Читать онлайн «Клятва воина». Страница 63

Я поднял голову: скучный релшазец ставил печать на убористо исписанный пергамент. Он потянулся через стол и сорвал ярлык с моей шеи. Веревка оставила жгучую полосу под рваным воротником, но, не замечая боли, я с разинутым ртом уставился на женщину, сжимавшую квитанцию о моей продаже.

Она была хрупкого сложения, с кожей медного цвета и густыми черными волосами необычно синего оттенка, уложенными вокруг головы. Накидка из тончайшего шелка покрывала ее плечи, открывая спереди изумрудное шелковое платье с глубоким вырезом, облегавшее ее полные груди и узкие бедра, и все это подчеркивалось золотыми и серебряными цепочками, усыпанными драгоценными камнями. С виду она казалась ровесницей Ливак, но трудно было сказать это наверняка из-за ярких красок на заостренном лице, светящемся озорством.

Рослый мужчина, по возрасту годящийся мне в отцы, стоял рядом с ней, морща крючковатый нос, и задумчиво изучал меня своими острыми глазами, спрятанными под густыми черными бровями. Он носил ниспадающую складками шелковую тунику ярко-зеленого цвета, подпоясанную черным кушаком, и черные шаровары с завязками на лодыжках. Кожа у него была значительно темнее, чем у женщины, длинные седеющие волосы и борода блестели, напомаженные ароматическим маслом, бесценные камни сверкали в его серьгах, на пальцах и запястьях. Позади этой пары стоял худощавый воин в отличной кольчуге, засунув руки за украшенный драгоценными каменьями пояс с двумя мечами и множеством кинжалов. Он взирал на меня с выражением глубочайшей скуки.

Кроме понимания того, что в дальнейшем сопротивлении нет ровно никакого смысла, в моей голове не нашлось ни одной разумной мысли. Меня купил алдабрешский воевода. Никчемная магия Вилтреда не показывала нам ничего подобного, не так ли?

Человек в кольчуге жестом велел мне встать рядом. Я тупо подчинился, и алдабрешцы, довольные, пошли с аукциона. Женщина повисла на руке воеводы, очевидно, благодаря его, и даже смеялась от удовольствия, что меня всерьез обеспокоило. Утешало лишь то, что прохожие, завороженные богатством, сверкающим на этой экзотической паре, не успевали уделить время обыденному рабу в цепях, ковыляющему сзади.

Мы остановились у пешеходного мостика, и я тотчас оглянулся, надеясь увидеть Меллиту и Шива. Человек с мечами зарычал, и я свирепо уставился на него. Но когда он взялся за кинжал, я опустил глаза. Если он хочет быть петухом на этой навозной куче, – пусть. Я не собираюсь бросать ему вызов, пока в моей руке не окажется клинка. Вот когда у меня будет меч, тогда и посмотрим, так ли хороши алдабрешские воины, как утверждают.

Мы свернули в проход между двумя высоченными складами и оказались на причалах перед открытым заливом. Это были совсем не те грязные причалы, что принимают торговцев из Каладрии и Лескара; здесь царила чистота, мальчишки стояли наготове с метлами, а светлые камни сияли на солнце. Высокие здания с личными покоями под самой крышей надменно взирали на деловую суету внизу, нагруженные ручные тележки и носильщиков, таскающих рулоны шелка, тюки полотна, бочки с вином, тщательно охраняемые шкатулки, окованные железом, и большие сундуки, к которым относились с меньшим вниманием.

Здесь массивные волнорезы уходили далеко в глубокие воды Залива, а приливы и шторма казались не более чем временным неудобством, ибо широкие руки гавани укрывали порт от открытого моря. Огромные галеры мягко покачивались у молов, их вместительные трюмы готовы были принять всю роскошь, что предлагал Релшаз в обмен на алдабрешские драгоценные камни. Строгие мужчины в струящихся шелках стояли, оживленно беседуя, дорогие украшения на их поясах и запястьях горели на солнце. Женщины с раскрашенными лицами, в соблазнительных платьях щебетали и смеялись, а подле них бесстрастно возвышались воины в сияющих кольчугах, до зубов увешанные оружием, которого хватило бы на полотряда наемников. Резкие голоса звучали со всех сторон, и я вдруг в изумлении понял, что не могу разобрать ни слова из этих разговоров.

Меня толкали со всех сторон, но народ мгновенно расступался перед моим новым владельцем и его дамой, низко склоняясь в поклонах и широко разводя руки. Воевода шествовал мимо, равнодушно-надменный, но женщина с улыбкой поворачивалась туда и сюда, небрежно разбрасывая серебро из висящей на поясе сумки. Мы направлялись к кораблю с высокими бортами, одному из немногих с тремя рядами весел и ярко-зеленым вымпелом на мачте, несущим абстрактный рисунок из широких черных штрихов. Воевода остановился, быстро заговорил с воином и затем проводил женщину по трапу.

Я поднял брови в немом вопросе. Мой спутник пожал плечами и пошел к другому трапу с легким замешательством в медных глазах. Я заколебался было, но, глянув по сторонам, понял, что бежать бесполезно, – два десятка алдабрешцев погнались бы за мной, как собаки за крысой. Покорно вздохнув, я поплелся следом за воином. Лицо мое было спокойно, но мысли носились в голове хаотичными кругами, как мышь, пойманная в ведро брезгливой служанкой. Дастеннин, помоги мне выбраться из этого!

Уже на палубе мой обвешанный клинками проводник указал на место между двумя тюками и, оборотясь ко мне спиной, отправился на корму. Он скрылся за дверью каюты, и я, с трудом веря в то, что остался без охраны, сделал пару быстрых шагов к сходням. Горсть темнокожих лиц немедленно повернулась в мою сторону, матросы и носильщики прекратили работу и пожирали меня недружелюбными глазами. Прикидываясь безобидным, я возвратился на отведенное мне место – просто товар, который сам собою грузится, вот кем был теперь я.

Рябь побежала по организованной суете на причале. Я вытянул шею, отчаянно надеясь увидеть темную голову Шива или голубой плащ Меллиты. Но в расступившейся толпе показался отряд мужчин в черных мундирах, с соломенными головами, сиявшими будто маяки среди темных алдабрешских голов. Тяжело дыша, я стоял, беспомощный, и смотрел, как они подходят все ближе и ближе; золотой блеск на шее ведущего был единственным пятном в его одежде. Но вскоре у меня отлегло от сердца: эльетиммы миновали галеру. И тут же сердце мое стало выделывать кульбиты, когда я увидел, что они остановились у дальнего причала и главарь подошел к стройной алдабрешке с рыжевато-каштановыми волосами и выразительными руками.

Внезапная тишина повисла над палубой. Я с опаской огляделся – не сотворил ли чего неположенного. Но никто не смотрел в мою сторону, все глаза были устремлены на воеводу; он стоял теперь на носу судна и разговаривал с черноволосой женщиной. Взяв у нее маленькую плетеную клетку из ивовой лозы, он выпустил белую морскую птицу. Все, кроме меня, затаили дыхание, когда птица взмыла в небо, покружила вокруг мачты и, плавно махая белыми крыльями с черной и голубой каймой, устремилась на юг.