Читать онлайн ««Если», 2007 № 03». Страница 41

Тимофей ОЗЕРОВ

Производство компании Phoenix Pictures, 2007. Режиссер Маркус Ниспел.

В ролях: Карл Урбан, Мун Бладгуд, Рассел Минс и др. 1 ч. 31 мин.

Есть в литературной фантастике такой распространенный жанр — криптоистория. Это когда известные (и не очень) исторические события объясняются совсем иными, по сравнению с официальной трактовкой, причинами. Однако в кино сей жанр распространен мало, вот вам его образчик.

Ни для кого уже не секрет, что отнюдь не Колумб был первым европейцем, посетившим американский континент. За несколько веков до него это сделали норвежские викинги. А вот почему агрессивные и воинственные викинги не захватили новые земли — не очень ясно. Свою версию решили предложить кинематографисты. Сюжетной основой фильма стала норвежская картина 1987 года «Ofelas», что, собственно, и означает «Следопыт». В той ленте, правда, никакой Америкой и не пахло, а рассказывалось о подростке, который мстит другому племени за смерть своей семьи, используя способ Ивана Сусанина.

В американском «Следопыте» методы главного героя те же. Да и мстить есть за что — за смерть индейского племени, уничтоженного пришлыми викингами, «людьми Дракона». Только он не подросток. И умеет неплохо драться, что проделывает в течение почти всего фильма. И еще он не индеец, а викинг, мальчишкой брошенный своими и воспитанный индейцами.

Зрелище, несмотря на все старания постановщиков, получилось довольно невнятное. Хороши боевые — стробоскопно-рапидные — сцены, но их слишком много. А в остальном — нагромождение предсказуемых, плохо объяснимых, с точки зрения логики, зачастую чересчур брутальных эпизодов. Исполнитель главной роли мускулистый Карл Урбан (Эомер во «Властелине Колец» и Гримм в «Думе») даже не стремится проявить актерские способности — впрочем, в таком фильме они и не нужны. Но считаю преступлением против российского кинематографа назначение премьеры «Следопыта» (кстати, на три месяца раньше мировой) сразу после премьеры «Волкодава». У зрителя появилась возможность сравнить посредственный американский среднебюджетник (45 миллионов) с похожим по сюжету и времени действия российским «суперблокбастером».

Тимофей ОЗЕРОВ

Это один из самых странных режиссеров современности. Его фильмы любит весьма разнообразная публика — от поклонников трэша до критиков-эстетов. Он способен и сиквел комикса превратить в лидера проката, и создать ленту, которой двадцать минут стоя аплодирует Каннский фестиваль. При этом любимому жанру он пока ни разу не изменял, демонстрируя миру все разнообразие хоррора, а его последний фильм — «Лабиринт Фавна» — один из самых серьезных претендентов на грядущий «Оскар» в номинации «Лучший зарубежный фильм».

Гильермо дель Торо родился 9 октября 1964 года в мексиканском городе Гвадалахара, штат Халиско. С ранних лет его воспитывала бабушка, ультраконсервативная католичка. Возможно, из чувства протеста мальчик очень рано — уже в четыре года — стал ярым поклонником фантастического кинематографа, особенно хоррора. Впоследствии режиссер утверждал в интервью, что «некоторые фильмы ужасов, если они не запредельной жестокости, разумеется, оказывают на ребенка благотворное катарсическое воздействие, сродни тому, как страшная сказка стимулирует детское воображение… помогают сформировать духовный мир ребенка, делая его более сознательным и вместе с тем более восприимчивым к тонким материям». Каков духовный мир самого дель Торо, видно из его картин.

В восемь лет, будучи учеником католической школы, Гильермо снял свой первый фильм, естественно, мечтая о карьере режиссера. Однако стать серьезным режиссером сразу не получилось — пришлось сменить несколько кинематографических профессий. Окончив школу, юноша отправился покорять США, где начал изучать науку создания спецэффектов на курсах у Дика Смита, известного работами над такими знаковыми картинами, как «Экзорцист», «Сканнеры» и «Голод». В 1986 году дель Topo возвращается в Мексику — там гораздо меньше проблем с трудоустройством в кинобизнесе. Почти сразу именитый режиссер Хайме Умберто Эрмозилло предлагает молодому человеку стать продюсером фильма «Дона Эрлинда и ее сын». Одновременно дель Торо создает свою собственную компанию Necropia, занимающуюся производством спецэффектов для кино и телевидения. Компания принимает участие в двух десятках постановок, включая такие известные проекты, как «Бандиты» и «Байки из склепа». Сам же дель Торо читает лекции о кино и с головой уходит в журналистику. Он даже издает книгу-размышление о творчестве одного из своих любимых режиссеров — Альфреда Хичкока. В результате к началу девяностых молодой человек уже имеет некоторый вес в кинематографическом мире.

Не хватало только одного — того, о чем мечтал в детстве. Своих фильмов. Ведь на этот момент на его счету только пара любительских короткометражек: тридцатиминутная драма «Дона Люпе» и восьмиминутный хоррор «Геометрия». Наконец, в 1992 году, благодаря связям на мексиканском телевидении ему удается собрать деньги на первый полнометражный фильм — артхаусный ужастик «Кронос». В этой ленте дель Торо предлагает зрителям весьма необычный взгляд на проблему бессмертия. Сюжет таков: в шестнадцатом веке некий алхимик создает золотую штуковину — то ли паука, то ли жука, — укус которой дает человеку возможность не стареть. Однако подобные «инъекции» должны быть регулярными, и к тому же существование приходится поддерживать изрядными дозами человеческой крови. В двадцатом веке алхимик-вампир погибает под рухнувшей стеной, и артефакт под названием Кронос оказывается в руках у стареющего антиквара Хесуса. Однако вечная жизнь понадобилась еще и умирающему биржевому магнату, чей племянник готов сделать все, чтобы добыть механизм. В роли племянника снялся Рон Перлман — один из главных отрицательных типажей Голливуда и в будущем любимый актер Гильермо дель Торо.

«Кронос» принес режиссеру мировую известность — фильм был одобрен критиками многих стран и завоевал множество международных наград, среди которых премия критики на Каннском фестивале и несколько «Ариэлей» (мексиканских аналогов «Оскара»). Естественно, нашумевшего режиссера вскоре приглашают в Голливуд, благо рядом. Конечно, снимать хоррор. В 1997 году на экраны выходит фильм «Mimic» (в российском варианте «Мутанты») — экранизация рассказа Дональда Воллхейма, Об этом фильме обычно вспоминают так: «А, это тот, где Мира Сорвино тараканов мочит?» По сути, такие зрители правы, фильм совершенно проходной. От болезни, разносимой тараканами, в Манхеттене начинают массово умирать дети. Энтомолог Сюзан Тайлер (Мира Сорвино) выводит особую породу таракана, которая должна уничтожать разносчиков болезни, а затем умирать. Однако новый таракан-спаситель мутирует, разрастается, даже принимает человекоподобные формы, и женщина-энтомолог с соратниками вынуждена бегать по туннелям метро и уничтожать монстров.