Читать онлайн «Река голубого пламени». Страница 86

Часть вторая

ГОЛОСА ВО ТЬМЕ

СЕТЕПЕРЕДАЧА/ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ: «Иноземье» — абсолютная Сеть?

(изображение: замок Нойшвастайн, от Рейна поднимается туман)

ГОЛОС: Какие миры строят для себя богатейшие люди Земли? Телекомпания «Би-Би-Эн» готовит документальный фильм о проекте «Иноземье», миресимуляции, слухи о котором уже давно будоражат умы создателей виртуальных реальностей. Существует ли он? Многие говорят, что «Иноземье» реально не более, чем Шангри-Ла, но другие утверждают, что даже если этот мир-фантом сейчас уничтожен, то существовал ранее и был уникальной и замечательнейшей работой в своем роде..

Она не мыслит. Она не живет.

Фактически в ней нет ни единой способности, не заложенной создателями, и она никогда не приближалась к критической точке, после которой могла бы — в классическом научно-фантастическом смысле — стать больше, чем суммой собственных частей, больше, чем сплавом времени, усилий и наилучшего линейного мышления, на которое были способны ее создатели.

И все же, в своей нарастающей сложности и неожиданной, но необходимой идиосинкразии, и безо всякой связи с особенностями, заложенными творцами-людьми, программа Немезида обрела определенную автономию.

Немезида была создана некоторыми из лучших умов планеты, собранными в «Команду И» «Телеморфикса». Полностью группа называлась «Команда Иерихон», и хотя их патрон и наставник Роберт Уэллс никогда не давал понять ясно и однозначно, какие именно стены предстоит обрушить этому или любому другому из их проектов, разработчики тем не менее вкладывали в порученные им задачи тот неуловимый кастовый дух, общий для всех, кто считает себя лучшими и умнейшими. Все отобранные Уэллсом обладали талантом, настойчивостью и пугающей сосредоточенностью: иногда во время лихорадочной активности накануне приближающегося срока они казались себе лишь нематериальными сгустками разума — или, на краткие мгновения, даже не полными ментальностями, а лишь самой Проблемой, со всеми ее превращениями и возможными решениями.

Подобно тому как ее создатели почти не заботились о собственных телах, даже в лучшие времена удосуживаясь лишь небрежно рдеться и закинуть в себя хоть какую-то еду, а с приближением срока сдачи проекта практически игнорируя потребности во сне и личной гигиене, программа Немезида была по большей части отделена от матрицы, в которой она действовала — проекта Грааль (или, как называли его те, кто знал всю правду, Иноземья). В отличие от большинства обитателей этой двоичной вселенной, эволюционировавшей от шаблонов искусственной жизни до имитации деятельности живых существ, Немезиду создали для имитации организмов реального мира лишь до той степени, в какой это было необходимо для ее незаметного перемещения по виртуальному миру и не вызывающих подозрения наблюдений, но она считала себя частью окружающей среды не более, чем хищная птица считает себя частью ветки, на которую присела отдохнуть.

Более того, ее направляло жестко встроенное и неумолимое стремление распознавать суть вещей, невзирая на их внешность — импульс, весьма отличный от встраиваемых обычно в сгустки кодов, имитирующих жизнь в Сети. Немезида была охотником, и хотя в последнее время необходимость вести охоту наиболее эффективным способом заставила ее задуматься о некоторых изменениях режима действий, самостоятельности у программы было не больше, чем у нормальных искусственных живых объектов, окажись они вдруг на свободе за границами электронной вселенной.

Немезида занимала собственную реальность. Она не имела тела, а потому и телесных потребностей, даже когда сопровождающее ее облако значений изменялось для создания новой и убедительной имитации какого-нибудь организма внутри симуляции. Но мимикрия жизни предназначалась лишь для наблюдателей — сама Немезида не находилась в симуляциях.

Она перемещалась сквозь них, над ними, по ним. Она просачивалась сквозь цифровое пространство подобно когерентному туману и сознавала, что симулирует бесконечный набор тел, кажущихся в ВР реалистичными для человеческих органов чувств, не более, чем дождь сознает, что он мокрый.

С момента, когда сработал цифровой переключатель и первая команда, подобно молнии над замком Франкенштейна, пробудила ее к псевдожизни, Немезида шла к своей цели линейно, как это и было заложено ее создателями — искала аномалии, определяла наибольшую и ближайшую аномалию, перемещалась к ней и исследовала точки сравнения, а затем неизбежно двигалась дальше в бесконечном поиске. Однако бурлящий хаос информации, который представляла собой Сеть Иноземья, море изменяющихся значений, которое люди, хотя и создали этот мир, были едва способны понимать, выглядели совсем иначе, чем то, на что запрограммировали Немезиду. Более того, разница между введенной в программу концептуальной картой Иноземья и тем Иноземьем, по которому она перемещалась, оказалась настолько велика, что в первые мгновения Немезиду парализовал простейший базовый парадокс: если искать надо аномалии, а все вокруг аномально, то начальная точка поиска является и конечной.

Но, сами того не зная, подверженные ошибкам люди из «Команды И» «Телеморфикса» наделили свое детище большей гибкостью, чем намеревались. В разветвленной, подобно нервам, структуре подпрограмм неумолимое стремление охотиться, двигаться вперед отыскивало необходимые различия, которые позволяли Немезиде рассматривать Иноземье как неоткрытую страну, а это освобождало ее от опоры на первоначальную, оригинальную концепцию. Она станет отыскивать структуру этой новой, аномальной версии матрицы, а затем искать аномалии в этой структуре.

Однако с гибкостью приходила и новая, еще большая сложность, а также осознание того, что даже после обхода первоначальной проблемы поставленная задача не может быть завершена. Мелкие аномалии системы типа тех, для анализа которых Немезида была создана, оказались слишком многочисленными: оригинально созданная Немезида не могла проверять и оценивать их с той же скоростью, с какой возникали новые.