обеда будут способствовать тому, что он купит что-нибудь еще и в то же время спасет ее от скуки.

Она не учла только одного – что она может в него влюбиться. «Он некрасив, – сказала она Катринке. – Во всяком случае, не похож на Адама. Он немного ниже меня ростом и лысый, но у него удивительно приятное лицо, темные глаза, идеальный нос и пышные усы. Обычно я терпеть не могу мужчин с усами, а вы? Но его еще больше выделяют полные, чувственные губы. Он самый чувственный мужчина из всех, которых я знала. Ну, вернее, один из самых…» – тут же поправилась она, не желая, чтобы Катринка восприняла это как выпад в адрес Адама.

Нейл Гудмен был женат на своей бывшей однокурснице и считал этот брак если и не счастливым, то все же вполне благополучным. У них было четверо детей, самому младшему из которых – дочери – было шестнадцать.

– Он говорит, что любит меня, но не может оставить жену. Что это было бы несправедливо по отношению к ней и детям. Но разве для него самого оставаться с нелюбимой женой справедливо? Ему пятьдесят четыре года. Много ли у него еще будет шансов, чтобы стать счастливым? По-настоящему счастливым?

Катринка думала о Миреке Бартоше, о том, как она, сама того не осознавая, влюбилась в него, о тех временах, когда она задавала себе такие же вопросы относительно него и Власты. Но она знала, что обстоятельства были совсем другими: Александра и не так молода, и не так наивна, как тогда она, и последствия ее романа не так опасны, но чувства – те же – желание, смятение, ужасное одиночество и боль. И если у Катринки и мелькнула мысль о том, что деньги Нейла Гудмена были еще более мощным и соблазнительным фактором, чем обаяние и искушенность Мирека, она благородно отогнала ее прочь. Кто она такая, чтобы судить? И вместо этого Катринка произносила какие-то утешающие и сочувственные слова, убеждала ее в том, что она просто уверена, что Нейл ее любит, что для некоторых людей счастье – не главное, что для них важен прежде всего долг.

Катринка оплатила чек и, все еще во власти воспоминаний о Миреке, а значит, как это неизбежно случалось, и об их пропавшем сыне, рассеянно кивнула Марку ван Холлену и Сабрине и вместе с Александрой вышла из ресторана.

– Она выглядит не очень счастливой, не так ли? – сказала Сабрина, не спуская с Катринки своих маленьких оценивающих глаз, пока та шла к выходу. – Для новобрачной.

– Разве вы не слышали о том, что влюбленные тоже ссорятся? – спросил Марк, и на его красивом загорелом лице появилась улыбка, но глаза его не улыбались, они оставались такими же холодными, оценивающими, как и у знаменитой обозревательницы. Какая сука, подумал он, хотя эта мысль никак не отразилась па его лице. Сабрина была одним из самых ценных приобретений «Лондон глоуб», и он не намеревался ее терять. Он вызвал ее в Нью-Йорк, чтобы попытаться найти способы сделать ее еще более полезной для себя.

– И вы тоже? – спросила она. Вопросами такого рода она гордилась, когда задавала их людям, которых должна была бы бояться.

– Постоянно, – ответил Марк и громко рассмеялся. – Он не мог не восхищаться ее характером. – Но это не для печати.