Читать онлайн «Река голубого пламени». Страница 138

Один из мужчин, жилистый тип с седеющей бородкой, сорвался с ветки и заскользил к нам с грациозностью, заставившей нас внезапно осознать, насколько мало мы знаем о полетах. В последний момент он развел руки, взмыл перед нами наподобие бабочки и осведомился на вполне понятном английском, кто мы такие.

— Мы путешественники, — ответила Флоримель, заработав раздраженный взгляд Уильяма за перехват инициативы. Я не могла не задуматься над тем, не станет ли эта борьба за лидерство вечной. Искренне надеюсь, что нет. — Мы не желаем вам вреда. Мы новички в этом мире.

Похоже, вождь (или кем он там приходился своим соплеменникам) счел такой ответ приемлемым, после чего завязался короткий разговор. Флоримель спросила, не видел ли он кого-либо из наших товарищей, и описала четверых, которых мы потеряли, но вождь покачал головой и ответил, что незнакомцы не появлялись в долине уже на протяжении как минимум «дюжины солнц», а если кто и был, то совершенно не подходил под ее описание. Потом он пригласил нас познакомиться с его соплеменниками. Мы, разумеется, согласились.

Как мы вскоре узнали, они называли себя Людьми Среднего Воздуха — описание скорее декоративное, чем территориальное, поскольку все расположенное ниже облаков и выше дна каньона могло, очевидно, считаться Средним Воздухом. В любом случае, эта конкретная группа была одной из семей, входящих в племя Красной Скалы, хотя они также были охотничьей стаей. И вновь у меня возникло ощущение, что мы столкнулись с понятиями, для правильного понимания которых нам понадобятся месяцы или годы.

Нам предложили питье и пищу, и пока мы жадно глотали свежую холодную воду и делали вид, будто жуем кусочки мяса (Уильям утверждал, что это сушеный паромщик), у нас появилась возможность рассмотреть этих людей внимательнее. Одежду они делали, вероятно, из шкур и меха существ, на которых охотились, но на ней имелись пуговицы и явно декоративная вышивка, так что примитивными этих людей не назовешь.

Когда мы поели, вся семья спрыгнула с дерева возле водопада и взвилась в воздух. Мы неуклюже последовали за ними, но нас быстро и решительно разместили возле детей и стариков. Впрочем, мы не обиделись — достаточно было лишь взглянуть на грациозные фигуры, которые выписывали в воздухе взрослые члены семейства, чтобы понять, насколько мы ущербны по местным меркам.

Мы спустились в каньон по широкой спирали, а затем двинулись вниз по течению, держась рядом с воздушной рекой. Летели мы, по моей опенке, почти час. Наконец мы достигли скалистых выступов цвета ржавчины, из-за которых племя и получило свое название, поблизости от которых обнаружился постоянный лагерь — исконное поселение всего племени Красной Скалы, со спальными пещерами и немногочисленной утварью наподобие больших котлов, которою племя не таскало с собой в течение дня. Сперва я удивилась нищенской скудности их пожиток, но увиден, как один из мужчин затачивает каменный наконечник копья, быстро пролетая вдоль скалы и прижимая к ней наконечник, оставляющий за собой струйку каменной пыли, я поняла, что этот мир наверняка попросту дарит им многое из того, что нашим предкам доставалось лишь после долгих и утомительных усилий.

К моменту нашего появления в лагере уже находилось несколько десятков других семейных групп, собравшихся на ночлег — в общей сложности от четырехсот до пятисот обитателей Среднего Воздуха. Наше семейство обменялось ритуальными приветствиями со многими другими, а потом занялось долгими сплетнями с ближайшими соседями. Все это очень напоминало пребывание на одном из каменистых морских островков, где гнездятся многие виды птиц — на первый взгляд сплошной хаос, а на самом деле все очень хорошо организовано.

Когда солнце начало садиться за утесы на нашей стороне долины, почти на каждом скалистом выступе вспыхнули костры, а семьи собрались, чтобы поужинать и поговорить между собой. Наша семья расположилась вдоль стволов и на толстых ветвях группы деревьев, росших перпендикулярно поверхности утеса и напоминавших протянутые руки. Похоже, это была их личная территория здесь, в большом лагере.

Когда все устроились поудобнее, а на широкой каменной плите, уложенной на развилку ствола одного из самых больших деревьев, развели костер, одна из женщин спела песню о ребенке по имени Два Синих Ветра, который сбежал из дома, чтобы стать облаком, чем весьма опечалил мать. Потом юноша станцевал танец, который другие члены семьи сочли очень забавным. Мне же он показался настолько грациозно атлетическим — своим мысленным взором я видела, как его информация скользит и подпрыгивает наподобие ртути на наклонной стеклянной пластинке, — что я едва не расплакалась.

Когда вечернее небо утратило последние оттенки цвета, и на его черноте засверкали звезды, наш хозяин, которого звали Разводит Огонь В Воздухе, начал долгую историю о мужчине, который съел перекати-поле (местные называют их «куст-крутящийся-в-воздухе» — название точное, хотя и не очень поэтичное), и его сдуло ветром вниз по реке. Там он пережил многочисленные приключения в местах, похоже считавшихся фантастическими даже в этом малореальном мире, вроде «страны трехголовых людей» или «страны птиц с глазами на крыльях». Путешественник побывал даже в зловещей «стране боковых утесов» — что, вероятно, описывало настоящие равнины, а может, было расовой памятью или же попросту наиболее абсурдной географией, которую они могли выдумать. В конце путешествия он нашел красавицу жену и много «флетчей» (смысл этого слова я до сих пор не понимаю, но оно, кажется, обозначает богатство), но пережитое нанесло ему такую душевную травму, что он проглотил большой камень, чтобы его никогда больше не сдуло ветром, и прожил оставшуюся жизнь на выступах утеса, неспособный к полету.

Не могу сказать, счастливым ли оказался такой конец или нет. Вероятно, немного и того и другого.

Нас снова накормили, на сей раз свежим мясом и фруктами, и мы съели достаточно всего, чтобы поддержать компанию. Трудно сказать, какой эффект оказывает на нас еда в этой виртуальной среде. Очевидно, что никакого воздействия на наши физические тела она не производит, но то, что удерживает нас здесь, похоже, влияет на такое число наших внутренних систем, что трудно не задуматься над тем, насколько сильна связь между разумом и телом. Получаем ли мы энергию, когда едим здесь — как в старинной компьютерной игре, где игрок должен был следить за тем, чтобы запас его сил не упал ниже критического значения? Невозможно сказать. Уильям иногда жалуется, как ему не хватает удовольствия от еды, да и Т-четыре-Б тоже, хотя и обходится при этом меньшим количеством слов, но никто из нас не заметил любого другого физического неудобства.