Читать онлайн «Свет обратной стороны звезд». Страница 82

Караул дал залп сигнальными зарядами, потом другой, третий. Резкие вспышки магния осветили поляну, на которую уже легла тень.

Подошла Дарья, и Василий с удовольствием передал меня ей.

Военные построились внизу, где было более-менее ровно и под встречный марш, с развернутым знаменем, чеканя шаг, прошли мимо свежей могилы.

Дарья приложила руку к пилотке, и я, глядя на девушку, тоже сделал так. Бородатый планетолог, который расспрашивал о климате, посмотрел на меня и отвернулся, чтобы скрыть улыбку…»

Конечников остановился, чтобы снова пережить детское впечатления от того момента, когда впервые увидел, как это может быть красиво — подразделение регулярной армии, марширующее с развевающимся знаменем.

— А что было потом? — спросил Стрельников.

— Потом летающую платформу нагрузили всяческими припасами. Командир попросил Дарью лично доставить груз, объяснив это тем, что девушке легче будет вступить в контакт с населением. Но все оказалось гораздо проще. Мы не стали лететь прямо в поселок — вдруг кто-нибудь начнет стрелять и сели на поляне в километре от крайних домов. Я побежал к себе. К своему большому облегчению я нашел дома деда. Он ждал меня, решив, что я заблудился и потерял неприметный вход в древний бункер. А раз так, то единственное место, куда бы я вернулся — это наш дом на хуторе.

Мне пришлось обстоятельно рассказать о своих приключениях. Дед пошел со мной в лес, искать место посадки.

Как ты, наверное, понял, Дарьи не было.

Оружие, лекарства и припасы были аккуратно сгружены. Поляну освещал маячок, благодаря чему мы издали увидели все это добро. Под фонарем лежал клочок бумаги, где было написано: «Я хочу чтобы ты жил. Прости».

— Она улетела?

— Да, — ответил Конечников. — Если бы она осталась, то нашлась бы рано или поздно.

— А я уж было думал, что корабль ушел без нее, — Стрелкин усмехнулся. — Все к тому и шло.

— Нет… А жаль… Осталась бы жить. Много лет спустя, я узнал, что через несколько суток после взлета, корабль вступил в бой и был уничтожен. Эланцы так и не узнали о нашей планете. Они ради приличия пошарили в окрестности в кольцах Ахрона, последней планеты нашей системы, и не найдя ничего, убрались восвояси.

— А ты счастливый человек, Федя, — заметил Стрелкин. — Чего хотел в жизни — добился. Командиром стал. «Эстреку» завалил. За Дашку рассчитался. За Амальгаму тоже. Как линкоры валить — придумал…

— Немного… — заметил Конечников.

— А я и того меньше… Цистерну водки выпил и гектар травы искурил… Все.

Повисло долгое молчание.

— Крок, посмотри — внезапно переменил тему Василий, — большой поисковый локатор встал.

Конечников включил на своем экране изображение камер наблюдения. В этом ракурсе станция была как на ладони, гигантская, грозная, ощетинившаяся оружием и антеннами. Огромное параболическое зеркало радара замерло, просвечивая пространство в направлении пояса астероидов. Орудия на батареях сверхкрупного калибра пришли в движение.

— Это серьезно, — крикнул он, вскакивая. — Боевая тревога!

Завыли сирены. Федор скатился по лесенке, запрыгнул в кресло, пристегнул ремни, активировал компенсаторы.

На экране появился дежурный.

— 2803, тревога!

— Мы готовы, — ответил Конечников.

— Молодец, — похвалил тот. — Радарное наблюдение засекло групповую цель. Идут по кривой сближения к станции. Координаты места сбора на экране.

— Есть.

— Приготовиться к обстрелу.

— Есть, — отреагировал Конечников. — Эмиттеры поля включить!

«Хотя вряд ли это поможет» — подумал он.

Корабль запустил моторы, выходя на расчетную траекторию.

Было видно, как из стволов планетарных орудий космокрепости вылетели тонкие лучики света — пушки дали залп картечью.

Радары скаута взвыли, предупреждая о приближении скоростных целей, а следом в энергополе орбитальной крепости ударили снаряды противника, пробили его и врезались в корпус.

На броне крепости встали огненные комья разрывов.

— Наблюдаю прямое попадание в орбитальную станцию «Солейна», — выделил Конечников рапорт. — Ангары 03–07, 08, 15, батареи плоскости 5 разрушены полностью.

Конечников увидел, как от станции с максимально возможным для такого корыта ускорением идет тяжелый транспорт «Колыма», приданный группе гиперпространственных разведчиков как мобильный склад боепитания.

Где-то далеко, среди звезд, загорелись и погасли искорки пламени, снаряды деметрианцев тоже нашли цель. Орудия крепости, получив подтверждение прицела, стали ритмично выплевывать картечь и болванки.

Конечников представил, как несладко приходится эланцам под градом снарядов. Еще пару раз залпы подданных регул-императора накрыли станцию, но ни одна из пушек главного калибра не получила повреждений. Радары исправно определяли положение эскадры противника и корректировали прицел, после каждого удара эланской картечи. Огонь «виркоко» ослабел, на кораблях команды боролись с повреждениями, вражеские пилоты постоянно маневрировали, не давая собственной артиллерии стрелять прицельно.

Крепость еще не пустила в ход оружие ближнего боя, а бой складывался не в пользу эланцев. Гигаваттные лазеры и плазменные орудия не сделали пока ни одного выстрела, но эскадра противника потеряла корабль или даже два. Дальнобойные деметрианские «шеститысячники» уверенно выигрывали артиллерийскую дуэль с батареями эланцев.

Стало ясно, что пока ордер кораблей противника подойдет на дистанцию ближнего боя, эскадра вторжения лишится больше половины боевых звездолетов.

Внезапно эфир взорвался непереносимым свистом и гулом.

— Вспышка в атмосфере Солейны, — доложил сквозь помехи наблюдатель.

Конечников повернулся к боковому экрану и увидел отсвет нового взрыва на невидимой стороне планеты. Третий заряд врезался в Солейну по касательной, вызвав выброс на орбиту миллиардов тонн каменных обломков и ионизированного газа.

— Атас, — заорал наблюдатель, забыв все правильные, уставные слова. — Сваливаем.

Время стало внезапно липким, тягучим и длинным. Конечников прикладывал все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы заставить пальцы в рецепторной зоне двигаться, но они были словно ватные, чужие.

Голоса пропали, замерли в нелепых позах люди. Даже стена пламени за прозрачными панорамными блистерами рубки, замедлила свой бег. У Федора было время поразмыслить обо всем, даже вспомнить детство, пока пальцы не сложились в правильную комбинацию. Время сразу же потекло нормально.

Корабль начал маневр уклонения, движимый с предельным ускорением нереактивной тягой моторов. С некоторым запозданием маневр повторили все крейсера.