Читать онлайн «Фантум 2012. Локальный экстремум (сборник)». Страница 48

(Приписка на полях: «Извини за нудные технические подробности, Паша, но мне было важно самому себе напомнить базовые принципы работы кентавров. Чтобы еще раз удостовериться: источник наших проблем никак не связан с технической стороной дела».)

Лидер кибернетической группы «Хирон» отличается от других прототипов наличием защищенного модуля, в который входят: многофункциональный блок контроля и управления «Сенатор», устройство широкополосной радиосвязи «Диалог», система оптического контроля «Панорама», радиолокационная станция ближнего действия «Горизонт». Лидирующая машина непосредственно или по командам с Земли управляет всей группой, а эмулятор искусственного интеллекта «Сократ» позволяет «Хирону» принимать частные решения или формировать запросы на принятие решения. Информация, накапливаемая лидером группы, передается через ретрансляционные спутники лунной группировки и орбитальную станцию «Ядро-Л» по двум каналам – на пост ДУиК-К «Плато 1» и на его аналог в ЦУП-Москва.

Массив поступающих данных огромен, и проанализировать его в исходном виде затруднительно. Поэтому на посту организован дружелюбный интерфейс. Голографический стол генерирует в режиме реального времени трехмерное изображение всей кибернетической группы, а также участка лунной поверхности, где идет добыча космогенных изотопов. На четыре настенные резистивные панели выводится в виде анимированных схем информация о работе основных элементов системы: ходовая часть, электротехническая, энергетика, радиосвязь и т. п. Отдельный монитор служит для воспроизведения видеоизображения, передаваемого «Панорамой» (фактически «глаза» группы, и с их помощью можно увидеть пейзаж, окружающий «Хирона»). Как резервную систему управления на посту ДУиК-К можно использовать специальный пульт, который по традиции называется «дискеем» (от английского «display+keyboard»), – электронное устройство, позволяющее управлять «Хироном» с помощью простейших команд.

Кстати, я участвовал в разработке интерфейса поста ДУиК-К, провел на тренажере-имитаторе три месяца в общей сложности и могу с уверенностью заявить, что сразу заметил бы любое отклонение от нормы и принял бы надлежащие меры. Однако до 7:35 UTC 20 июля 2026 года каких-либо сбоев не наблюдалось.

В обозначенное время я направился в помещение контрольного поста и обнаружил, что на резистивных панелях инфографику заменила надпись «Sorry! System is not available. Please try again later», а монитор «Панорамы» транслирует разноцветный «снег». Полноценно работал только голографический стол. Объяснение простое: трехмерная картинка локального района, которая отображена на столе, не зависит от данных, передаваемых с «Хирона»; она заранее подготовлена картографами КЛИВТ и обновляется в начале каждого лунного дня по мере прохождения спутников. А положение сборщиков накопителей на этой карте в реальном времени определяется теми же спутниками по пассивным транспондерам. На голографическом столе я увидел, что «кентавры», которые должны были в тот день шеренгой двигаться на юго-восток, в сторону кратера Экерт, по неизвестной причине перестроились в колонну. Я немедленно включил сетку координат и навигационный компас. И увидел истинный масштаб проблемы. Кибернетическая группа в полном составе покинула район добычи и на скорости 5 000 м/ч приближалась к базе «Плато 1».

Артем Орех, номер третий (электронный дневник)

Понимаю, что это непрофессионально, но вольно или невольно я сравнивал командира экспедиции Виктора Скобелева и механика-водителя Максима Левина друг с другом. Хотя Виктор старше Максима всего на восемь лет, они выглядели людьми разных поколений. Причем настолько разных, что казалось, будто бы где-то между датами их рождений пролегает незримая, но весьма значимая для коренного изменения мотивационных паттернов граница.

Анализируя их реакции, стилистику высказываний, культурный и интеллектуальный багаж, я убедился, что Виктор и Максим придерживаются совершенно противоположных и отчасти враждебных мировоззренческих платформ. Чтобы зафиксировать глубинное различие, я даже придумал метафорический образ – два рыбака, один из которых предпочитает, надев маску и ласты, охотиться на рыбу в ее естественной среде обитания (Виктор), а второй – пользуется спиннингом и сетью, не сходя с берега (Максим).

Трудно и неправильно давать оценки чужим взглядам по обобщенной шкале «негатив позитив», но миропонимание командира Скобелева представлялось мне более близким. Личность Виктора формировалась в те времена, когда российская пилотируемая космонавтика находилась в кризисе. Если статус космонавта оставался достаточно высоким, то работник космической отрасли выглядел в глазах большинства «блаженным». Ревизии подверглось целеполагание космонавтики. Без звука умирали научно-технические школы и «фирмы». Зарплаты ведущих инженеров упали до уровня прожиточного минимума. Чтобы выбрать стезей работу в ракетно-космической отрасли, недостаточно было мужества и силы воли – надо было по-настоящему болеть этим делом, воспринимать его единственно значимым и прочным в меняющемся мире. Тут не до романтических фантазий. Для Виктора космос стал родной стихией, домом и постоянным местом работы. Насколько мне известно, Скобелев придерживается радикальных взглядов в духе космизма. Он полагает, что Вселенная устроена разумно и подобно декорациям в Большом театре; что человечеству уготована роль в некоей величественной постановке, и только от наших дел напрямую зависит, что это будет за роль: статиста «кушать подано» или ведущего актера, который задает тон всей пьесе.

Ad notanda  [7], что командир Скобелев из тех людей, кто, как говорится, сделал себя сам. Он приехал в Москву из маленького поселка где-то под Тамбовом. И имел за спиной тот еще опыт: драки, повальное пьянство, нищета разлагающейся русской деревни. Но он сумел сохранить себя и устоять перед мерзостями жизни. Закончил МГТУ имени Баумана, стал инженером-конструктором космической техники, работал в Королёве, потом подал заявление в Отряд космонавтов (еще старый, до «Внеземелья»), готовился по программе МКС. Мыкался по общагам, экономил, семьей так и не обзавелся. Шансов полететь в космос у него было немного – количество миссий сокращалось, многие достойные люди сошли с дистанции. И если бы британцы не запустили первый изотопный МГД-генератор «Эврика», то мечты Виктора так и остались бы мечтами. Я хорошо помню то время, когда началось настоящее движение: пошли конференции, посыпались заказы, как бурными аплодисментами встречали Головина на первом большом форуме «Внеземелья». И как засветились глаза у ребят, работающих в отрасли. А Виктор воспринял перемены как должное – словно заранее знал, что именно так всё будет. И вписался в новые структуры молниеносно.