Читать онлайн ««Если», 1997 № 11». Страница 97

**************************************************

Так появились альбомы Уэлана, куда вошли не только обложки книг, уже полюбившиеся читателю, но и оригинальные произведения. И перед нами предстал несколько иной Уэлан более задумчивый, романтичный, лиричный. В этих картинах, несомненно, больше живописи, чем коммерческой «понятности».

«На картинах «для себя», как вы легко заметите, куда больше свободного пространства и меньше мельтешения человеческих и нечеловеческих фигур. Мои картины и больше по размерам, чем те работы, что предназначены для обложек. Обычно я освобождаю комнату, высматриваю подходящую стену и мысленно вешаю на нее еще не написанную картину. После чего долго раздумываю: с какого расстояния она будет смотреться лучше всего? Точнее, с какого расстояния люди обычно разглядывают картины? Я сам долго хожу по комнате, вооруженный мелком, и, найдя лучший, на мой взгляд, ракурс, обвожу на стене прямоугольник, который служил бы оптимальным окном в иной мир для моего будущего зрителя».

Главным «побудительным мотивом» Уэлан считает утренние газеты. «Каждое утро я получаю новые доказательства, в каком же мы вновь оказались дерьме, так что идей для моих фантазий у меня хватит надолго», — оптимистически заявляет он. Хотя и обложки его, и картины все-таки но большей части слишком красивы, чтобы серьезно возбудить и воспламенить душу зрителей. Уэлан терапевт и великий утешитель, а не хирург и не психоаналитик; его картины ласкают взор — даже при всей их меланхолии, — и потому столь высоко ценятся на американском книжном рынке.

Сейчас ему 46. Больше половины жизни он рисует фантастику, и, если отвлечься от коммерческого вала, иногда его картины действительно способны заворожить. Так было с обложками книг Азимова, так было со многими оригинальными фантастическими картинами, которые, может быть, вдохновят новых авторов на оригинальные литературные произведения. И мы тогда узнаем то, чего нам недосказал художник.

Вл. ГАКОВ*********************************************************************************************

Граница между американской и европейской кинофантастикой все больше напоминает посадочную полосу НЛО: все еще надеются, что она где-то существует, но почти никто в это серьезно не верит…

*********************************************************************************************

Совсем неловко прошел авторитетный слух, что эту границу можно воочию увидеть в Каннах, на открытии юбилейного, 50-го, кинофестиваля, где с большой помпой был представлен грандиозный фантастический кинокомикс Люка Бессона «Пятый элемент» («The Fifth Element»). «Французский суперколосс!», — поспешил уверить нас ведущий популярной телепрограммы о кино. «Европейский ответ «Бэтмену», — мелькнуло с газетной полосы.

Признаться, я тоже попался на эту удочку. Ведь Бессон — это действительно тот «крутой парень» европейского кино, который способен на равных драться с «тяжеловесами» коммерческих жанров из Голливуда.

Достаточно вспомнить его триллеры: «Никиту» и «Профессионала». Что касается фантастики, то в ней он тоже не новичок. В 1984 г. 29-летний француз дебютировал в большом кино фильмом «Последняя схватка» — апокалиптической историей о будущем Земли, снятой в нарочито модернистской, европейской манере (черно-белая пленка плюс почти полное отсутствие диалога). И как-то не отложилось в памяти, что уже «Профессионал» был не чисто европейской, а совместной постановкой, а до него была «Точка, после которой не возвращаются» (1993) — довольно бесхитростная перелицовка «Никиты» сделанная Бессоном в Америке.

Чтобы получить формальный ответ на вопрос о национальности фильма (пресловутый «пятый пункт»), надо взглянуть на его выходные данные Посмотрев туда, мы видим, что «родителями» «Пятого элемента» являются голливудская «Коламбиа Пикчерз» и французский «Гомон». Однако, учитывая крупные даже по американским меркам затраты на этот проект (90 миллионов долларов), думается, что основное бремя «воспитания» легло именно на более богатую голливудскую фирму. Добавим, что одним из американских прокатчиков картины стала «Сони Энтертэйнменр>. Соответственно, эти американские фирмы получили и главные «родительские права».

В команде, снимавшей «Пятый элемент», преобладают европейцы — что неудивительно, так как фильм снимался в павильонах английской студии «Пайнвуд» (натурные съемки велись также в Исландии и Мавритании). Но в актерском составе костяк представлен американцами — и главный из них, конечно, Брюс Уиллис, сыгравший «воздушного таксиста» Корбена Даллеса. Бывшую манекенщицу, украинку по происхождению, чья семья переехала в Сан-Диего, Милу Йовович (инопланетянка Лилу) теперь надо тоже считать состоявшейся голливудской «звездой». Добавьте сюда Криса Такера в роли ди-джея Руби Рода и чернокожего Тома Листера, сыгравшего межпланетного президента Линдберга…

Впрочем, состав исполнителей — это хоть и лицо фильма, но не весь его организм. Программа функционирования этого организма была задана сценарием, написанным самим Люком Бессоном по роману американского фантаста Терри Биссона. Первое, что бросается в глаза — «американоцентричная» модель мира будущего. «Пупом Земли» в 2259 году является, естественно, Нью-Йорк — супермегаполис, взметнувшийся на несколько миль ввысь. Зарисовки нью-йоркской жизни XXIII века вкупе с захватывающими гонками летающих лимузинов (спецэффекты Марка Стетсона) надо признать самыми удачными и динамичными эпизодами картины, но даже в них фильм тянется к хорошо знакомым и обкатанным голливудским стандартам. Не выручают даже уникальные костюмы, созданные Жаном-Полем Готье (их хвалят все), и декорации Жана Жиро.

Герой-спаситель Земли — американский рубаха-парень Корбен Даллес.

Межпланетный президент — явный афроамериканец, похожий на звезду Национальной Баскетбольной Лиги. И даже забавно отвратительные пришельцы-мангалоры (их тоже нельзя не похвалить!), по меткому определению критика из журнала «Мувиола», — не что иное, как «помесь бульдогов и линейных защитников в американском футболе».

Самое же главное, что, пытаясь сыграть по «американской формуле», Бессон перетащил в свой фильм и все недостатки голливудской фантастики. По-видимому, он хотел взять все лучшее — и, кстати, в этом тоже подложил себе свинью: среди обвинений, которые сыплются в его адрес, главное сводится к тому, что он «состряпал рагу из «Звездных войн» и «Звездных врат», приправив его «Крепким орешком». Лично я выделил бы еще в этом блюде «Бразилию», «Бегущего по лезвию бритвы», «День независимости», «Вавилон-5», «Сломанную стрелу» — уф-ф, поставим многоточие…