Читать онлайн «Мир приключений, 1989». Страница 218

К сожалению, версия Твердохлебова не подтвердилась: никто и никогда не видел «одного из сильнейших хищников мира».

Природа бесконечно щедра на выдумки. Но следует помнить, что, как и во всякой науке, в биологии существуют свои законы, преступать которые не дано никому, даже живому плезиозавру. Это прежде всего те экологические запреты, о которых говорил Алексей Яблоков. Именно они делают весьма проблематичным существование любого крупного животного в относительно малом пространстве ограниченного водоема долгое время. Но полностью исключать возможность существования озерных чудовищ, мне кажется, не следует. По мнению профессора Г. Вахрушева, в мезозойскую эру могли существовать наряду с морскими и озерные пресноводные виды плезиозавра. И тогда чудовища, о которых рассказывают очевидцы, могут оказаться их потомками.

Проявляя здоровый скептицизм, я вовсе не хочу вслед за профессором П. Г. Ошмариным упрекать кого-либо в преднамеренной лжи. Чаще это действительно искреннее заблуждение. В 1962 году я, как и многие люди, увлекающиеся живыми загадками нашей планеты, был уверен, что час «морского змея» пробил, что всем спорам теперь конец. По всему миру радио, телевидение и редакционные телетайпы разнесли тогда весть о найденном на диком тасманском берегу гигантском животном, покрытом кожей, столь толстой и крепкой, что ее не брал ни нож, ни топор. Профессор Моллисон, дважды выезжавший к «месту происшествия», утверждал даже, что мясо животного цвета слоновой кости нечувствительно к высокой температуре.

Тасманский бум достиг своего апогея, когда профессор Моллисон окончил изучение образцов с трудом добытого им мяса в одной из лабораторий Сиднея. При помощи электронной аппаратуры удалось установить, что мясо тасманского монстра состоит на девяносто процентов из студенистого белка. Моллисон и слушать не хотел ни о гигантском скате, ни о туше кита. Для изучения уникальной находки была снаряжена экспедиция. «Чудом» оказалась протухшая часть китовой туши.

Загадка «морского змея» — не частная зоологическая проблема. От ее решения изменились бы наши представления об эволюции земной фауны и возможностях ее приспособляемости, наши знания динамики развития жизни на планете в целом. Но вся загвоздка в том, как же все-таки решить эту жгуче интересную загадку?

— Вам покажется странным, но мы в чем-то знаем сегодня обитателей океана хуже, чем знали их сто лет назад, — сказал Алексей Яблоков. — Мы реже бываем на палубе: сидим в каютах над своими микроскопами. Наши корабли пыхтят, стучат, воняют нефтью, и мы еще хотим что-то увидеть. Да и вообще, я с трудом представляю себе, как можно организовать охоту на чудовище в океане.

— Надежды нет?

— Надежда есть всегда…

Сегодня мы еще больше верим в то, что жизнь готовит нам в океане не меньше диковинных сюрпризов, чем под небом других планет. И невольно позавидуешь тем, кому предстоит рассказать людям о встречах с удивительными обитателями бездны, тем смельчакам, которые смогут ответить на вопрос: где же живет «морской змей»?

Еще перед войной, когда я был совсем маленьким мальчиком, передавали радиопостановку по роману Артура Конан Дойла «Затерянный мир». В финале герои романа, вернувшись в Лондон с таинственного плато, населенного доисторическими чудищами, демонстрируют на ученом собрании птеродактиля — летающего ящера. Одно неловкое движение, и ящер вырывается на волю. Все бросаются к распахнутому окну и видят: страшное, зубастое существо, расправив свои кожаные крылья-перепонки, летит над лондонскими крышами. Внизу пешеходы, автомобили, двухэтажные автобусы, суетливая жизнь огромного города, а над ними — чудовище. Дух захватывает! Уж не знаю, детская ли впечатлительность или достоинства радиопостановки тому причиной, но этого птеродактиля на фоне башни Большого Бена я запомнил на всю жизнь. И с тех пор всегда не оставлял меня вопрос: могли ли сохраниться до наших дней существа, которых мы считаем вымершими?

Мамонты жили в Москве. И много! Палеонтолог К. К. Флеров написал для Музея истории и реконструкции Москвы картину «Мамонты в Лужниках». Они действительно бродили там, где недавно горел Олимпийский огонь: когда строили спортивный комплекс, не раз наталкивались на кости мохнатых слонов. В Зарядье нашли бивень, в Рублеве — челюсть, в Лихоборах — зуб, на улице Чкалова — тазовую кость. В Москве жило много мамонтов. Да что Москва! На гигантских пространствах от Пиренейского полуострова до Колымы бродили их стада. По подсчетам большого знатока мамонтов, заведующего отделением истории фауны Зоологического института Академии наук СССР, доктора биологических наук, профессора Н. К. Верещагина только на крайнем северо-востоке Сибири за пятьдесят тысячелетий последней ледниковой эпохи жило около двухсот миллионов мамонтов.

Люди узнали о мамонте раньше, чем о каком-либо другом ископаемом животном. Еще в 1692 году амстердамский бургомистр Витсен, вернувшись из путешествия по Северо-Восточной Сибири, писал о мамонтах в своих путевых заметках. В том же Амстердаме издал свою книжку и Избранд Идее, посол Петра I в Китае. Там тоже говорится о сибирских мамонтах.

Царь Петр I, необыкновенно любознательный человек, да к тому же одержимый собирательством разных редкостей, организует первую в истории экспедицию за мамонтами, издает указы, предписывающие разыскивать животных, которые носят «мамонтовые рога».

И уже в 1727 году Д. Г. Мессершмидт украшает Кунсткамеру костями мамонта, найденными им на Индигирке. Мамонты — в переписке Вольтера с Екатериной II, донесениях бесстрашного Ермака, в докладе Осипа Шамахова — тунгуса-охотника, который в 1739 году в смерзшейся глыбе земли и льда нашел труп мамонта. Медленно ползло по инстанциям донесение тунгуса, и только в 1806 году узнал о нем в Якутске М. И. Адамс — адъюнкт зоологии Академии наук. К этому времени песцы и медведи оставили зоологу лишь скелет, который он с великим трудом перевез в Петербург, смонтировал и в 1808 году выставил для всеобщего обозрения. Сейчас подобным скелетом могут похвастать многие музеи, но тот, в зале на Васильевском острове, был первым.

В течение всего XIX века в Сибири регулярно, примерно каждые пять лет, находят гигантские скелеты, огромные, круто изогнутые бивни. Но вот весной 1901 года в докладе якутского губернатора Скрипицына речь идет уже не о скелете, а о туше. Охотник-ламут Семен Тарабыкин нашел на реке Березовке тушу! Сообщение сенсационное, на организацию специальной экспедиции выделяется 16 300 рублей, и в начале мая 1901 года (довольно оперативная подготовка) эта экспедиция во главе со старшим зоологом Петербургского зоологического музея Отто Герцем трогается в путь.