Читать онлайн «Книга власти.». Страница 145

Тем не менее, пожив несколько дней в Венеции я пришёл к выводу, что, скорее всего, Священная Римская империя находится под пятой у моего отпрыска, и ловить мне здесь нечего. Да и большой власти и влияния у Венеции нет, и став её правителем, я смогу лишь набить свой кошелёк и не более. А в самой Священной Римской империи мой отпрыск появился раньше меня, имел власть, шпионов и спецслужбы, а мне погорельцу неудачнику лучше поискать себе страну, свободную от влияния чужих. В связи с чем, я отправился во Францию. Полагая, что быть может, хоть там найду свободный никем не занятый уголок.

Путь на коне во Францию оказался для меня счастливой прогулкой, я, не торопясь, трусцой двигался по Европе, наслаждаясь пейзажами и зажиточными крестьянами. Да с тех пор как я покинул Европу триста лет тому назад, та сильно продвинулась вперёд, и возможно, я зря сделал ставку на Древнюю Русь. Во многом Европа культурой и развитием сделала большие шаги вперёд, и я думаю, она по уровню технологий не сильно уступала Древнему Риму. Да здесь не было могучих акведуков и титанических построек, но мелкий быт сильно продвинулся вперёд. Правда, кой что не укрылось от моего зоркого взгляда, в Европе не было хороших лекарей и системы карантина, из-за чего периодически возникали эпидемии бурбонной чумы или чёрной смерти. В прошлом, когда я строил свои великие империи, я всегда опасался эпидемий, и в каждом крупном городе всегда была мощная медицинская служба, и служба карантина. Видимо, действующий правитель не сталкивался с жуткими эпидемиями прошлого, когда за неделю вымирало целое государство, и пренебрегал медициной и санитарией. Впрочем, по-настоящему больших городов в Европе просто не было, и чёрная смерть, собирая свою дань, не становилась угрозой вымирания всей Европе. При этом люди мёрли то там, то здесь, но даже заражённые города, лишённые гигиены и санитарии, всё равно не вымирали полностью. Люди боялись чумы и называли её чёрной смертью, но та не была абсолютно смертельной, некоторые люди имели от неё иммунитет и не заражались ею вовсе, а другие не успевали заразиться, потому что чума не была настолько заразна, как эпидемии прошлого. Поэтому очень часто, придя в город, чума уничтожала треть населения, или даже две трети, но не больше и далеко не всех, и затухала. Это было страшно, но не фатально для общества. Думаю, не последнюю роль во всём этом сыграла моя кровь, люди современного века все были моими потомками и имели высокую долю моей крови, а мой иммунитет намного стойче ко всем болезням, знаю по себе. Думаю, мои потомки тоже попали под это правило, да они болели, но те болезни, которые для людей каменного века означали неизбежную смерть, для людей средневековья были просто тяжёлыми и опасными, и человек вполне мог их пережить. И всё равно, считаю, что медицина средневековой Европы, точнее её почти полное отсутствие, в сравнении с античной, была большим упущением. Всё-таки низкий уровень образования, грамотности и технологий, в сравнении с античным миром бросался в глаза. Многие мелкие предметы обихода, такие как стальное оружие, арбалеты, зеркала, стали совершеннее, а вот постройки, требовавшие организованных коллективных усилий, отсутствовали. То есть политическая организация общества античности была выше.

И я прибыл во Францию в Париж, огромный по меркам Европы, но не античности город. Остановился в одном из дешёвых трактиров, душевно выспался на белом белье, поел, и отправился бродить по городу. Этот город сильно по духу отличался от Древней Руси, был каким-то грязным, но вместе с тем, здесь было много каменных построек. А вот что больше всего ударило мне в лицо, так это католицизм. Все граждане были набожными и верили в бога и папу Римского, и каждое воскресенье и бедные и богатые ходили в церковь. Здесь же в Париже, я смог найти купцов и расспросить их о землях, что меня интересовали. Выяснилось, что идти мне, по сути, было дальше некуда. К северу от Парижа лежало государство Англия, с которым франки часто воевали, и оно тоже было католическим, подчинялось Римскому папе, а к западу лежала Испания, которая отчасти была оккупирована каким-то Африканским государством, и отчасти подчинялось Римскому папе. На востоке была Священная Римская империя, само название говорило само за себя, и кому она подчинялась. На самом деле, Священная Римская империя была раздроблена между феодалами, особенно районы Германии, но строить там что-либо я думаю, бесполезно. Норвегия и Швеция, в общем-то, тоже не вариант, так что мышеловка захлопнулась, вся Европа принадлежала папе Римскому, огромная территория. Оставалось только плыть в Америку, но этого мне не хотелось, также мне не хотелось мигрировать в Африку. В общем-то, мне вообще не хотелось плыть в варварские земли и начинать всё заново, здесь в Европе хотя бы рыночная экономика и высокие технологии. И я решил просто пожить здесь в своё удовольствие. Я знал, скоро карта истории ляжет по-новому, и у меня появится исторический шанс сыграть свою партию снова. Мне уже не первый раз приходилось просто жить в своё удовольствие, и в этом нет ничего плохого. Даже наоборот, если мир успешно развивается, можно и отдохнуть. Гораздо хуже, если мир деградирует, а какой-нибудь злобный народ типа неандертальцев желает под корень искоренить homo sapiens. Так что европейские времена мне даже нравились и устраивали меня.

Чтобы заработать на жизнь и иметь возможность мастерить всё, что мне захочется, я открыл лавку кузнеца на окраине Парижа, и начал делать оружие для двора его величества. Точнее, оружие не для короля, отделанное золотом и бриллиантами, а я делал оружие для дворцовой и городской стражи. В ходу были длинные и тонкие мечи с острым лезвием, а также я научился делать неплохие, лёгкие и опасные арбалеты. Иногда занимаясь производством всяких безделушек. Я очень увлёкся часами, и открыл такие устройства как пружинки. Я сгибал проволочку, закалял, и она выполняла функцию источника энергии непродолжительное время. Мои первые механические часы были достаточно маленькими, ходили плохо и показывали время с погрешностью три минуты за один час, причём заводить их надо было каждый час. Но в те времена и такие часы были чудом, а острой потребности планировать время до минуты ни у кого не было. И, тем не менее, это были первые в истории человечества механические часы на пружинке. Мои достижения быстро дошли до богатых людей, и мне стали платить большие деньги за это чудо природы, и потом достижение дошло до короля, а потом, увы, и до местного кардинала...

Они пришли ко мне ночью, целый отряд элитной гвардии кардинала, пробили дверь, вызвали переполох в доме, завизжали женщины и служанки, я вскочил с постели и выхватил лежащий рядом меч. Ко мне в комнату ворвалось несколько гвардейцев, и на меня навели несколько сделанных мной же арбалетов.