Читать онлайн «Глаз Охотника». Страница 99

В центре Низари возвышался огромный алый купол, увенчанный острым шпилем. Рядом располагалось здание, в котором, вероятно, помещался суд. Город был обнесен неприступной зубчатой крепостной стеной. Именно поэтому гирейские султаны требовали присоединения Низари к своим и без того обширным владениям — ведь крепость стояла как раз на главном торговом пути через горы Галак.

Солнце стремилось к полудню, когда путники добрались до площадок, отведенных дня размещения верблюдов и находившихся, как и во всех здешних городах, за пределами крепостных стен. Друзья уже привыкли к зловонию, источаемому своенравными «кораблями пустыни», и даже не обращали внимания на их гримасы и плевки. Кликнув хозяина площадки, которого они ввели в состояние суеверного ужаса одним своим видом, друзья объяснили, что хотели бы оставить здесь своих верблюдов.

Хозяин без промедления окликнул двух молодых прислужников: «Джамал! Джамал!» — и после того, как необычные посетители забрали из поклажи все необходимое, их верблюдов увели, а оставшийся скарб сложили неподалеку, в белой парусиновой палатке. Араван отсчитал хозяину несколько серебряных монет, и они покинули площадку.

Гвилли заметил, что двое прислужников, которые увели их верблюдов, были напуганы не меньше хозяина площадок. Баккану не давал покоя один вопрос, и, когда они отошли подальше от любопытных ушей, он наконец спросил эльфа:

— Араван, а почему хозяин звал работников «джамал»? Ведь, насколько мне известно, это слово означает «верблюд».

— Хозяин принял нас за демонов, а если демон узнает настоящее имя человека, то может украсть его душу. Когда рядом злые духи, называй важных для тебя людей «джамал».

Гвилли засмеялся, а Араван уже серьезным тоном произнес:

— Давайте заранее решим, где мы остановимся. Я предлагаю гостиницу «Зеленая пальма», поскольку там останавливаются все уважающие себя купцы, а мы будем выдавать себя именно за таковых. Если от достопочтенных товарищей по ремеслу мы ничего не узнаем, мы переедем в гостиницу «Золотая корона», где селится народ победнее — но зато и поразговорчивее. Таким людям нетрудно развязать язык с помощью денег.

Товарищи полностью согласились с Араваном. Между тем они уже подошли мощным, обитым железом воротам, которые были сейчас открыты, но при малейшей опасности могли закрыться на огромную балку, стоявшую тут же.

Еще нигде, даже в Каэр Пендвире, не доводилось друзьям видеть таких мощных крепостных стен и защитных укреплений.

Перед воротами столпилось много народу: женщины в чадрах, бородатые мужчины в тюрбанах, и все они беспокоились и шумели, потому что их не пропускали в город стражники в красных фесках с черными кисточками. С первого взгляда на процедуру допроса и пропуска в город становилось попятно, что покинуть Низари куда легче, чем в него попасть.

Путники пристроились в хвосте очереди, но тут же были обнаружены одним из ожидавших, который, заметив ужасающих соседей, сразу присмирел, выразительно взмахнул рукой и отпрянул в сторону. Толпа мигом расступилась, образовав своеобразный коридор. Друзья миновали дозорных, которые, несмотря на свой невозмутимый вид, тоже явно перетрусили и не стали задавать им никаких вопросов, и прошли в город. Толпа сомкнулась за ними, и чувствовалось, что люди разрываются между желанием побыстрее попасть в Низари и священным страхом перед демонами.

В городе путники продолжали приводить всех встречных в смятение. Кто старался ускорить шаг, а кто и просто искал спасения в домах, захлопывая за собой дверь. Один человек в желтом тюрбане и коричневом халате подошел поближе, пристально взглянул на пришельцев — и был таков.

Гвилли, заметивший это странное поведение, потянул Фэрил за рукав и произнес по-твилльски:

— Как же мы будем расспрашивать людей, если они так нас боятся?

Фэрил только пожала плечами.

К друзьям подошел капитан стражников — маленький полный мужчина в феске с золотым полумесяцем — и заговорил с Араваном на языке кабла. Эльф переводил содержание их разговора на сильву, чтобы товарищи могли понимать, о чем идет речь, а Гвилли в свою очередь переводил все на язык баэранов — для Уруса. На вопросы капитана эльф отвечал, что они купцы и приехали издалека, с севера, дабы заключить торговые соглашения с купцами Низари, и что остановятся они в гостинице «Зеленая пальма». На вопрос капитана о том, как зовут уважаемых гостей, Араван хитро улыбнулся и доверительно спросил: «А нужно ли нам с вами, капитан, сообщать друг другу имена?» — на что капитан в испуге отрицательно замотал головой, а Гвилли и Урус громко расхохотались.

Капитан предложил новоявленным купцам провожатых до гостиницы и напомнил, что все торговые соглашения заключаются только с разрешения эмира.

Достопочтенный страж крикнул своих помощников — «Джамал! Джамал!» — и наши герои в сопровождении двух молодцов двинулись по извилистым и неровным улочкам города.

И дома, и дороги здесь были построены всё из того же красного камня. Путники проследовали по петлявшим улочкам, через дурно пахнувшие базарные площади и маленькие тенистые садики с зелеными деревьями акации и смоковницы и скамьями для отдыха, мимо лавок, жилых домов и полуразвалившихся минаретов. И везде стоял непрекращающийся гвалт сотен голосов и шумов большого города: дети смеялись и плакали, женщины ворчали на них, уличные торговцы зазывали покупателей, мужчины обсуждали свои важные дела.

Наконец друзья добрались до гостиницы — солидного трехэтажного здания за высокой оградой. Путники вошли во двор, усаженный финиковыми пальмами, где располагались также конюшни.

Стражники провели друзей в изящно обставленный вестибюль и оставили на попечение служащего гостиницы, который вышел навстречу, приветствуя клиентов:

— Добро пожаловать… «Зеленая пальма». Я хорошо говорю по-пелларски, да?

— Кстати, Фэрил, ты заметила, что служитель нас уже ждал? — упиваясь собственной наблюдательностью, произнес Гвилли, как следует намыливая ногу мягкой мочалкой. — Он даже не спросил нас, откуда мы, а сразу обратился к нам по-пелларски. Откуда ему знать, что мы не здешние?

Фэрил кивнула, сосредоточенно намыливая руки и лицо:

— Может, капитан стражников послал гонца вперед нас… Только я не понимаю, зачем ему это понадобилось.

Гвилли пожал плечами и предложил:

— Давай лучше я потру тебе спинку, милая.

Около полудня варорцы покинули наконец свою комнату и спустились в чайную, где в одиночестве сидел Араван и жевал финиковый хлеб.