Читать онлайн «Изнанка». Страница 78

Почему так несправедливо бывает? За какие прегрешения дежурство выпадает именно на тот вечер, когда начальнику накрутили звезду?!

Гена тупо таращился на передвижения светлых точек по монитору и покручивал ус. Наконец он не вынес удручающего молчания и предложил:

– Может, вмажем по маленькой? У нас с админами в систблоке сервака заначка всегда имеется. Там же кулеров полным-полно – бутылочка перманентно прохладненькая...

Толик отмахнулся и резонно заметил:

– Фигли пить, если все равно не напьешься? Нет, бывает, бесспорно, что хочется выпить рюмашечку какой-нибудь благородной хренотени, посидеть на террасе в военном городке, на алтайский пейзаж поглядеть. Именно выпить для расслабления, а не нализываться в винторезный болид. Но сейчас явно не тот случай... Погодь-ка... Какая еще заначка в серваке?

– М-да, – согласился усатый оператор, уходя от щекотливой темы. – Случай препоганый. Это ж надо было на смену попасть в такой день. Полкана дали. Они там все уже, наверное...

Его печальную речь прервал зуммер вызова из ЦУПа. Красная лампочка на завешанном непристойными фотографиями маршрутизаторном рэке упрямо заморгала в такт жужжанию.

Толик с Геной удивленно переглянулись.

Обычно из Управления звонили только в случае учебной тревоги, если нужно было задействовать какие-нибудь системы наблюдения оборонных спутников. Но о таких мероприятиях личный состав оповещался заранее, и дежурный был готов отрапортовать по давно заученной наизусть формуле. Да и вахту несли в такие дни не эксперты по гражданским системам, а военные операторы и инженеры. Ничего не поделаешь: в «Барнауле-3» приходилось уживаться и тем, и другим. Звания, кстати говоря, тоже были у обеих категорий специалистов. Чему удивляться – русские ведь и за космосом следят по очереди, то и дело пихаясь и переругиваясь возле окуляров телескопов...

Гена хмыкнул, пожал плечами и надавил кнопку громкой связи. Казенным голосом выдал:

– Дежурный оператор навигационных...

– Слышь, дежурный оператор, замолчи и слушай! – нагло перебил громкоговоритель, не заботясь о режущей ухо тавтологии. – Генерал Янулин говорит, говорю! Где подполковник Левинков?

– Уже полковник, товарищ генерал... – машинально поправил Гена, неестественно вывернув глаз на одеревеневшее лицо Толика. Было, между прочим, отчего деревенеть: сам Янулин! Директор ЦУПа.

– Да по мне – хоть прапор! – рявкнул генерал. От его голоса чуть не вылетела мембрана динамика. – Соедини-ка с ним, говорю!

Гена аж прикрыл ладонью рот, словно боялся ляпнуть чего-нибудь лишнего. Нужно было отмазывать старика Левинкова – если он сейчас спьяну перекинется парой слов с Янулиным, тогда не то что третьей звезды не видать, еще и оставшиеся две снимут. Наконец оператор решительно крутанул ус и ответил:

– Товарищ генерал, соединить с товарищем полковником никак не могу по причине выхода из строя рации.

От такой беспомощной, нелепой лжи генерал даже на миг растерялся, и из динамика в течение нескольких каучуковых секунд раздавалось только легкое потрескивание помех. Потом Янулин опомнился и разразился такой тирадой, что Гена продемонстрировал на лице смену времен года. Правда, весна и лето ему откровенно не удались...

– Так, – успокоившись, сказал генерал. – С вашей алтайской шарагой я разберусь потом, говорю! А сейчас мне нужны картинки со спутников, говорю! Слышь? Вот координаты.

По монитору шустро пробежали строчки:

Lon 73.9824 W

Lat 40.7661 N

Lon 139.7796 E

Lat 35.6961 N

Lon 37.6300 E

Lat 55.7525 N

@empty =

@empty =

– Дежурный, слышь?

– Так точно. Подтверждаю получение координат.

– Возьми изображения с тех спутников, что ближе к перигею орбиты находятся. Увеличение – один три. Картинку передавай в динамическом режиме вот по этому адресу...

На экране мелькнули еще несколько строк.

– Вас понял, – быстро колотя пальцами по клавишам, отчеканил Гена. – Адрес получил. Через минуту изображения будут в ЦУПе.

– Под трибунал всех отдам, мать вашу! Ясно говорю?.. – пообещал Янулин напоследок, и связь прервалась.

Не переставая долбить по клавишам, приятели коротко переговаривались:

– Космос 1151 эр бэ. Да уж... ясней некуда.

– Да. Вижу. Поворачивай на семь с половиной...

– Думаешь, снимут с нас погоны?

– Канал глючит. Проверь третий шлюз... Как бы погоны за шкуру не зацепились и не потянули за собой! Ладно хоть не выпили-таки!..

– Пакеты идут нормально. И трассировка обычная... Вот старику нашему точно пипец! Жалко, мужик неплохой, хоть и суровый... Через четвертый надо пускать.

– Подожди! Выровнялся вроде. Но резервный держи на всякий случай. Интересно, зачем они у нас запрашивают эти картинки? Ведь могут же сами.

– Черт знает... Вдруг аппаратура полетела какая-нибудь? Контур спекся, а запасный не успели пустить... Думаешь, в Главке одни гении башконогие сидят? Такие же люди, только с протекцией чьей-нибудь. А может, проверка сверху нагрянула – вот нас и дернули... Выведи на монитор.

– Ну-ка, что тут у нас?..

На экране замерцали очертания улиц, перпендикулярных друг другу.

– Смотри сюда. Двинь картинку чуть на северо-запад.

– Господи, что это за чертовщина?!

Оба уставились на монитор. После минуты молчаливого наблюдения Толик непонимающе посмотрел на Гену. Тихо почему-то спросил:

– Не пойму... Движется, что ли?

– Кажется, да.

– А скорость постоянная?

Гена подвел курсор мышки к кромке перепада яркостей, щелкнул. Потом нажал пару клавиш.

– Вроде постоянная. Низкая: примерно – один-полтора. Масштаб-то прикидываешь?

– Прикидываю. А что это за координаты? Я, честно говоря, не совсем представляю? Где-то в Северной Америке, в Европе и Азии... Правильно?

Гена вывел данные на экран и резко повернулся к Толику. Прошептал:

– Правильно... А если чуть точнее – это Нью-Йорк, Токио и...

Договорить он снова не успел. Раздался протяжный сигнал боевой тревоги...

Катить незаведенный мотоцикл по глубокому рыхлому снегу – занятие не только утомительное, но и довольно опасное. Особенно если ты в модельных туфлях. К тому же в темноте. Оступиться и переломать ноги при таком раскладе – проще простого, поэтому Рысцов наказал Сережке, чтобы тот держался метра на два-три левее. На всякий случай.

Громоздкий «Урал» приходилось буквально проталкивать через некоторые сугробы. Громкие вскрики Нины Васильевны, характерный говор дяди Севы, сдержанные голоса визитеров и почти поэтический надрыв Дозора уже стихали позади, а Валера все не решался выкатить зеленый с проплешинами драндулет на дорогу, держась от просматриваемого пространства метрах в пяти.