Читать онлайн «В лабиринтах тёмного мира». Страница 67

Если брать по минимальным показателям, то маленький дракон соответствовал самолету Ан-14 длиной чуть более одиннадцати метров, размах крыльев двадцать два метра, высота почти пять метров и вес три с половиной тонны.

Дракон имеет четыре конечности и пару перепончатых крыльев для подъема в воздух самого себя и всадника. Максимальная дальность полета зависит от физического состояния дракона и погодных условий. Надо прямо сказать, что локационные способности у драконов почти не развиты.

Атакует дракон с помощью зубов и когтей и сжигает противника огненным дыханием на расстоянии до 3 метров.

Все драконы долгожители. Никто не знает их возраст и сколько они живут.

Чешуя дракона состоит из кератина, волокнистого белка. У здорового дракона чешуя сияет и лоснится, у больного — тусклая и блеклая.

Чешуя взрослого дракона легко выдерживает удар меча рыцаря.

Драконы классифицируются по цвету чешуи.

Зелёные драконы наиболее распространённые — средних размеров.

Красные драконы крупнее зелёных.

Черные драконы крупные, сильные и быстрые.

Синие драконы крупные и большие, часто агрессивны.

Белые драконы очень редки. Еще более редкий цвет фиолетовый или бриллиантовый.

Всадник на драконе ростом примерно один метр семьдесят или один метр восемьдесят сантиметров и весом около восьмидесяти килограммов. Классический рыцарский меч с длиной лезвия от восьмидесяти до ста сантиметров весит примерно два килограмма.

А сейчас представьте себя сидящим на фюзеляже даже такого маленького самолета как АН-14 с вожжами в одной руке и с мечом в другой. Вот я представил себя таким, и мне стало смешно. При первой же сшибке драконов всадник вылетит из своего кресла-седла и полетит вниз, громко вопя ругательства, потому что парашют в экипировке всадника на драконах не предусмотрен.

Дракон, назначенный мне, как раз относился к породе маленьких и его звали Кассам. Стойло его находилось километрах в сорока от города на отдельном ранчо. Жил он в небольшом ангаре и был привязан толстенными якорными цепями к бетонным блокам, врытым глубоко в землю.

За Кассамом ухаживали десять человек, которые кормили его и убирали за ним продукты пищеварения. А кормился Кассамчик не морковкой и репкой, а мясом. И для того, чтобы прокормить его, нужно иметь очень немалые деньги, примерно такие же, чтобы содержать у себя дома среднемагистральный самолет вместе с экипажем.

На ранчо мы приехали под вечер. Около ангара выстроились девять человек вместе с инструктором. Все по-военному.

После приветствий и поздравления меня с прибытием инструктор что-то сказал на ухо Жарову и тот сразу полез в карман за бумажником.

Я не обратил на это внимания, мало ли какие дела у хозяина и его приказчика. Однако Жаров не стал оставаться на ранчо и уехал в город, несмотря на надвигающуюся ночь.

В доме был накрыт праздничный стол на одиннадцать персон. Все сели. Я в центре стола. Один прибор лишний. На тарелке стакан водки. Накрыт куском черного хлеба.

— Ну, не чокаясь, — сказал инструктор и все выпили. Я в том числе.

— Касатик ты наш, — жалобно сказала стоявшая неподалеку кухарка, погладила меня по голове и ушла на кухню.

— Что за праздник отмечаем? — бодро спросил я.

— Кассам Ваську сожрал, — хмуро сказал один из работников. — Зазевался Васька, на куске мяса поскользнулся и прямо под морду и подкатился, а тот возьми его и как сосиску без хлеба и сожри.

— Ты чего язык распустил, — напустился инструктор на работника, — ты чего господина хорошего запугиваешь? Революция без жертв не бывает, а Васька с перепоя окочурился. Сердце не выдержало. Вот стакан водки ему налили на опохмел. Не пригодилось. Давайте, еще по одной накатим и спать пойдем.

Я долго не мог заснуть в отведенной мне комнате. Донимала резкая вонь, идущая из ангара и какие-то дикие крики, которые раза три будили меня среди ночи.

С утра меня повели знакомиться с Кассамом.

Представьте себе живой самолет со свирепой мордой и хлопающий огромными крыльями. Огня из себя он не выпускал, зато дыхание его было настолько зловонным, что напоминало запах какого-то скотомогильника, где закапывают павших животных.

Когда вошел инструктор, Кассам присел на задние лапы и зашипел.

— Вишь, боится, значит уважает, — сказал мне инструктор и махнул палкой с присоединенным к нему электрическим кабелем. — Лежать, — рявкнул инструктор и махнул палкой.

Кассам зашипел и распластался на бетонном полу ангара.

— Пошли, — сказал мне инструктор, отключил от палки кабель и надел какой-то ранец, к которому с помощью кабеля подключил свою палку. — В ранце аккумулятор и умформер, преобразующий постоянный ток в переменный, но более высокого напряжения. Дракона нужно стимулировать разрядами тока, если он делает что-то не так. Тогда эта зверюга начинает слушаться. А безоружного человека дракон слопает как семечки.

— А у дракона нет телепатической связи с всадником? — спросил я. — Они разве не друзья на всю жизнь?

— Это все сказки, — ухмыльнулся мой наставник. — Все дело в первой сигнальной системе. Зажгли лампочку — закапала слюна. Как водка — налил стакан и сразу смотришь, чем же закусить. Это у нас, у высокоразвитых — у sapiens. А эти только палку и понимают. Пробовали мы с ним лаской и прочими приемами, никакого толку. Сколько дракона хлебом не корми, он в тебе видит только мясную закуску. Все морги и скотобазы на нас работают. Жрет-то скотина в три горла. По документам у Кассама другое имя — Революция. Но Кассам имя звучное, легко выговаривается и зверем лучше понимается. Сейчас полетим, держись крепче за поручень, что перед тобой на седле. Ноги держи в стременах. И ремень привяжи к поручню. Упадешь, он тебя как червячка на лету подхватит. Еще одно. Видишь, я вожжи к ранцу подключил. Вожжи тоже электрические. Сейчас я разверну ветродвигатель, чтобы на лету подзаряжать аккумуляторы. Как только он почувствует, что электричества нет, то тут нам конец придет. Он же змей и нас слопает с пребольшим удовольствием, а потом его придется сбивать зенитными пушками. Их и так всего два экземпляра осталось.

Я слушал инструктора и неприятное чувство то ли страха, то ли предстоящей мерзости мурашками ползло по моему телу, превращаясь то в изморозь, то в нестерпимый жар и зуд в тех местах, до которых трудно дотянуться. И я не понял, чего два экземпляра осталось, зенитных пушек или драконов.

— А разве нельзя управлять им при помощи рыцарского меча? — спросил я.

— Ножичком? — засмеялся инструктор. — Ему этот ножичек только для маникюрных целей, фолликулы на когтях поправлять. Длина меча — один метр, а у дракона размах крыльев под тридцать метров. Вся схватка только между драконами, кто быстрее сшибет всадника. Либо своего, либо чужого. У всадника одна судьба — либо разбиться в лепешку о землю, либо сожрут его прямо в воздухе. Поэтому тебя кухарка заранее и погладила по голове как покойника. Останешься в седле, будешь головы отрывать тем, кто тебя в это седло посадил. А пока учись этому делу настоящим образом. Это для тебя нужно. Я как-нибудь и выживу, а вот тебе трудно придется.