Читать онлайн «Великий и Ужасный (фантастические рассказы)». Страница 56

Если принять за основу мой подход, космический перелёт станет чем-то вроде исполнения песни или чтения кода. Космос же становится Лингвистическим Пространством, а попросту — мировой Книгой. Инопланетный Разум уже давно знает способы и правила чтения Большой Космической Книги и применяет их повсеместно. Внеземные Цивилизации как раз и листают её со скоростью передачи информации, то есть с фундаментальной скоростью, последняя кажется дикостью только на Земле, между тем весь Космос только и живёт в этом едином темпе Времени. Разгадав сверхдвижение, мы поднимемся с подмостков на сцену Вселенной и обнаружим, что сами — провинциалы, что там хватает актёров и без нас».

— Безотрадная картинка. Вы думаете, произойдет сближение уровней развития цивилизаций? — не то спросил, не то добавил Дмитрий, когда Валентин Викторович решил поберечь порядком пересохшее горло для завтрашней лекции. Он преподавал высшую математику в одном из московских вузов.

Посидели ещё какое-то время молча, словно оценивая распахнувшиеся перспективы. Неожиданно Володька заговорщически спросил:

— А вы знаете, кто первым рассмотрел этот овердрайв, кто первым предсказал тахионы?

— Вероятно, Физо.

— Физо лишь вычислил скорость света, через десятки лет Морли поставил опыт, он искал космический эфир. Но был гений, чьи пионерские работы на сто лет обогнали веяния эпохи. Его имя — Оливер Хевисайд. Он англичанин, самоучка, начинал как телеграфист. Его мало печатали при жизни, критикуя за форму изложения идей и отсутствие строгости в математических доказательствах. Так или иначе, но большинство изобретений и новшеств Хевисайда, особенно в области созданного им же операционного исчисления, блестяще работали, невзирая на выводы. В 1890 году, за пятнадцать лет до Эйнштейна, независимо от него, Хевисайд получил знаменитую формулу:

Е=mc2

А вам известно, что это лишь следствие Частной Теории Относительности. Хотя сам Хевисайд не нуждался, как Эйнштейн, в услугах математика Минковского, вдобавок он был начисто лишён тщеславия. Вывод очевиден. Именно Оливер Хевисайд — создатель великой теории.

Хевисайд же предсказал излучение Вавилова — Черенкова в 1895-ом. Уже первые три его открытия могли бы быть отмечены Нобелевскими премиями. Но имя Хевисайда странным образом забыто, он умер в голоде и холоде, не в силах заплатить за свет и газ, а телеграфные фирмы жирели, эксплуатируя идеи гениального и чудаковатого соотечественника

— Так в чём вы хотите меня убедить? — cлабо улыбнулся Валентин. — О Хевисайде я знаю также, что он предсказал наличие особого электропроводящего слоя у атмосферы, благодаря этому возможна сверхдальняя радиосвязь. Ему и ещё Герцу принадлежит честь расчистки Максвеллова трактата. Уравнения Максвелла по сути — их уравнения. Хевисайд на тридцать лет раньше Дирака обосновал монополь — вот Вам ещё одна премия.

— Согласитесь, Валентин Викторович, слишком много странностей. Похоже, Хевисайду удалось решить задачу, непосильную для многих хорошо обслуживаемых учёных. К слову, он вообще не делал различия между частицами-тахионами и обычными, «досветовыми». Тахионы как бы движутся назад во времени, с нашей точки зрения нарушая принцип причинности.

И ему никто не помогал, разве что безвременно ушедший Томпсон. Хевисайд — гордый гениальный одиночка, сравнимый, может, только с Кавендишем да Циолковским. Нет, гений не похож ни на кого, кроме как на другого гения!

— А вы знаете, что и у Хевисайда, и у Циолковского была прогрессирующая глухота, а они играли на музыкальных инструментах?

— Тише, тише! Затараторили, — еще раз улыбнулся Валентин Викторович. — Ваш кумир владел игрой на эоловой арфе, второй же владел скрипкой, или я ошибаюсь? В истории науки немало случаев, когда изобретали одни, а лавры получали другие, впрочем, заслуженно. Викинги открыли Северную Америке за пять столетий до Колумба, ну и что? Это избитый пример? Хорошо! Да вот, хотя бы Наркевич Йодка Яков Оттонович! В 1890 году…

— В каком, каком году? — рассмеялись Володя и Дмитрий.

— В том же! … открыл электрографию, Кирлианов эффект и радио за три года до Попова с Маркони.

— Мы знаем об этом, Валентин Викторович. Могу добавить — Йодка был отличным хирургом, страдал глухотой и играл на эоловой арфе, — закончил Дмитрий. — На этом странности не оканчиваются. Несмотря на бурный расцвет фотографии в конце прошлого века, мы не знаем истинного облика Хевисайда, как не ведаем и подлинного лика Кавендиша.

— А портрет в энциклопедиях?

— Это лишь фоторобот. После смерти учёного неизвестный художник написал его, опираясь на свидетельства немногочисленных очевидцев. Портрет пересняли. Снимок и вошёл в анналы.

— Ну, сдаюсь, ребята! Только объясните-ка мне, кому нужна подобная таинственность?

— Кому, как не Агентам? — горячо заговорил Володька.

— Мирового Империализма?

— Отчего же? Теперь послушайте нас! Весь ход последних десятилетий, хищническое истребление природы, энергетический кризис показывает, что человечество идёт к самоуничтожению. Нефти, газа и угля хватит лет на сто. Парниковый эффект — раз, истощение ресурсов — два, колоссальное загрязнение атмосферы — три. Но природа заложила в нас мощный механизм самосохранения. Всё перечисленное, а вместе с тем и развитие информационных технологий, приведут к необходимости фундаментального открытия. Оно касается нового способа преодоления пространства — со скоростью света — и овладения энергией, сравнимой с энергией Вселенной. Вы лучше нас знаете, как это сделать.

— Вероятно! — не удержался Валентин. — Есть гипотеза, что межкосмический вакуум ведёт себя по отношению к кванту как стенка идеального кристалла. Квант абсолютно упруго «отталкивается» от Вселенной. Гуманоиды должны использовать этот принцип для своих перелётов. Преимущество очевидно, можно «оттолкнуться» в любой точке пространства высокой степени когерентности и вернуть эту энергию, взятую взаймы у Космоса, в конечной точке нуль-транспортировки, где достигнуто состояние материи той же высокой степени когерентности. Вспомните лазерную накачку…

Во избежание Парадокса Близнецов имеет место путешествие не отдельных странников, как у Лема, а миграция во Времени целых Цивилизаций за время-ноль, согласно часам гуманоидов, но за промежуток времени, отличный от нуля — по нашим часам, стрелкам гипотетического стороннего наблюдателя. Трудно с определённостью сказать, живёт ли Инопланетный разум постоянно такими скачками или периоды между ними протекают в привычном для землян ритме. Отсюда следует весьма немаловажный вывод: человечество воспринимает «инопланетян» как космическое фоновое излучение. ВЦ, в свою очередь, не различают нас. Мы ощущаем ветер как движение воздуха, а наш внеземной собрат надевает световой колпак, чтобы ему не надул холодный Сириус. Скажу больше — управление информонами для Инопланетного Разума означает творение себя самого…