Читать онлайн «Волшебники Маджипура». Страница 32

Швейцар в фиолетовой ливрее, украшенной воротником из оранжевого меха, и в полумаске - странный опознавательный знак служителей Лабиринта - показал Престимиону и его спутникам их места: ложу, примыкавшую слева к ложе короналя. Там уже находились герцог Свор, принц Сирифорн и кое-кто из его свиты. Со своего места в центре соседней ложи корональ, улыбаясь, махал рукой зрителям противоположной трибуны. Рядом с ним сидел принц Корсибар, а с другой стороны - леди Тизмет и сопровождавшая ее леди Мелитирра. Су-сухирис Санибак-Тастимун устроился прямо за спиной у Корсибара.

Справа от королевской ложи расположились герцог Олджеббин Стойензарский, графы Фархольт и Фаркванор, Мандрикарн Стиский, Ирам Норморкский и еще несколько человек. Почти сразу же после Престимиона прибыл прокуратор Дантирия Самбайл, облаченный в великолепные оранжевые одежды, даже более роскошные, чем у лорда Конфалюма. Он какое-то время стоял, приглядываясь к размещению почетных гостей, и наконец выбрал себе место в ложе герцога Олджеббина, по соседству с сидевшим по другую сторону барьера принцем Корсибаром.

Принц Гонивол, как распорядитель Игр, имел отдельную ложу, расположенную под углом к трибуне и возвышавшуюся над Ареной. Он стоял, спокойно поглядывая по сторонам в ожидании подходящего момента, чтобы начать Игры. Когда, по его мнению, время пришло, он поднял блестящий шелковый шарф в крупную красную и зеленую клетку и три раза широко взмахнул им над головой.

В ответ запели фанфары, послышалась барабанная дробь, подключились трубы, и из ворот в отдаленном углу Арены появились участники первого дня состязаний. Небольшая флотилия парящих лодок доставила их в центр стадиона. Игры открывались соревнованиями по бегу, а затем шло фехтование на дубинках - этими видами спорта занимались в основном самые юные из принцев Замковой горы.

Но, в то время как соперники выходили из своих лодок, выстраивались на поле в шеренги друг против друга, приседали, подскакивали и пританцовывали на месте, готовые немедленно начать выступление, перед ложей короналя на поле появились совсем другие фигуры.

- Смотрите! - воскликнул Престимион, сильно толкнув локтем в ребра Септаха Мелайна. - Даже здесь волшебники!

И впрямь они были вездесущими. Во всем мире не было никакой возможности укрыться от них.

Престимион с глубоким отвращением наблюдал, как устанавливались бронзовые треножники, как на них сыпали и поджигали цветные порошки, как семь долговязых фигур геомантов, - это учение процветало в городе Тидиасе, расположенном неподалеку от вершины Замковой горы - одетых в роскошные костюмы: сверкающая мантия из золотой парчи, именуемая калаутикой, на которую был накинут богато вытканный плащ лагустримор, и высокий медный шлем мииртелла - приняв величественные позы, принялись громко в унисон скандировать свои мистические сентенции:

- Битойс... Зигей... Реммер... Пройархис...

- Что они говорят? - прошептал Престимион.

- Откуда я знаю, - рассмеялся Септах Мелайн.

- Мне кажется, что эти колдуны из Тидиаса, а ведь вы, если я не ошибаюсь, родом из этого города.

- Когда я жил там, то не имел дела с колдунами и не тратил время на изучение их темных искусств, - ответил Септах Мелайн. - Если вам нужен перевод, самый подходящий человек - это Гиялорис.

Престимион кивнул. Но, обернувшись к Гиялорису, он увидел, что могучий великан, опустившись на колени, вместе с геомантами самозабвенно бормочет непонятные заклинания. Из любви к Гиялорису Престимион заставил себя сдержаться и не проявлять раздражение, вызванное происходившим перед ними длинным обрядом.

В любом случае было бы форменным безумием с его стороны выступать против колдовства, имея одного-единственного союзника - Септаха Мелайна. Престимиону начало казаться, что он и Септах Мелайн - последние люди на Маджипуре, не поддавшиеся заклятиям чародеев. Но даже им, как начинал понимать Престимион, следует проявлять больше такта и не выказывать явно свое отвращение к колдовству. Корональ не должен слишком открыто противостоять господствующим настроениям своего времени.

Он поднял взгляд на поле. Колдуны, забрав свои магические штучки, уже удалились, и шла подготовка к началу забегов. Сначала спринт - на него потребуется совсем мало времени - а затем более длинные дистанции: один круг, два круга, шесть кругов, десять...

Престимиону удалось узнать лишь очень немногих из участников. С Замковой горы в составе эскортов королевского семейства, герцогов и иных властителей прибыло очень много молодых рыцарей и гвардейцев. Большинство бегунов были именно из их числа, но по именам он знал лишь нескольких. Принц окинул взглядом поле. Слева развернулась подготовка к боям на дубинках. Этот спорт был ему больше по вкусу, нежели бег; сам он, будучи подростком, добивался в нем заметных успехов.

Герцог Свор, сидевший сбоку от Престимиона, тронул его за рукав.

- Вы хорошо спали этой ночью, принц? - спросил он негромким и странно хриплым голосом.

- Не обратил внимания. Наверно, как обычно.

- А я нет. И видел очень неприятные сны.

- Да? - без всякого интереса откликнулся Престимион. - Со многими случается. Я вам сочувствую. - Он указал пальцем на собиравшихся бойцов с дубинками. - Видите того, в зеленом, на дальней стороне, Свор? А вы, Септах Мелайн? Обратите внимание, как он стоит: словно у него пружины в ногах. А движения запястий! Мысленно он уже работает с дубинкой, а по сигналу лишь приведет в движение руки и ноги. Пожалуй, я поставлю на него. Кто согласен рискнуть пятью кронами на первый бой? Я ставлю на зеленого.

- А прилично ли держать пари на этих Играх, принц? - с сомнением в голосе проворчал Гиялорис.

- А почему нет? Прилично по отношению к кому, Гиялорис? К понтифексу? Я думаю, его сейчас это мало заботит. Пять крон на зеленого!

- Его зовут Мандралиска, - заметил Септах Мелайн. - Он из числа людей вашего кузена. Мерзкий тип, как и большинство из тех, кого вашему кузену нравится держать подле себя.

- Вы говорите о прокураторе? Он приходится мне очень дальним родственником.

- Но, как я понимаю, все-таки приходится. Как я слышал, этот Мандралиска - его главный дегустатор ядов.

- Кто?

- Стоит рядом с господином и прикладывается к каждому бокалу, который тому подносят, чтобы удостовериться, что пить можно. Я сам видел это на днях.

- А-а, понятно. Что ж, значит, я поставил пять крон на дегустатора яда Дантирии Самбайла! Мандралиска, так вы, кажется, сказали, его зовут?

- Я с удовольствием поставлю пятерку против него из одной лишь неприязни к этому человеку, - сказал Септах Мелайн, подбросив в воздух сверкающую монету. - Этому Мандралиске, как я слышал, вышибить дух из человека так же легко, как и оттолкнуть прохожего на дороге. Я ставлю на мальчика в алом.