Читать онлайн «Сто тысяч Королевств». Страница 69

Нет, то был не просто кристалл, дошло до меня частицей разума, нескованной покуда ледянящим ужасом. Чёрная субстанция была чересчур красива для обычного кварца, чересчур безупречна в превосходной чистоте огранки. Камень переливался на свету, ровно алмаз; впрочем, не ровно, а именно — именно алмазом чистейшей воды и обратилась изменённая плоть. Чёрным адамантом, редчайшим и ценнейшим среди прочих.

Ток зашёлся пронзительным криком. И не только он, к всеобщему воплю присоединились и другие заговорщики.

Лишь одна я пребывала в прежнем расположении духа, храня на лице бесстрастную маску полнейшего безучастия.

Он виновен. Ему не стоило пытаться ударить меня. Он сам заслужил эту участь. Ему не должно было даже пытаться ударить меня.

А тот, кто бросился ему на помощь? Тоже… заслужил?…

Все они — враги, мои враги и враги моего народа. У них не было права… Они не должны были… не… о, боги…. Боги.

Владыка Ночи не из тех, кто усидит на привязи, дитя. Но запросто с неё сорвётся. Или высвободится. А ты ведь просила его: не убивай. Никого.

Мне не подобало выказывать слабости.

Иначе говоря, пока те двое, визжа, бились в корчах, я, плавно обойдя их, приблизилась к столу. Джемд в неверии кривил рот, взгляд его был полон отвращения.

Что ж, любезное:

— Можете не торопиться и вдоволь наобсуждать моё… требование. — И я решительно развернулась, собираясь уйти.

— С-стойте.

Джемд.

Я придержала шаг, усилием воли заставляя себя не смотреть на разворчивающееся рядом отвратитное действо. Риша уже почти наполовину поглотила алмазная друза; камень схватил всю руку целиком, грудь, и теперь сползал вниз по ноге — и подбирался по шее к лицу. Повалившись на пол, парень уже не кричал, но тихо причитал полным непереносимой агонии голосом. Возможно, алмаз добрался уже и до горла. Другой ещё тянулся к сподвижникам, прося о мече, чтобы обрубить затянутую по плечо чернотой руку. Юноша — один из наследников Джемда, если судить по схожим чертам лица, — выхватил клинок и рванулся к собрату, но его тут же перехватили и силком утянули обратно. Мудрое решение: крохи чёрной порчи размером с песчинки испещряли, поблёскивая и пол вкруг обоих страдальцев. Ошмётки преображённой ришевой плоти разлетались по сторонам, покуда тело билось в судорогах. А теперь на моих глазах рухнул навзничь и Ток, — прямо на здоровую руку, зацепив большим пальцем одно из свежевозникших пятен. Изменение грянуло с новой силой.

— Остановите их… — проскрежетал Джемд.

— Не я начала это.

Он поспешно разразился невнятным проклятием на языке менчи.

— Да прекрати же, будь проклята, о боги! Что же ты за чудовище такое?

Я не могла удержаться от злого смешка. Им не понять, нет, не весалье крылось за ним, одна лишь горькая ненависть. К самой себе.

— Арамери, — произнесла в ответ. — Я — Арамери.

Один из кричавших за нашими спинами отрывисто затих, — я развернулась. Нет, не Ток; тот всё ещё пронзительно оглашал комнату диким ором, пока чернота вершила свой путь, пожирая клок за клоком спину. Метнувшийся вверх адамант запечатал Ришу рот и теперь вплотную занялся нижней челюстью парня. Казалось, приостановившись на туловище, тьма готовилась и дальше объять оставшуюся целой ногу. Я подозревала, что полностью та замрёт, лишь истребив нежизненно важные органы, оставив бедолагу изувеченным, возможно, двинувшимся умом, но живым. Относительно. В конце концов, я же сама чётко просила Ньяхдоха: не убий.

Я отвела в сторону глаза, чтобы не выдать подступившую к горлу тошноту.

— Судите сами, — сказала я. В голос вкрался скопившийся в сердце ужас, углубляя тембр и добавляя убедительной тяжеловесности, коей я прежде не обладада. — Если их гибель повлечёт спасение моего народа, — значит, они умрут. — Я наклонилась вперёд, упираясь руками в столешницу. — Если спасение моего народа обеспечит смерть всех и каждого в этой комнате, даже в целом дворце, знайте, Джемд; я убью их, не задумываясь. И вы сделали бы тоже самое, будь на моём месте.

Он поедал глазами Риша. Теперь же резко рванулся ко мне, и взгляд его вспыхнул мгновенным пониманием — и ненавистью. Ненависть только ко мне или к себе тоже, вот в чём вопрос? Неужто мои слова, насчёт "того же", были истинной правдой? Ибо так оно и являлось взаправду. Не он один, любой поступил бы так же, пришло понимание. Зайди речь о защите наших близких, и ради этого мы, смертные, пойдём на возможное — и неможное.

Весь остаток жизни я буду повторять это себе.

— Хватит! — Я с трудом расслышала окрик Джемда, лишь видя движения его челюсти. — Довольно. Я отзову войска.

— И распустите альянс?

— Я волен говорить лишь за Менчи. — Он словно сломался, избегая всеми силами моего взгляда. — Остальные могут избрать нападение.

— Тогда предостерегите их, министр Джемд. Вынуди меня кто-то повторить, и в следующий раз, ручаюсь, пострадают не двое, а двести. Продолжи эти кто-то сопротивляться, и счёт дойдёт до двух тысяч. Не я, но вы затеяли эту войну. Так что, не вижу смысла в честной борьбе.

С беззвучной ненавистью Джемд сверлил меня глазами. Я перехватила взгляд, удержав ненадолго, потом развернулась к тем двоим на полу; последнего по-прежнему сотрясали судороги, перемежаясь с жалобным скулежом. Другой же, Риш, казалось, впал в бессознательный ступор. Я подошла поближе. Блестящие чернеющие пятна смертоносной порчи хрустели, рассыпаясь под ногами, но не причиняя мне ни малейшего вреда.

Уверена, Ньяхдох легко мог прекратить действие магии. Вероятно, он мог залечить, восстановив, и эти жуткие раны — но на кону стояла безопасность Дарра, повиснув на одной-единственной тоненькой ниточке. Способности, говоря точнее. Моей способности — вселить как следует страх в сердце Джемда.

— Покончи с этим, — шепнула тихо.

В считанные секунды умножившаяся чернота поглотила обоих. Вкруг тел взметнулись пары холодного тумана, смешавшись с последними испущенными криками, хлопками лопающейся плоти и треском ломающихся костей, а затем всё стихло. На месте тел покоились два громадных, огранёных камня, чья грубая форма лишь отдалённо напоминала свернувшиеся калачиком человеческие фигуры. Прекрасные и бесценные, как можно догадываться; как бы то ни было, безбедная старость семьям погибших отныне обеспечена. При условии, что те решатся торговать останками своих близких.

Я прошла меж глыб адаманта к выходу. По мере моего шага охрана, маячившая за спиной, убиралась (и кое-кто весьма спешно) с дороги. На сей раз двери захлопнулись почти бесшумно. Стоило створкам сойтись за мной, я остановилась.