Читать онлайн «Зеркало Мерлина». Страница 99

Котенок зашипел, когда Талахасси ласково отодвинула его. Макида жестом показала на дверь ванной. Там Талахасси уже ждала вода, на этот раз с плавающими на поверхности лепестками цветов, а рядом стояли два открытых горшочка, откуда исходил аромат, сладкий и странный. Талахасси вымылась, а затем, по указанию Макиды, зачерпнула пальцами жирный, душистый крем из горшочка и натерла свою потемневшую кожу.

Платье, которое Макида держала наготове, на этот раз не было строгим белым одеянием жриц, а скорее напоминало народную одежду из родного мира Талахасси. Оно было светло-розового цвета, по краю широких рукавов шла вышивка золотыми нитками, пояс из золотых звеньев оттягивал его складки.

Макида проворно подрисовала ей глаза, но, к радости Талахасси, не взяла толстый, душный парик, а достала из ящика туалетного стола маленькую, похожую на тюрбан, шапочку из золотой сетки. Широкий воротник платья закрывал плечи и опускался на грудь: он состоял из ряда мелких цветочков розового кварца, хрусталя и эмалированного металла. Все было оправлено в золото.

Талахасси осмотрела результат их совместных трудов по созданию превосходного туалета принцессы, пока Макида стояла сзади и застегивала ожерелье. Варварский туалет? Не совсем так. Больше похоже на утонченную подделку под варваров, что-то родственное тем причудливым нарядам, что были модны в ее мире и делались по рисункам африканских племен и южноамериканских майя. Ожерелье было тяжелым, и Талахасси повела плечами, стараясь привыкнуть к нему.

— Ашок! — раздался мужской голос за дверным занавесом. Рука Макиды метнулась к губам, лицо выразило растерянность.

— Ашок!

В оклике слышалось нетерпение, и Талахасси решила, что тот, кто стоял там, не намерен ждать. Кто мог столь фамильярно окликать принцессу крови? Кузен, который имеет виды на трон?

Талахасси встала. Медлить нечего — рано или поздно придется встретиться с тем, кто так нетерпеливо требует этой встречи.

Она пошла к двери. Макида в отчаянии всплеснула руками. Однако Талахасси, проходя мимо младшей жрицы, не уловила в ней страха. Макида сначала решила, что это пришел Узеркоф. Теперь она, видимо, согласившись с Талахасси, что незнакомца надо принять, бросилась к двери и откинула занавес.

Талахасси, увидев вошедшего, застыла на месте и ошеломленно воскликнула:

— Джессон?!

Хотя Талахасси назвала это имя, она знала, что пришел к ней не тот Джессон, который был ее приятелем там, в другом времени. У человека было лицо Джессона, но он не мог быть Джессоном.

— Ашок?

Теперь он назвал ее имя не требовательно, а удивленно и вопросительно, и пока он смотрел на нее, выражение радости на его лице сменилось недоумением.

Трудно было поверить, что это не Джессон, хотя одежда его напоминала одежду тех солдат, что вторглись в храм, только была другого цвета — ржаво-коричневая, украшенная золотом по воротнику и львиной головой на груди, и никак не могла быть на ее Джессоне, как не могло быть на нем золотых браслетов на запястьях, золотого пояса и кинжала с рукояткой из драгоценного металла.

— Хериор!

Из прохода под аркой появилась Джейта. На ее голове был небольшой тюрбан, но платье она носила то же, что и раньше.

Он повернулся, поклонился, как полагается кланяться старшей женщине, и хотел заговорить, но Джейта знаком призвала его к молчанию. Потом она огляделась, хотя подслушивать было некому, кроме стоявшей поблизости Макиды. Затем она повелительно кивнула, и Джессон — нет, Хериор с Талахасси пошли за ней.

Они прошли мимо бассейна в другую комнату, где стоял стол, заваленный листами толстой бумаги и свитками. А на стенах…

В других обстоятельствах Талахасси бросилась бы все осматривать. Нигде, кроме музея, она не видела такой выставки древних предметов, которые лежали и стояли на полках от пола до потолка.

Джейта указала Талахасси на кресло, а напротив поставила два стула.

Жрица заговорила быстро и отрывисто. А Талахасси угадала по меняющемуся выражению лица мужчины, что речь Шла о недавних событиях.

Сначала девушке казалось, что он отказывается принять то, что ему сказали. Затем он вгляделся в нее так внимательно, что она была уверена — он не верит объяснениям жрицы. Видимо, в этом мире такое случалось нечасто. Потом выражение его лица изменилось, и он стал все меньше и меньше походить на Джессона. Что-то мрачное появилось в изгибе его рта, чего она никогда не видела у своего кузена.

Раз или два он инстинктивно хватался за рукоятку кинжала, как будто с трудом удерживался, чтобы не выхватить его. С кем он собирался сражаться? С нею, что ли? Когда он в первый раз окликнул ее, его голос был согрет чувством, связанным с той Ашок. Теперь он слушал Джейту так напряженно, словно ее слова звучали для него, как приговор.

Когда жрица кончила, он холодно ответил, не взглянув более на Талахасси, затем встал и вышел, снова вызвав в ней воспоминание о Джессоне, который так выразительно поводил плечами, когда что-то раздражало его, даже если в голосе это раздражение не проявлялось.

Джейта проводила его взглядом, приподняв руку, будто хотела остановить уходящего. Затем она покачала головой, видимо, в ответ на собственные мысли, и еще раз кивнула Талахасси.

Они вернулись в комнату, где Макида и Идия придвинули к кровати два столика и доставили на них ящик, из которого тянулись провода. Это было оборудование, осуществляющее связь, только на этот раз его провода были прикреплены к одному кольцу. Джейта указала Талахасси на кровать и сняла с ее головы тюрбан, прежде чем девушка поняла, что ей надо делать.

Талахасси настороженно рассматривала кольцо. Ей не нравилось подчиняться чужой воле и то, что ее собираются использовать в своих целях, но жрица, по-видимому, была убеждена в необходимости этого. Впрочем, был ли у Талахасси выбор? Она не могла действовать в этом мире вслепую. А если это устройство подарит ей чужую память, даст ей нужные знания, надо ли сопротивляться. Но все-таки ей было страшновато, когда Джейта укрепила кольца над ее лбом и уложила ее на узкую кровать.

Жрица взяла у Макиды флакончик, закрытый туго натянутой кожей, проткнула кожу булавкой и, прежде чем Талахасси успела что-нибудь понять, сунула флакончик к ее носу. Странный аромат действовал убаюкивающе.

Талахасси не сразу обрела ясность ума после необычного сна. Она открыла глаза и увидела стоявшую у ее постели Идию. Кажется, что-то было надето на ее голову? Индуктор памяти?

— Сон ушел, Великая Леди?

— Да. — Талахасси осознала, что ответила на чужом языке. Поняла вопрос и ответила на него.