Читать онлайн «В мире фантастики и приключений. Выпуск 1. 1959 г.». Страница 102

Советские моряки молча стояли на мостике. Большая грузовая стрела американского судна, вынесенная за борт, кивала своим носом, как будто показывая на волны, поглотившие стальной шар.

– Похоже, их дело труба, Леонид Степанович, - тихо сказал Щитов. - Разве нащупаешь на трех километрах в открытом море! Без берегов пеленговать не на что… Да, не хотел бы я быть там…

Ганешин, не отвечая, хмурился, поглядывая на “Риковери”.

– Федор Григорьевич, дайте мне шлюпку, - неожиданно сказал он.

Щитов увидел его тяжелый, настойчивый взгляд.

Американцы заметили танцующую на волнах шлюпку и быстро спустили трап. На мостике Ганешина окружили. Его спокойные и решительные глаза, смотревшие из-под козырька военной фуражки, прикрытой желтым капюшоном, притягивали к себе измученных борьбой людей.

– Кто начальник? - негромко спросил Ганешин.

– Я помощник начальника, капитан судна Пенланд, - ответил стоявший против Ганешина американец. - Начальник там. - Пенланд указал на море.

– Разрешите задать несколько вопросов, - продолжал Ганешин. Извините за краткость, нужно спешить, если мы хотим…

– Вы хотите помочь нам? - звонким голосом спросил кто-то.

– Да. Но не перебивайте меня, - сухо добавил Ганешин, - я говорю с командиром.

– Слушаю вас, - быстро ответил американский капитан.

– Сколько у вас тралящих тросов?

– Два.

– Какой длины трос остался на батисфере?

– В том-то и несчастье, сэр, что канат оборвался около самого места своего прикрепления на шаре. Захватить за него нечего рассчитывать, только за скобы.

– На батисфере есть радио?

– Есть, но не работает, питание было только от кабеля.

– По вашим расчетам, у них воздуха еще на двенадцать часов?

– На двенадцать-пятнадцать. Это все, сколько они могут протянуть при самой жесткой экономии.

– Да, положение очень серьезное. А что вы думаете делать дальше?

– Продолжать теми же средствами - пока ничего не поделаешь. В бухту Макдональд, на Агатту, прилетят два самолета. Утром они будут здесь и привезут усовершенствованные захватные приспособления. В день катастрофы по радио вызвано военное судно, оборудованное тралом-индикатором для отыскания батисферы электромагнитным способом. Оно идет со всей возможной скоростью и может быть здесь завтра. Это, собственно, наша последняя надежда, - заключил капитан Пенланд, зачем-то понижая голос и приближаясь к Ганешину. - Вместе с нами тралили еще два военных судна, сейчас они ушли в бухту Макдональд.

– Благодарю вас, капитан. Надеюсь, нам удастся помочь вам. Будьте любезны показать ваши лебедки и подъемные приспособления.

Ганешин с Пенландом спустились на обширную палубу, загроможденную бухтами тросов, с огромной лебедкой в центре. Качающаяся вместе с мачтой электрическая лампа освещала нагромождение самых разнообразных предметов.

– Мне кажется, положение безнадежно, сэр, - быстро сказал капитан Пенланд, едва они удалились от мостика. - Посудите сами: чудовищная глубина, открытое море, никакой возможности ни пеленговать, ни бросить буек… Я делаю что могу, двое суток не уходил с палубы. Там, на мостике, жена Милльса, гидрохимик нашей экспедиции. Я не хотел при ней высказывать свое мнение.

Ганешин вспомнил стремительный вопрос, почти вскрик на мостике.

– Это она спрашивала меня? - И получив утвердительный ответ, пожалел о резкости, с которой оборвал говорившую. - Наметим с мостика примерный район нахождения батисферы, и я буду благодарен вам за полную информацию… Еще вопрос, капитан, - помолчав, сказал Ганешин, в то время как они осторожно пробирались по заваленной палубе: - Зачем вашим исследователям понадобилось опускаться здесь, в открытом море?

– Видите ли, здесь одно из редких мест, оно изобилует крутыми скалами, и коренные породы совершенно обнажены от наносов. Одной из задач наших исследований является изучение коренных пород в глубинах океана. Только пока что-то не получается.

Ганешин ничего не ответил. Он легко взбежал по ступенькам на мостик:

– Сейчас мы примемся искать, поставим буек…

– Как буек? - сразу послышалось несколько голосов.

– Увидите! - Ганешин скупо улыбнулся и поднял руку, но был остановлен маленькой рукой, притронувшейся к его рукаву.

Моряк обернулся и увидел огромные, сильно блестевшие глаза, смотревшие с мучительным напряжением.

– Сэр капитан, скажите мне прямо: есть надежда спасти их? Вы сможете это сделать?

Ганешин серьезно ответил:

– Если батисфера цела, надежда есть.

– Боже мой!… - воскликнула американка.

Но Ганешин мягко перебил:

– Простите меня, время не ждет, - и обратился ко всем стоявшим на мостике: - Советское гидрографическое судно “Аметист” немедленно примет меры для спасения. Это, разумеется, не исключает вашей работы, но сейчас, если вы согласны довериться нам, я прошу на время отойти от места погружения батисферы. Я располагаю приборами, крайне важными для настоящего случая, однако основной прибор находится во Владивостоке. Я вызову скоростной самолет. Раньше чем через пять-шесть часов он не сможет прибыть - слишком велико расстояние. За это время попытаемся найти батисферу и отметить ее место буйком, что сильно облегчит спасательную работу по прибытии самолета, когда времени у нас будет всего семь часов. Поднимать батисферу придется вам, у нас нет таких мощных лебедок и тросов. Все. Дайте сигнал нашему судну, чтобы погасили прожектор, и зажгите свой. Я возвращаюсь на “Аметист”.

В прожекторе “Риковери” невидимый раньше за ослепительным сиянием “Аметист” вдруг показался во всем своем белоснежном великолепии. Острый очерк корпуса, легкость надстроек сочетались с мощью отогнутых назад труб - признаком силы машины.

– Это гидрографическое судно? - вскричал капитан Пенланд. - Да это лебедь!

Действительно, белый, блестевший огнями корабль походил на громадного лебедя, распростершегося на воде перед взлетом.

– Это военное гидрографическое судно, - подчеркнул Ганешин, поднес руку к козырьку и пошел с мостика.

Его шлюпка быстро понеслась по широкому световому коридору. Американские моряки молча смотрели ей вслед, слегка озадаченные как появлением Ганешина, так и его уверенными распоряжениями.

– Это, должно быть, важное лицо у русских, сэр, - проговорил наконец помощник капитана. - И если он сумеет спасти батисферу…

– Не знаю, спасет ли, - ответил Пенланд. - Но вы посмотрите на их корабль!

Прежнее молчание воцарилось на “Риковери”, только настроение было уже другим. Безотчетно верилось, что белый прекрасный корабль, так неожиданно выплывший из океанской ночи, и этот человек с умными, упрямыми глазами, дружески протянувший руку помощи, действительно сумеет помочь.