Читать онлайн «Шерас». Страница 326

Вскоре Хидра отправила в Грономфу еще один онис, в котором смело заявляла, что Иргама готова присоединиться к Авидронии в борьбе против флатонов, и предлагала предоставить в полное распоряжение Инфекта всё свое вновь созданное воинство. Алеклия вежливо отказался, но был чрезвычайно изумлен этим искренним, благородным и очень рискованным поступком…

Прибыв в Тиши Алг, ДозирЭ первым делом отправил голубя в Круглый Дом с известием о победе. Он вкратце описал сражение и все события, которые ему предшествовали. Самая важная новость, которую он сообщал в послании: Дэвастас пленен и в скором времени будет доставлен в Грономфу. Сведения о разгроме Дэвастаса должны были произвести на военачальников Вишневой армии самое благоприятное впечатление. Может даже, в известность будет поставлен сам Инфект!

Из всего отряда ДозирЭ в живых осталось несколько десятков человек, не считая повозчиков и лагерной прислуги. Молодой человек был счастлив после такого дикого побоища увидеть в полном здравии Идала и Тафилуса, не говоря уже о Кирикиле, который отделался несколькими царапинами. К его удивлению, остались в живых все «Каменщики», без которых, несомненно, недавняя победа была бы невозможна. К радости ДозирЭ и всех жителей Тиши Алга, каким-то чудом выжили Гуалг и несколько его самых близких соратников. В хижинах ларомов выхаживали еще три десятка тяжелораненых авидронов: некоторые из них могли в любой момент умереть, другие — на всю жизнь остаться калеками, и лишь несколько человек шли на поправку и должны были вскоре встать в строй.

На седьмой день пребывания ДозирЭ в Тиши Алге в качестве спасителя ларомов в деревню явились вожди из многих ларомовских земель и представители знатных родов. Это были как раз те самые дикари, которые либо отсиживались в своих дальних селениях, рассчитывая на то, что беды обойдут их стороной, либо те, кто подчинился самозванцу, признал его интолом ларомов и поставлял ему провизию и воинов. Собрались здесь и те вожди, которые ранее присоединились к ДозирЭ и Гуалгу, но покинули их, испугавшись предстоящего сражения.

В тот день шел ливень. Вожди привезли с собой множество даров и рассчитывали на должный прием, однако Гуалг не проявил обычного для этих мест гостеприимства и не стал приглашать вождей в свою хижину-дворец. Он уселся под широким навесом на камышовом подобии трона, рядом с собой на точно такой же трон усадил ДозирЭ, а прибывших ларомов — их было человек шестьдесят — заставил стоять под дождем, по щиколотку в грязи. Вожди, однако, не посмели противиться, вели себя угодливо и виновато опускали глаза, когда на них смотрел вождь Тиши Алга.

Гуалга и ДозирЭ окружала свита — Идал с Тафилусом, державшиеся как крупные авидронские военачальники, и несколько сыновей и родственников Гуалга, принимавших участие в недавнем сражении. Для пущей торжественности и для демонстрации силы ДозирЭ расставил кругом вооруженных тяжелым оружием «Каменщиков», которые угрюмо, не без презрения взирали на явившихся вождей-предателей и по первому сигналу готовы были их всех перебить. Сбоку на особой скамье восседали несколько сконфуженные Властители духов.

Прежде всего, Гуалг обвинил соплеменников в измене, сказав, что благодаря их слабодушию, их невероятной трусости славный речной народ ларомов едва не прекратил свое существование. Человек, который сумел вселить в их сердца страх, человек, которого они нарекли своим интолом, — всего-навсего беглый убийца и разбойник.

Тут ДозирЭ подал знак, и перед вождями появился сам Дэвастас, ведомый за плечи двумя высокими авидронскими воинами. На теле иргама были лишь лохмотья, сам он хромал, с трудом наступая на покалеченную ногу, а его лицо, шею, плечи и руки покрывали синяки и ссадины. Воины швырнули Дэвастаса в глиняную жижу, прямо к ногам изумленных ларомовских вождей.

— Посмотрите на него — вот кого вы испугались! — указал Гуалг на жалкое существо, распластавшееся в грязи.

И действительно, Дэвастас находился в крайне плачевном состоянии. Трудно было и представить, что некоторое время назад этот человек держал в страхе большую часть обширных ларомовских земель.

Один из вождей, который оказался ближе всех к пленнику, вдруг подскочил к нему с перекошенным от злобы лицом и со всей силы пнул его ногой.

— Ты разорил мои деревни, ты увел мои стада, ты продал в рабство всех женщин и детей моего рода! — Ларом ударил иргама еще раз, да так сильно, что того подбросило вверх. Тут подбежали другие вожди.

— Ты сжег мою деревню и убил всех ее жителей!

— Ты надругался над моей семьей!..

Обвинения, сопровождаемые страшными ударами, посыпались со всех сторон. Дэвастас вряд ли выжил бы, продлись избиение еще хотя бы чуть-чуть, но тут, по команде ДозирЭ, вперед вышли «Каменщики» и отогнали дикарей от истерзанного иргама.

Дождь усилился, с Анконы подул сильный ветер. Дэвастас пошевелился, с трудом встал на колени, весь в грязи и в крови, и выплюнул в лужу выбитые зубы.

Пленника подняли и увели.

— Бросить его червям! — зарычал вождь, который первым ударил иргама.

— Точно, отдать его читос! — поддержали другие, размахивая кулаками.

Гуалг в гневе приподнялся:

— Этот пленник не ваш, и вы не можете решать, что с ним делать. Многие из вас и сами мало чем от него отличаются, потому что встали на его сторону, помогали ему во всем, отправляли в его войско своих сыновей. А другие прятались в пещерах, когда нужно было защищать свой народ. Вас самих надо отдать читос! Вы недостойны называться вождями и главенствовать над своими племенами!

Ларомы замолчали и опустили головы.

— К сожалению, — продолжал Гуалг, вполне удовлетворенный всеобщим смирением и поэтому смягчивший тон, — Дэвастас и не мой. Он по праву принадлежит вот этому величайшему воину! Нашему спасителю! Это он сумел одолеть это чудовище…

Рыжеволосый вождь смолк и посмотрел на ДозирЭ.

Молодой человек поднялся и вышел вперед. Ларомовские вожди, увидев перед собой знатного авидронского воина, вся грудь которого была покрыта сияющими золотыми дисками, съежились и еще ниже склонили головы.

— Вот что я вам скажу, ларомы, — начал ДозирЭ с интонацией, не предвещавшей ничего хорошего. — Вы предали свой народ, обрекли его на позорное рабское существование. Если бы не наш повелитель — величайший из правителей Шераса, от имени которого я говорю, многие из вас были бы сейчас мертвы. А иные проданы в рабство. Вы потеряли бы свободу, которой так дорожите, ваши земли, молитвенные места, стада, посевы и уловы. Ваши женщины и дети вам бы уже не принадлежали… Но Алеклия, заботясь о мире и всеобщей справедливости, пришел вам на помощь и принес вам — неблагодарным — избавление…