Читать онлайн «За тенью дракона». Страница 82

Гигантский еж мауронгов медленно надвигался на харсов.

Две колючие стены сошлись со стуком щитов, сухим треском ломающихся копий и яростными воплями. Уже через миг сотни убитых в первых рядах упали с обеих сторон, обливая кровью затоптанный снег, но за ними громоздились новые шеренги бойцов, готовые вступить в бой.

Ряды мауронгов подняли щиты над головой, создавая ими плотную крышу, на которую с разбега запрыгнули тысячи мечников из задних шеренг. Они немедля ринулись со щитов далее, сиганув в длинном прыжке в глубину построения врага. Кое-кто из этих бойцов напоролся на копье, иной получил смертельную рану клинком, но большинство из них, проникнув во чрево строя противника, приступили к тесной кровавой сече. Они были в меньшинстве, бились спина к спине, но уже следующая волна мечников спешила им на подмогу.

Ряды фаланги тревожно заколыхались, теряя единство построения.

Меж тем крылья вражеского войска, обогнув фланги первого эшелона мауронгов, сошлись с их основными силами по всему фронту, и зловещий, оглушительный гул великой битвы взметнулся над всем полем.

На правый фланг мауронгов навалилась тяжелая конница. Броненосные всадники на рослых конях выстелив пред собою длинные стальные жала клинков над оскаленными мордами лошадей тучей врезались в строй хугатонов.

- Аррах!

Из встретила щетина копий.

Передние ряды атакующих, напирая на пехоту, навалились на копья, под напором задних рядов и взгромоздили вал из конских и человеческих тел.

Щиты, копья, мечи, шлемы, бешеные глаза коней - все слилось в яростной атаке. Мауронги стояли плотно, и уже вскоре яростный напор всадников пошел на убыль. Они повернули, выбираясь из завалов по трупам, отошли назад и схлынули в сторону леса, освобождая поле боя. Мауронги было двинулись вперед, но встретились с вражеской пехотой. В то же время отступившие всадники развернулись и ринулись во фланг хугатонам через леса, но попали в овраг с буреломом.

На левом крыле мауронги сошлись с дикой пехотой харсов, идущей в сражение вместе с боевыми черными волками. Каждый из этих зверей, будучи в два раза крупнее обычного волка, защищал своего хозяина-бойца. Волки бились молча, кидаясь на щиты, грызя в щепки древки копий и взрывая зубами глотки мауронгов. Волчьи хозяева в шкурах медведей, тигров и прочих хищников, дрались, изрыгая звериное рычание. Их первая длинная волна, оставляя кровавую пену, постепенно расплескала боевую мощь о копья и клинки муронгов, но за нею накатил следующий дико воющий вал.

Тайлуг бился в центре первого эшелона. Здесь уже была полностью перемолота сплошная передовая линия хугатонов и харсы хлынули в промежутки между пехотными построениями второй линии, где их встретили конники. В то же время крепкие пехотные квадраты хуг усилили натиск, вгрызаясь в ряды врага подобно крепким зубам в кусок мяса.

Помятая фаланга харсов подалась вспять поначалу в центре своего построения, а после и по всей линии оставляя после себя навал из мешанины порубленных трупов.

Тайлуг бил отступающих врагов направо и налево. Конь под ним запинался о мертвые тела.

Харсы побежали.

- Харра! - разнесся над полем победный клич, и центр мауронгов двинулся вперед в яростном боевом порыве, топча мокрый снег, превращенный жаром битвы в кровавую кашу.

- Харра!

Мауронги, преследуя врага, сломали свой строй.

- Держать ряды! - выкрикнул Тайлуг, но его голос канул в реве битвы.

Остатки вражеской фаланги сбились в отдельные множественные построения, накрытые щитами, подобные гигантским черепахам. Меж ними образовались пространства, чрез которые было ринулись мауронги, но остановились и попятились. Навстречу им между построениями харсов, будто черные огромные валуны покатились.

- Носороги! - послышался истошный вопль.

- Носороги! Носороги!

Конь под Тайлугом вздыбился, хрипя пеной. Навстречу мауронгам двигались сотни лохматых северных носорогов. Каждый из них нес двоих всадников, закованных в броню. Один из всадников, тот, что спереди, управлял носорогом железными крючьями, другой был вооружен тяжелой секирой.

Тайлуг всегда полагал, что носороги, будучи тварями чрезвычайно тупыми и злобными, не поддаются какому-либо обучению. Он не верил рассказам о том, что кто-то где-то и когда-то на далеком востоке видел всадников на носорогах. Теперь он убедился сам воочию, что эти рассказы правдивы. Выходило так, что харсы, способны творить заговоры с животными, подчиняя их своей воле?

Выходило, что способны.

Широкая лава носорогов сметала мауронгов на своем пути. Рог, окованный сталью, сбивал бойцов с ног. Под копытами лохматых чудовищ подобно хрупким скорлупкам орехов трещали и раскалывались щиты, дробились кости и давились черепа. Боевые кони, видавшие кровь, смерть и множество сражений испуганно ржали и пытались повернуть вспять.

Тише, тише, - Тайлуг похлопал своего жеребца по шее, и тот, почувствовав спокойствие хозяина, прекратил нервную пляску.

- В стенку! - скомандовал Тайлуг, но мауронги и без того уже сообразили, что только в тесном строю ощетинившись копьями смогут противостоять этой лаве, сметающей все на своем пути. Они пытались сомкнуться в ряды, но многие из них не успевали в строй и падали под натиском носорогов. Треть воинов первого эшелона полегла, прежде чем остатки хугатонов смогли частично восстановить боевые порядки. Но между поредевшими построениями остались разрывы. Носороги навалились на мауронгов, вдавливаясь в эти разрывы, подобно грязевому потоку в пробоины земляной плотины, а за ними напирала свежая пехота харсов

Конники мауронгов будучи в меньшинстве метались среди носорогов, пытаясь палицами сбить вражеских всадников. Пехотинцы из глубины своих построений бросали дротики, но эти короткие копья не могли нанести ощутимого урона бронированным врагам и толстой шкуре носорогов. Мауронги бились, предпочитая смерть там, где стояли, но слишком велик был вражеский напор, и остатки передовых хугатонов медленно поплыли среди моря чужих войск.

Вместе с мауронгами отступало знамя Империи.

- Держите знамя! - крикнул Тайлуг, увидев, как лик Мауронга на полотнище наклонился вместе с раненым знаменосцем. К нему метнулись двое всадников из стражи. Один поддержал знаменосца, а другой подхватил древко.

Кроме стражников под знамя собралось несколько десятков пехотинцев. Они встали в круг и длинными копьями сдерживали носорогов.

Тайлуг увернулся от секиры и палицей сбил с холки одного из носорогов погонщика. Тот, выронив крючья, завалился на своего напарника. Носорог, не чуя хозяйской руки, остановился и бестолково затоптался на месте.