Читать онлайн «Между двух войн». Страница 38

Такая новость заслуживала обстоятельного разговора. Что стоит за этим приказом? Может, его просто хотят вынудить отдать на расправу верную подружку, красавицу-наемницу? Говорят, на днях она перебила тьму народу.

– Он, небось, уже сам ее наказал, сейчас поведает констеблю, что зарубил и в лесу закопал. Собственноручно, – глубокомысленно качая головой, говорил усатый сержант. – А Клиф ему за это даст огромадную награду и большой надел земли, попомните мое слово.

Все знали, что усач болтун и пустомеля. Он любил врать и делал это вдохновенно и беспрестанно – скорее из любви к искусству, чем ради выгоды. Да и пользы из своих придумок он никогда не извлекал. Только одни неприятности.

Но теперь охранники охотно слушали байки товарища. А вдруг случится чудо и то, что он говорит, окажется правдой?

Твари напали совершенно неожиданно.

Четыре вивверны показались в воротах. Возможно, утро было чересчур жарким, или их обнадежило отсутствие у ворот охранников.

Стражники растерялись. Двое из них сразу были сбиты с ног и отважно притворились мертвыми.

Их уловка имела успех. Вивверны устремились к базарной площади, где толпился народ.

– Закрыть ворота! – громко закричал начальник стражи.

Команда была услышана. Четверо добровольцев навалились на ворота, которые не без труда удалось закрыть.

На базарной площади четыре вивверны остались один на один с беззащитной толпой.

Все это плохо укладывалось в мой сценарий незаметного отступления. Но бывают случаи, когда у тебя нет особого выбора, как ответил жених на вопрос священника.

Оставалось только надеяться, что никто здесь не знает меня в лицо.

– Уводите людей, – громко приказал я. – В дома, уходите все в дома.

Твари не обладали ни смекалкой, ни разумом. Если бы ворота остались открытыми, то, встретив сопротивление, вивверны тут же убежали бы в лес.

Но теперь бежать им было некуда. Они принялись сновать по площади, кусая попавшихся им на пути людей.

Женщины и дети, обезумев от страха, бросились к домам. Но жители Беркена, испугавшись рассвирепевших чудовищ, крепко позапирали окна и двери.

Твари опьянели от свежей крови. С их острых колющих стилетов стекали алые струйки. Они быстро настигали людей, вонзая в них короткие хоботки.

Я бросился к воротам. Тяжелый засов не поддавался.

– Четверо ко мне! – громким голосом скомандовал я.

Начальник караула, оправившийся после первоначальной растерянности, понял мой замысел. Он позвал трех солдат, и впятером мы сумели открыть ворота.

– Гоните их прочь! – крикнул я.

Из одного дома выскочили трое вооруженных мужчин. Увидев, что ситуация на площади изменилась в лучшую сторону, они решились прийти нам на помощь.

Люди с громкими устрашающими криками ринулись к тварям. Одна из них увидела открытые ворота и спасительный лес.

Не обращая внимания на удары клинками, она ринулась прочь из негостеприимной крепости. Следом за ней устремились другие.

Такое случалось и раньше, правда давно. Виной нынешнего происшествия стала беспечность стражников. Был нарушен ритуал открытия ворот, когда комендант давал команду впустить людей в город.

– Это все мерзкие лесные твари виноваты, – заголосила женщина над бездыханным телом своего мужа, которой лежал в луже крови.

– Проклятые сворки, они наняли убийц, чтобы истребить всех людей, – поддержал ее молодой парень с пудовыми кулаками и тяжелым мечом на поясе.

Выглядел он спокойным и не имел ни единой царапины. Я сразу понял, что этот молодец не принимал участия в битве.

– Кто приказал открыть ворота раньше времени? – сурово спросил я пожилого охранника, руки которого дрожали не то от страха, не то от напряжения.

Мужчина не сразу понял, о чем его спрашивают. А потом кивнул головой на груду тряпья, некогда бывшую живым человеком.

– Он старший, он приказал, только какой теперь с него спрос? – с неожиданной ненавистью воскликнул солдат. – Эх, сколько людей полегло…

– Ладно, парни, – пробормотала Франсуаз. – А где же часовые?

Вокруг сруба всегда дежурило несколько патрульных. Кто-кто, а наемники хорошо знали, что такое правила безопасности.

Девушка легко спрыгнула на землю. Однако не прошла она и пары шагов, как на стволе дерева, между широкими листьями, вспыхнул алый огонек.

– Вот значит как, – произнесла Франсуаз. – Никому дома не сидится.

Она взяла ящера под уздцы и направилась дальше уже не таясь. В ветвях золотого гиганта находился светящийся камень. Он служил тайным сигналом, понятным только солдатам удачи.

Оставленный фонарик означал, что в срубе никого нет. Он служил только временным пристанищем и часто пустовал.

Впрочем, на сей раз огонек лгал.

В этот момент под деревянной крышей прятались пятеро.

Они были из тех, кто привык орудовать по ночам и встречает солнце, только раскачиваясь на виселице.

– Этой девице давно уже пора прийти! – шепотом произнес один из бандитов. – Что, если сюда нагрянут остальные наемники? Они порубят нас на куски и скормят виввернам.

– Хватит! – цыкнул на него товарищ. Судя по властным ноткам в голосе, он был здесь за главного.

– Тот парень, что нанял нас, пообещал – никого из псов войны здесь не будет. Всех нанял какой-то толстосум, чтобы охранять свою вечеринку. Или чем эти богачи занимаются. До утра этот сруб наш…

Он тихо засмеялся. Бандитам было приятно оказаться здесь – в месте, куда в обычные дни ход им был заказан.

– А что мы должны с ней сделать? – спросил один из разбойников. – Растолкуй-ка еще разок, а то я не совсем понял.

– Парень тот сказал вот что, – начал объяснять предводитель. – Если, дескать, мы сможем, то приволочь ее к нему живой. Ну а коли не удастся – так и дохлая тоже сгодится.

– Ну а мы как поступим? – не унимался бандит, который задал первый вопрос.

– А я вот что думаю, – ответил главарь. – С мертвой-то хлопот завсегда меньше, чем с живой. Вот ужо как увидим ее, так тут же тыкву ей и снесем. Кому они, проблемы-то, нужны? В наше-то время их и без того хватает.

Разбойники согласно закивали.

– А может, мы ее все же оглушим? – спросил другой из бандитов. – Говорят, она девка-то ничего. С такой и сами повеселимся, а потом в рабство продадим. В Каменную пустыню. Говорят, кочевники там красоток це­нят.

– Этакую-то норовистую? – усомнился его това­рищ. – Кой от нее толк, в доме-то. Она поди и готовить не умеет, и рубашку не зашьет. Такую только по рукам пустить или на плаху.