Читать онлайн «Чудо-моргушник в Некитае». Страница 171

К счастью, британская армия состоит не из одних липто - нов и слейтеров. Ее основа - такие, как Ходл. Правда, поначалу кажется, будто Ходл тоже попал под дурное влияние Жомки. Но это все временно, пока не настал час решающих испытаний. Именно повар Ходл, хотя у него и шатаются передние зубы, плечом к плечу с полковником кидается на азиатского деспота. Напрасно лейтенант Слейтер и сержант Липтон пытаются убедить Ходла, что он должен выставиться в окно и помочиться на голову какому-нибудь зазевавшемуся лейбористу. Ходл понимает, что не спасет этим Англию, и отказывается участвовать в их авантюре. И неслучайно полковник Томсон в наиболее ответст - венный момент отстраняет Липтона от проведения операции и останавливает свой выбор на Ходле. Это - явный символ нерушимого боевого братства высшего командного состава и армейских низов, вклиниться в которое зря пытаются всякие липтоны!

Правда, гениальный Л.Фань, как суровый реалист, показывает, что справедливость ещё не во всем торжествует: орден Бани все же минует Ходла и достается выскочке Липтону, хотя заслуги Ходла неизмеримо выше. Тем не менее рядовой Ходл продолжает скромно тянуть армейскую лямку и не претендует на награды. И все-таки, хочется верить, что английское правительство в конце концов исправит свою ошибку.

Я обязательно буду таким, как Ходл, а потом пойду в армию и в нужный момент волью новые силы в парочку генералов.

ЛИ ФАНЬ И ЕГО СТРАННЫЕ ПЕРСОНАЖИ

Послесловие к роману

В мировой литературе нет, пожалуй, другого произведения, породившего столько кривотолков, пересудов и разночтений. Поражает даже не количество комментаторских работ - в конце концов, библиографический список ученых трудов, посвященных, к примеру, "Дон Кихоту" или "Алисе в стране чудес" тоже составит не один пухлый том. Поражает другое - спектр оценок, диапазон суждений по самым, казалось бы, очевидным моментам творчества Л.Фаня настолько широк, что... Впрочем, судите сами - взять хотя бы лишь некоторые из бытующих толкований смысла великой книги:

- "методичный пересказ некитайских исторических хроник, разбавленный литературной отсебятиной (проф.Ежко из Принстонского ун-та и некот.другие козлы*);

_________

* здесь и далее в подборке мнений относительно "Чудо-моргушника" опечатка: "козлы" следует читать как "коллеги". Приносим свои извинения за досадную ошибку. (прим.ред.)

- "учебник сексологии для младших ступеней общеобразовательных учебных заведений (проф.Нуфа, Марсельский ун-т, и нек.др.к.);

- "пламенная ода в честь Мужчины - младшего брата и верного спутника Человека (академик Лигачев, ПБ ЦК и н.др. совсем к.);

- "лучший в мире роман про шпионов, братву и криминал (проф.Кара-Богаз, Варшавский пед.ун-т, и ндк);

- "широчайшая антропологическая панорама национальных характеров (акад. из ун-та и ндк)

- "настольная книга авангардистов, кинематографистов и проктофантасмистов (проф. и ндк)

- "наилучший путеводитель по столице Некитая и на туристическом маршруте Базель-Амстердам (те же)

- "да просто шедевр (все умные люди с развитым художественным вкусом)

- и т.д. вплоть до "великой мировой книги смеха" и "великолепного способа сэкономить тонну сметаны" (фразы, использованные в рекламном ролике при продвижении книги на американский рынок).

Так что же такое шедевр Ли Фаня - исследование национальных характеров, исторический роман, книга про шпионов, хрестоматия по сексопаталогии, художественное произведение юмористического жанра? Самое удивительное, что взятые порознь, все эти оценки справедливы. Но если взять их вместе, то ни одно из толкований не выдерживает критики. "Чудо-моргушник" все это - и ничто из этого.

Взять, к примеру, широко распространенное заблуждение, что "Чудо-моргушник" есть произведение, скомпонованное из некитайских (и иных) исторических хроник. Да, действительно, события описываемые в романе, до мельчайших деталей совпадают с такими хрониками. Действительно, факт отправки графа Артуа и аббата Крюшона с миссией в Некитай зафиксирован в средневековых европейских летописях. Правда, их посылали не вместе, а порознь, и не из Франции, а из Норвегии, и не в Некитай, а в Патагонию. Да и графа Артуа на самом деле звали Васко да Гамо, а аббата Крюшона Бертольд Шварц, и аббатом он не был. Но это, в конце концов, незначительные отступления от буквы истории, право на которые имеет всякий автор - ведь "Чудо-моргушник" все-таки художественное произведение, а не труд историка. Широко известно также, что Некитай и по сию пору расположен на территории геомагической аномалии, соединенной пространственно-временными корридорами с различными историческими эпохами. Чем и объясняется одновременное проникновение туда аббата Крюшона и графа Артуа из Франции времен Луи неизвестно какого по счету и британца Тапкина из викторианской Англии равно как и Жомки и Фубрика из постиндустриальной Америки, де Перастини из гарибальдийской Италии и т.д. Правда, ко времени визита графа Артуа и аббата Крюшона (уж будем держаться имен, данных их прототипам автором) де Перастини уже покинул Некитай, а Тапкин и Пфлюген там ещё не появились, да и аббат Крюшон так и не достиг некитайской столицы, но это неточности нисколько не погрешают против общей исторической достоверности "Чудо-моргушника".

Чрезвычайно скрупулезно передан в романе и местный колорит - общая атмосфера и все детали ритуалов национального некитайского праздника, дебил-карнавала, на который и попадают граф и аббат по прибытия в Некитай как это широко известно, дебил-карнавал проводится в Некитае каждую тысячу лет в течение десяти или пятнадцати лет (в зависимости от желания участников и дольше), а суть его заключается в том, чтобы поставить императором максимального додика и все делать в духе полного идиотизма. Этот обычай, весьма похвального и завидного свойства, соблюдается с древнейших времен и нужен некитайцам, чтобы передохнуть от излишнего законопослушания и чинопочитания. Сказать иначе - это такой грандиозный хэппенинг лет на десять вроде русской перестройки, только в колорите Дальнего Востока. Цель, разумеется, та же самая - балдеж с последующим укреплением мировой гармонии.

Однако следует ли из этой вот антропологически точно описанной картины народного гулянья, что книга есть культурологическое исследование? Да ни в малейшей степени! И точно так же она не есть исторический роман. Дело здесь даже не в многочисленных отклонениях от исторической правды. Важно другое все эти исторические события, весь этот местный колорит, переданный столь живописно и вместе с тем точно, есть не более чем антураж, на фоне которого разворачиваются истинные приключения, к сути которых мы перейдем позднее. А достоверность описаний - это лишь свидетельство поразительной зоркости и наблюдательности, свойственной гениальному писателю.