Читать онлайн «Подземные тропы». Страница 76

— Скоро сварится, а можешь прямо сейчас попробовать! — сказал хеск и щедро зачерпнул из котла. Фрисс покачал головой, помня, что в Кигээле живому есть нельзя.

— Я не голоден, Шаски. Хочу поговорить с Ункойном Скеггом, стражем Кванды. Здесь он?

Все Шаски перестали рассматривать костры и рыбу и повернулись к Речнику, ему даже стало неуютно под их взглядами.

— Я отведу тебя к Скеггу, если ты знаешь, что делаешь, — сказала после недолгого раздумья женщина-Шаски, такая же крепкая и сильная на вид, как их воины. Фрисс кивнул и показал ей ключ бессмертных.

— Это для немёртвых стражей, — сказала она и указала на крыльцо дома. Речник посмотрел туда — и невольно поёжился. Там стояли воины в стальной броне, но без шлемов, и тёмная высохшая кожа обтягивала их окаменевшие лица, более похожие на черепа, а в глазницах плескался зелёный огонь. Это же пламя стекало по остриям странных ветвистых копий в руках стражей. На поверхности этих мертвецов называли кемитами и боялись больше, чем драконов…

Красный пульсирующий свет дотянулся до лиц кемитов, и нежить зашевелилась, а страж, который стоял ближе всех, протянул костлявую руку за ключом. Стараясь не прикасаться к ледяным пальцам, Фрисс отдал ему анх, и кемиты расступились, освобождая путь. Двухвостка отошла от крыльца и легла на поляне. Шаски-воительница вошла в дом, и Фрисс последовал за ней.

— Скегг, живой пришёл поговорить с тобой, — сказала Шаски, отодвигая тростниковую завесу. В светлой комнате на широком ложе, устланном шкурами, лежал Ункойн и лениво переворачивал листы книги, очень старой и потрёпанной.

— Ну так заходите, — пробормотал он, отодвигая книгу на край кровати. — Привет тебе, путник. Гвенда, могла бы не убегать с такой поспешностью.

Ункойн опоздал — Шаски по имени Гвенда уже давно покинула комнату, спеша на оклики с улицы. Там доварился суп, и хески собирались обедать. Фрисс ещё раз напомнил себе, что в мире мёртвых нельзя есть, и ответил на приветствие Скегга.

— Король Великой Реки отправил меня сюда за нашими воинами и жителями, погибшими не в срок. Боги разрешили им вернуться, и я пришёл, чтобы довезти до Реки их всех, — сказал Фрисс, доставая из сумки драгоценный груз — тростниковые трубки с ключами для мертвецов и Верительную Грамоту, окутанную малахитовым сиянием. Ункойн молча протянул лапу за Грамотой и долго изучал свиток, водя по нему острым когтем. Дочитав до конца, он потянулся и встал с ложа. Грамота растаяла в воздухе. Воин-кемит вышел из-за дверной завесы и вопросительно посмотрел на Скегга.

— Ты отважен, Фриссгейн Кегин, не каждый решился бы отправиться сюда и не каждый смог бы дойти, — сказал Ункойн, положив лапу на сосуд с ключами. — Твой путь завершён. Возьми свой анх и жди на поляне, я приведу к тебе всех, чьи имена записаны здесь. Такова воля Владыки Мёртвых, и я исполню её.

Кемит протянул ключ Речнику. Красная яшма в мёртвой руке погасла и притворилась обычным камнем, но снова вспыхнула, едва к ней прикоснулся живой. Речник, поклонившись Ункойну, вышел на поляну и не узнал её. Она на глазах росла и растягивалась, и костры Шаски удалялись, а десятки немёртвых воинов выстраивались по краю зарослей. Фрисс погладил забеспокоившуюся Двухвостку и сел на край её панциря. Теперь он мог только ждать.

Что-то яркое мелькнуло в кустах, и на поляну выбралась темноволосая женщина, одетая пёстро и странно, как кимея или колдунья. Она махала рукой Речнику и порывалась что-то сказать, но не могла отдышаться.

— Мы победили, Речник! — разобрал он наконец, когда колдунья добралась до него и горячими пальцами вцепилась в его руку. — Много смертей, много, но у них больше! Все сгорели в лучах, ирренций не знает пощады! Счастливый, ты увидишь, как бога-некроманта победила сарматская станция, а я вот не увижу! Скажи…

Кемит схватил её за плечи и вышвырнул за пределы поляны, в заболоченные заросли. Фрисс шагнул к мертвецу, доставая мечи из ножен, и встретился с сомкнутыми светящимися копьями и взглядом, пустым и холодным, как все ледники Хеливы.

— Нет! Речник, пусть его, мне не привыкать! — крикнула колдунья, выбираясь из кустов, и приподнялась над строем нежити, опираясь на плечи кемитов. Воины не возражали и вообще не обращали на неё внимания, вреда ей, похоже, не причинили, и Фрисс немного успокоился и убрал оружие.

— Скажи там — они все в степи, но южнее! Они живы, пусть их заберут оттуда! Скажи Гедимину…

— Что?! — Фрисс охнул от изумления. Откуда колдунья из Кванды знает Древнего Сармата?! И о чём она вообще говорит?

Земля под ногами дрогнула, и женщина, ойкнув, спряталась в зарослях. Ункойн Скегг вернулся на поляну, а следом за ним в окружении кемитов шли те, за кем приехал Фрисс. Четверо Белых Драконов, сдерживая радостный рёв, сели вокруг Двухвостки. Маасы и скайоты, Речники и воины келнениси, олда из Зелёного Отряда и мирные ополченцы — все выходили из клубящейся дымки на поляну, и Фрисс видел радость на их лицах.

— Надеюсь, вам хватит сдержанности, и вы на время отложите возгласы и объятия, — строго сказал Ункойн, обведя холодным взглядом всех собравшихся. — Фриссгейн Кегин, сочти своих соплеменников и скажи, все ли здесь? Вы, желающие выйти из Кигээла, назовите свои имена и покажите, что в ваших руках есть ключи. У меня ни одного ключа не осталось.

Прошло много времени, прежде чем Фриссгейн нашёл и сосчитал всех, кому предстояло вернуться к жизни. Двухвостка разглядывала эту толпу с тихим ужасом в круглых глазах, Ункойн был невозмутим, как и стражи-кемиты.

— Все наши здесь, и у всех есть ключи, — сказал Речник, повернувшись к Скеггу. — Теперь Туманы Пограничья пропустят нас? Долина Кванда красива и гостеприимна, но мир живых заждался нас всех!

— И я вас не задержу, — Ункойн расправил крылья и взлетел над поляной. — Соберитесь вместе! Оседлайте Двухвостку и смело идите сквозь туманы, и ваш мир снова примет вас живыми и невредимыми. В свой черёд каждый вернётся в Кигээл, и я хорошо встречу всех, кто придёт в Кванду, но сейчас — прощайте, живущие на Реке. Прощай и ты, герой, победитель смерти!

Фрисс открыл рот, чтобы возразить, но Скегг уже исчез в тумане вместе с кемитами, каменным домом, зарослями и поляной. Холодная светящаяся дымка сгущалась и заволакивала всё вокруг, но не смела поглотить жителей Реки и землю, на которой они стояли. Фрисс быстро залез на панцирь Двухвостки и попросил всех подождать, помолчать и немного расступиться.

— Ничего, я не дам им тебя расплющить! — прошептал Речник и влил Двухвостке в пасть зелье увеличения. — Надеюсь, маги ничего не перепутали…

Флона тяжело вздохнула — и Фрисс не успел опомниться, как Двухвостка заняла собой всю поляну и поднялась над людьми, как колючий холм. Бочка с тацвой, привязанная к шипу, одиноко болталась где-то на вершине этого холма.